Загрузка...
Тридцатилетняя женщина — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Тридцатилетняя женщина

Автор Оноре де Бальзак
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
женщинапарижсвадьбалюбовьмужсоциальные нормыпериод XIXфранцузская литератураотношениямужская безразличность

Описание

В романе «Тридцатилетняя женщина» автор описывает внутренний конфликт молодой женщины, разрывающейся между любовью и семейными обязанностями, через серию путешествий, встреч с влиятельными персонажами и семейных испытаний. Книга раскрывает психологию главной героини, её борьбу с общественными ожиданиями и поиск личной свободы в эпоху наполеоновских перемен.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными желаниями и общественными ожиданиями, особенно в контексте брака и семейных обязанностей, приводит к внутреннему разрыву главной героини.

Ключевые идеи

  • Влияние общественных событий на личную жизнь
  • Семейные конфликты и ожидания от брака
  • Конфликт между любовью и долгом
  • Природа как катализатор эмоциональных откровений
  • Общественные и семейные ожидания ограничивают личные желания
  • Внутренняя изоляция и страдания маркизы, вызванные потерей и отсутствием поддержки.
  • Конфликт между светскими ожиданиями общества и личными убеждениями женщины.
  • Роль религиозных и светских персонажей в попытках облегчить душевные страдания.
  • Гостеприимство и моральное обязательство против личной безопасности
  • Внутренние конфликты и тайные желания, раскрывающиеся в семейной обстановке
  • Влияние внешних обстоятельств на семейные отношения и личные решения

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что внутренний конфликт и поиск баланса между любовью и долгом остаются неизбежными, а семейные ценности и честность помогают справиться с трудностями.

Кому полезна

  • Любители классической французской прозы
  • Читатели, интересующиеся психологией персонажей
  • Люди, ищущие глубокие размышления о любви и долге

Главные темы

  • Любовь и долг
  • Внутренний конфликт
  • Роль женщины в обществе
  • Семейные ценности

Персонажи

  • Жюли — Искренняя, чувствительная, стремится к любви, но сталкивается с семейными ожиданиями и страхами отца.
  • Виктор д’Эглемон — Молодой, добрый, но отец и Маркиза считают его недостаточно достойным. Поддерживает Жюли и Артура в путешествии, проявляет заботу.
  • Маркиза де Листомэр-Ландон — Обладает мудростью, пытается влиять на решения Жюли и внимательно следит за отношениями Жюли и Артура, иногда вмешивается.
  • Артур (лорд Гренвиль) — Заботливый и чуткий, но ограничен социальными обязанностями.
  • Маркиза (Жюли) — Известна своей красотой и изяществом, но погружается в изоляцию и глубокую душевную боль, отказываясь от общения и религиозных обрядов.
  • Отец Жюли — Тревожный, заботливый, пытается защитить дочь от «неправильных» браков.
  • Маркиз (бывший адъютант Наполеона) — Сдержанный, честный и преданный своему слову, но в момент встречи с незнакомцем испытывает внутренний конфликт между обязанностью и страхом.
  • Шарль де Ванденес — Восхищается Маркизой, но осознаёт ограничения, которые накладывает общество на женщин.
  • Священник (Кюре) — Рассказывает истории о страданиях и вере, пытаясь убедить Маркизу в необходимости религиозных практик.
  • Жена (Елена) — Старается поддерживать гармонию в семье, но её чувства к незнакомцу вызывают внутренний конфликт.
  • Дети (Абель, Моина, Елена) — Каждый из них реагирует по-своему: Абель — игривый, Моина — любопытная, Елена — эмоционально чувствительная.
  • Незнакомец — Мужчина в меховой шубе, который просит убежище и воды, но в ходе разговора раскрывает, что он убегает от преследования.

Цитаты

  • «Все думают, что ты моя жена, — шепнул он на ухо девушке и, выпрямившись, зашагал ещё медленнее, что привело её в отчаяние.»
  • «Будет очень красиво, не правда ли? — спросила Жюли, улыбаясь.»
  • — Ах, как бы мне хотелось остаться здесь навсегда!
  • — Я не должна роптать, я сама виновата в своём несчастье.
  • «Сударыня, богатые люди принадлежат нам лишь тогда, когда их постигает горе; а горе замужней женщины, молодой, прекрасной, богатой, не потерявшей ни детей, ни родственников, объясняется и вызывается печалями, силу которых может смягчить лишь одна религия».
  • «Она была недовольна собою, как актриса, которой не удалась роль; скорбь владела её нервами, сердцем, рассудком.»
  • «Сударь, два часа на исходе.»
  • «Я благородно поступаю по отношению к вам, но вы этого не цените.»

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 1 из 49

Annotation

... В жанровых картинках из жизни парижского общества – «Этюд о женщинах», «Тридцатилетняя женщина», «Супружеское согласие» – он создает совершенно новый тип непонятой женщины, которую супружество разочаровывает во всех ее ожиданиях и мечтах, которая, как от тайного недуга, тает от безразличия и холодности мужа. ... И так как во Франции, да и на всем белом свете, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч женщин чувствуют себя непонятыми и разочарованными, они обретают в Бальзаке врача, который первый дал имя их недугу. Он извиняет любой их неверный шаг, если только шаг этот совершен из любви, он решается сказать, что не только «тридцатилетняя женщина», но и «сорокалетняя женщина», и даже именно она, все познавшая и все постигшая, имеет высшее право на любовь.

Стефан Цвейг

Оноре де Бальзак

I. Первые ошибки

II. Неведомые муки

III. В тридцать лет

IV. Перст божий

V. Две встречи

VI. Старость преступной матери

notes

1

2

Оноре де Бальзак Тридцатилетняя женщина

Посвящается Луи Буланже, художнику.

I. Первые ошибки

В начале апреля 1813 года выдалось воскресное утро, сулившее чудесный день. В такой день парижане впервые после зимней непогоды видят сухие мостовые и безоблачное небо. Около полудня изящный кабриолет, запряжённый парой резвых лошадей, свернул с улицы Кастильоне на улицу Риволи и остановился за вереницей экипажей, у решётки, недавно возведённой возле площадки Фельянов. Правил этой лёгонькой коляской человек, лицо которого носило печать забот и недуга; проседь в волосах, уже редких на темени, отливавшем желтизною, раньше времени старила его; он бросил повод верховому лакею, сопровождавшему коляску, и сошёл, чтобы помочь спуститься прехорошенькой девушке, которая сразу привлекла внимание праздных зрителей. Девушка, ступив на край коляски, обвила руками шею своего спутника, и он перенёс её на тротуар так бережно, что даже не помял отделку на её зелёном репсовом платье. Влюбленный и тот не проявил бы такой заботливости. Незнакомец, очевидно, был отцом девушки; не поблагодарив, она непринуждённо взяла его под руку и порывисто повлекла в сад. Старик заметил, с каким восхищением смотрят молодые люди на его дочь, и грусть, омрачавшая его лицо, на миг исчезла. Он улыбнулся, хотя уже давно вступил в тот возраст, когда приходится довольствоваться одними лишь призрачными радостями, доставляемыми тщеславием.

— Все думают, что ты моя жена, — шепнул он на ухо девушке и, выпрямившись, зашагал ещё медленнее, что привело её в отчаяние.

Он, видимо, гордился своей дочкой, и его, пожалуй, даже более, чем её, тешили взоры мужчин, скользившие украдкой по её ножкам в тёмно-коричневых прюнелевых туфельках, по хрупкой фигурке, которую облегало изящное платье с вставкой, и по свежей шейке, выступавшей из вышитого воротничка. Поступь девушки была стремительна, оборки её платья то и дело взлетали, на миг показывая округлую линию точёной ноги в ажурном шёлковом чулке. И не один франт обогнал эту чету, чтобы полюбоваться девушкой, чтобы ещё раз взглянуть на юное личико в рамке разметавшихся тёмных кудрей; оно казалось ещё белее, ещё румянее в отсветах розового атласа, которым был подбит её модный капор, а отчасти и от того страстного нетерпения, которым дышали все черты прелестного лица. Милое лукавство оживляло прекрасные чёрные глаза её — глаза с миндалевидным разрезом и красиво изогнутыми бровями, осенённые длинными ресницами и блестевшие влажным блеском. Жизнь и молодость выставляли напоказ свои сокровища, будто воплощённые в этом своенравном личике и в этом стане, таком стройном, несмотря на пояс, повязанный по тогдашней моде под самой грудью. Девушка, не обращая внимания на поклонников, с какой-то тревогой смотрела на дворец Тюильри, — разумеется, к нему-то и влекло её так неудержимо. Было без четверти двенадцать. Час был ранний, но множество женщин, стремившихся ослепить всех своими нарядами, уже возвращались от дворца, то и дело оборачиваясь с недовольным видом, точно они раскаивались, что опоздали, что не удастся им насладиться зрелищем, которое так хотелось видеть. Прекрасная незнакомка подхватила на лету несколько замечаний, с досадою оброненных разряженными дамами, и они почему-то очень взволновали её. Старик следил скорее проницательным, нежели насмешливым взглядом за тем, как выражение страха и нетерпения сменяется на милом личике его дочери, и, пожалуй, даже чересчур пристально наблюдал за нею: в этом сквозила затаённая отцовская тревога.

То было тринадцатое воскресенье в 1813 году. Через день Наполеон отправлялся в тот роковой поход, во время которого ему суждено было потерять Бесьера, а за ним — Дюрока, выиграть достопамятные битвы при Люцене и Бауцене, увидеть, что его предали Австрия, Саксония, Бавария, Бернадот, и упорно защищаться в жестоком сражении под Лейпцигом. Блестящему параду под командованием императора суждено было стать последним в череде парадов, так долго приводивших в восхищение парижан и чужеземцев. Старая гвардия в последний раз собиралась показать искусство маневров, великолепие и точность которых иной раз изумляли даже самого исполина, готовившегося в те дни к поединку с Европой. Нарядную и любопытную толпу привлекало в Тюильри грустное чувство. Каждый словно предугадывал будущее и, быть может, предвидел, что не раз воображение воспроизведёт в памяти всю эту картину, когда героические времена Франции приобретут, как это случилось ныне, почти легендарный оттенок.

— Ну, пойдёмте же скорее, папенька! — бойко говорила девушка, увлекая за собой старика. — Слышите: бьют в барабаны.

— Войска входят в Тюильри, — отвечал он.

— Или уже прошли церемониальным маршем!.. Все уже возвращаются! — промолвила она тоном обиженного ребёнка, и старик улыбнулся.

— Парад начнётся лишь в половине первого, — заметил он, еле поспевая за неугомонной дочкой.

Если бы вы видели, как девушка взмахивала правой рукой, то сказали бы, что она помогает себе бежать. Её маленькая ручка, затянутая в перчатку, нетерпеливо комкала носовой платок и напоминала весло, рассекающее волны. Старик порою улыбался, но иногда его измождённое лицо становилось хмурым и озабоченным. Из любви к этому прекрасному созданию он не только радовался настоящему, но и страшился будущего. Он словно говорил себе: “Нынче она счастлива, будет ли она счастлива всегда?” Старики вообще склонны награждать своими горестями будущее людей молодых. Отец и дочка вошли под перистиль павильона, по которому снуют гуляющие, проходя из Тюильрийского сада на площадь Карусели, и здесь, у павильона, в тот час украшенного развевавшимся трёхцветным флагом, они услышали суровый окрик часовых:

— Проход закрыт!

Девушка поднялась на цыпочки, и ей удалось мельком увидеть лишь толпу нарядных женщин, расположившихся вдоль старинной мраморной аркады, откуда должен был появиться император.

— Вот видите, отец, мы опоздали!

Губы у неё горестно сжались, — было ясно, что для неё очень важно присутствовать на параде.

— Что ж, вернёмся, Жюли; ты ведь не любишь давки.

— Останемся, папенька! Я хоть посмотрю на императора, а то, если он погибнет в походе, я так его и не увижу.

Страница 1 из 49

Назад1249Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее