Загрузка...
Хаджи-Мурат — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Хаджи-Мурат

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2.2k читателей
Дата написания1895-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
повести10 класс

Описание

История Хаджи‑Мурата, чеченского воина, его встречи с русскими, политические интриги Кавказа и его смерть в войне.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Хаджи‑Муратом и русскими, а также внутренние разногласия в чеченском обществе, приводящие к его гибели.

Ключевые идеи

  • Стойкость природы и её символика в репее
  • Гостеприимство и взаимная поддержка между местными и Хаджи‑Муратом
  • Взаимодействие русских солдат с местными, создающее напряжённость
  • Бегство Хаджи‑Мурата от мюридов и конфликт с аулом
  • Встреча и сдача Хаджи‑Мурата русским войскам
  • Внутренние разногласия русских офицеров по поводу захвата
  • Трагическая смерть солдата Авдеева в бою
  • Семейные разногласия и попытка матери отправить деньги Петрому
  • Письмо, сообщающее о смерти Петра и о том, что жена ушла
  • Хаджи‑Мурат пытается убедить русских в своей преданности и просит о защите семьи
  • Воронцов скептически относится к Хаджи‑Мурату, но рассматривает его как потенциального союзника
  • Хаджи‑Мурат рассказывает о своём происхождении и о своих отношениях с ханами

Вывод

Книга показывает, как личные судьбы переплетаются с политическими и военными событиями Кавказа, и как попытки найти союзников могут закончиться трагедией.

Кому полезна

  • историки
  • любители военной истории
  • чтатели, интересующиеся Кавказом
  • учебные программы по истории России

Главные темы

  • Кавказская война
  • Лояльность и предательство
  • Политические интриги
  • Семейные трагедии
  • Культурный конфликт

Персонажи

  • Хаджи‑Мурат — Известный воин, приезжает в аул, ищет союзников, стремится к победе над Шамилем, мечтает о награде русских, пытается убедить русских в своей преданности, просит о защите семьи. Пленён Шамилем, позже арестован русскими, отбывает наказание, побегает, служит в армии, пишет письма генералам, отказывается от сотрудничества с русскими. Пришёл к русским, но его семья в плену; конфликтует с Шамилем. Джигит, ищущий свободу для своей семьи, проявляет уважение к русским, но остаётся верен своим принципам. Он убит в попытке убежать, его голова возвращается как трофей.
  • Воронцов — Обсуждает приезд Хаджи‑Мурата с женой, принимает его, но остаётся настороже. Получает сообщение о Хаджи‑Мурате и обсуждает его с чиновниками, пишет о возможном использовании русскими. Пытается договориться о выручке семьи Хаджи‑Мурата.
  • Бутлер — Воспринимает войну как приключение, не видит раненых и убитых, наслаждается жизнью в Кавказе. Служит в укреплении, помогает Хаджи‑Мурату общаться с русскими. Погружённый в пьянство, пытается скрыться от реальности, но его душа разрушается.
  • Марья Дмитриевна — Принимает гостей, готовит еду, взаимодействует с Хаджи‑Муратом. Содержит особенные чувства к нему, заботится о нём, отвергает его ухаживание и выражает недовольство.
  • Элдар — Помогает в планах с русскими, молодой и сильный, вооружённый, помогает Хаджи‑Мурату в пути.
  • Садо — Принимает Хаджи‑Мурата, готовит еду, защищает его, информирует о планах аула и помогает подготовиться к бегству.
  • Лорис‑Меликов — Слушает историю Хаджи‑Мурата, наблюдает за мюридами, пытается понять их мотивы.
  • Шамиль — Обеспечивает поддержку Хаджи‑Мурата, но в дальнейшем конфликтует с ним. Возвращается из похода, обсуждает судьбу Хаджи‑Мурата и его семьи, принимает решения о наказании.
  • Иван Матвеевич — Принимает Хаджи‑Мурата, обсуждает его размещение с Бутлером. Пьяный, приносит голову как трофей.
  • Полторацкий — Ведёт бой, в ходе которого ранен солдат Авдеев.
  • Авдеев — Получает рану в бою и умирает в госпитале. Был отправлен в солдаты, умер в госпитале.
  • Николай I — Слушает доклад Чёрнышева, принимает решения о Кавказе.

Цитаты

  • Какая, однако, энергия и сила жизни
  • Не хабар?
  • Бог да воздаст вам!
  • Отдаюсь, говорит, на волю русского царя, хочу, говорит, послужить ему.
  • Письмо, написанное старой женщиной, содержит благословение, упоминание о смерти крестного и о том, что жена Петра ушла.
  • Хаджи‑Мурат говорил: «Отдаюсь под высокое покровительство великого царя и ваше. Обещаюсь верно, до последней капли крови служить белому царю и надеюсь быть полезным в войне с Шамилем, врагом моим и вашим.»
  • «Прапорщик Хаджи‑Мурат! Ты служил у меня – я был доволен тобою и считал тебя добрым человеком…»
  • «Я не поверил этому, – сказал Хаджи‑Мурат, когда Лорис‑Меликов кончил письмо, – и не поехал к Клюгенау.»
  • То ли дело, то ли дело, егеря, егеря!
  • Саубул, – ответил Хаджи‑Мурат, кивая головой.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 3 из 35

Элдару хотелось еще есть, но он так же, как его мюршид, отодвинулся от стола и подал Хаджи-Мурату таз и кумган. Садо знал, что, принимая Хаджи-Мурата, он рисковал жизнью, так как после ссоры Шамиля с Хаджи-Муратом было объявлено всем жителям Чечни, под угрозой казни, не принимать Хаджи-Мурата. Он знал, что жители аула всякую минуту могли узнать про присутствие Хаджи-Мурата в его доме и могли потребовать его выдачи. Но это не только не смущало, но радовало Садо. Садо считал своим долгом защищать гостя – кунака, хотя бы это стоило ему жизни, и он радовался на себя, гордился собой за то, что поступает так, как должно.

– Пока ты в моем доме и голова моя на плечах, никто тебе ничего не сделает, – повторил он Хаджи-Мурату.

Хаджи-Мурат внимательно посмотрел в его блестящие глаза и, поняв, что это была правда, несколько торжественно сказал:

– Да получишь ты радость и жизнь.

Садо молча прижал руку к груди в знак благодарности за доброе слово.

Закрыв ставни сакли и затопив сучья в камине, Садо в особенно веселом и возбужденном состоянии вышел из кунацкой и вошел в то отделение сакли, где жило все его семейство. Женщины еще не спали и говорили об опасных гостях, которые ночевали у них в кунацкой.

II

В эту самую ночь из передовой крепости Воздвиженской, в пятнадцати верстах от аула, в котором ночевал Хаджи-Мурат, вышли из укрепления за Чахгиринские ворота три солдата с унтер-офицером. Солдаты были в полушубках и папахах, с скатанными шинелями через плечо и больших сапогах выше колена, как тогда ходили кавказские солдаты. Солдаты с ружьями на плечах шли сначала по дороге, потом, пройдя шагов пятьсот, свернули с нее и, шурша сапогами по сухим листьям, прошли шагов двадцать вправо и остановились у сломанной чинары, черный ствол которой виднелся и в темноте. К этой чинаре высылался обыкновенно секрет.

Яркие звезды, которые как бы бежали по макушкам дерев, пока солдаты шли лесом, теперь остановились, ярко блестя между оголенных ветвей дерев.

– Спасибо – сухо, – сказал унтер-офицер Панов, снимая с плеча длинное с штыком ружье, и, брякнув им, прислонил его к стволу дерева. Три солдата сделали то же.

– А ведь и есть – потерял, – сердито проворчал Панов, – либо забыл, либо выскочила дорогой.

– Чего ищешь-то? – спросил один из солдат бодрым, веселым голосом.

– Трубку, черт ее знает куда запропала!

– Чубук-то цел? – спросил бодрый голос.

– Чубук – вот он.

– А в землю прямо?

– Ну, где там.

– Это мы наладим живо.

Курить в секрете запрещалось, но секрет этот был почти не секрет, а скорее передовой караул, который высылался затем, чтобы горцы не могли незаметно подвезти, как они это делали прежде, орудие и стрелять по укреплению, и Панов не считал нужным лишать себя курения и потому согласился на предложение веселого солдата. Веселый солдат достал из кармана ножик и стал копать землю. Выкопав ямку, он обгладил ее, приладил к ней чубучок, потом наложил табаку в ямку, прижал его, и трубка была готова. Серничок загорелся, осветив на мгновение скуластое лицо лежавшего на брюхе солдата. В чубуке засвистело, и Панов почуял приятный запах загоревшейся махорки.

– Наладил? – сказал он, поднимаясь на ноги.

– А то как же.

– Эка молодчина Авдеев! Прокурат малый. Ну-ка?

Авдеев отвалился набок, давая место Панову и выпуская дым изо рта.

Накурившись, между солдатами завязался разговор.

– А сказывали, ротный-то опять в ящик залез. Проигрался, вишь, – сказал один из солдат ленивым голосом.

– Отдаст, – сказал Панов.

– Известно, офицер хороший, – подтвердил Авдеев.

– Хороший, хороший, – мрачно продолжал начавший разговор, – а по моему совету, надо роте поговорить с ним: коли взял, так скажи, сколько, когда отдашь.

– Как рота рассудит, – сказал Панов, отрываясь от трубки.

– Известное дело, мир – большой человек, – подтвердил Авдеев.

– Надо, вишь, овса купить да сапоги к весне справить, денежки нужны, а как он их забрал… – настаивал недовольный.

– Говорю, как рота хочет, – повторил Панов. – Не в первый раз: возьмет и отдаст.

В те времена на Кавказе каждая рота заведовала сама через своих выборных всем хозяйством. Она получала деньги от казны по шесть рублей пятьдесят копеек на человека и сама себя продовольствовала: сажала капусту, косила сено, держала свои повозки, щеголяла сытыми ротными лошадьми. Деньги же ротные находились в ящике, ключи от которого были у ротного командира, и случалось часто, что ротный командир брал взаймы из ротного ящика. Так было и теперь, и про это-то и говорили солдаты. Мрачный солдат Никитин хотел потребовать отчет от ротного, а Панов и Авдеев считали, что этого не нужно было.

После Панова покурил и Никитин и, подстелив под себя шинель, сел, прислонясь к дереву. Солдаты затихли. Только слышно было, как ветер шевелил высоко над головами макушки дерев. Вдруг из-за этого неперестающего тихого шелеста послышался вой, визг, плач, хохот шакалов.

– Вишь, проклятые, как заливаются, – сказал Авдеев.

– Это они с тебя смеются, что у тебя рожа набок, – сказал тонкий хохлацкий голос четвертого солдата.

Опять все затихло, только ветер шевелил сучья дерев, то открывая, то закрывая звезды.

– А что, Антоныч, – вдруг спросил веселый Авдеев Панова, – бывает тебе когда скучно?

– Какая же скука? – неохотно отвечал Панов.

– А мне другой раз так-то скучно, так скучно, что, кажись, и сам не знаю, что бы над собою сделал.

– Вишь ты! – сказал Панов.

– Я тогда деньги-то пропил, ведь это все от скуки. Накатило, накатило на меня. Думаю: дай пьян нарежусь.

– А бывает, с вина еще хуже.

– И это было. Да куда денешься?

– Да с чего ж скучаешь-то?

– Я-то? Да по дому скучаю.

– Что ж – богато жили?

– Не то что богачи, а жили справно. Хорошо жили.

И Авдеев стал рассказывать то, что он уже много раз рассказывал тому же Панову.

– Ведь я охотой за брата пошел, – рассказывал Авдеев. – У него ребята сам-пят! А меня только женили. Матушка просить стала. Думаю: что мне! Авось попомнят мое добро. Сходил к барину. Барин у нас хороший, говорит: «Молодец! Ступай». Так и пошел за брата.

– Что ж, это хорошо, – сказал Панов.

– А вот веришь ли, Антоныч, теперь скучаю. И больше с того и скучаю, что зачем, мол, за брата пошел. Он, мол, теперь царствует, а ты вот мучаешься. И что больше думаю, то хуже. Такой грех, видно.

Авдеев помолчал.

– Аль покурим опять? – спросил Авдеев.

– Ну что ж, налаживай!

Но курить солдатам не пришлось. Только что Авдеев встал и хотел налаживать опять трубку, как из-за шелеста ветра послышались шаги по дороге. Панов взял ружье и толкнул ногой Никитина. Никитин встал на ноги и поднял шинель. Поднялся и третий – Бондаренко.

– А я, братцы, какой сон видел…

Страница 3 из 35

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее