Загрузка...
Яков Пасынков — обложка книги
Дата написания1854-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
первая любовьстановление героярассказы

Описание

Роман раскрывает внутренний конфликт главного героя, его влюблённость в Софью, разочарование в Константине Асанове и глубокое влияние дружбы с Яковом Пасынковым, чья смерть оставляет неизгладимый след в душе рассказчика.

Главный конфликт / проблема

Нарратор сталкивается с тем, что его любовь к Софье не взаимна, и он вынужден принять её чувства к Асанову, одновременно переживая потерю друга.

Ключевые идеи

  • Тайна романа Асанова с Софьей раскрывается через чтение писем.
  • Нарратор испытывает разочарование и конфликт из‑за любви к Софье.
  • Дружба с Яковом Пасынковым и его трагическая смерть влияют на внутренний мир рассказчика.

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинная дружба и честность помогают преодолеть личные разочарования, а принятие неизбежных обстоятельств открывает путь к внутреннему покою.

Кому полезна

  • Читатели художественной литературы, интересующиеся психологическими драмами; люди, пережившие неразделённую любовь; те, кто ценит глубокие человеческие отношения.

Главные темы

  • Любовь и разочарование
  • Дружба и утрата
  • Внутренний конфликт

Персонажи

  • Нарратор — Чувствительный, честный, переживает внутренний конфликт из‑за любви к Софье и разочарования в Асанове.
  • Константин Асанов — Хвастливый, скрытный, имеет письма от Софьи.
  • Софья Злотницкая — Тихая, но сильная, влюблённая в Асанова.
  • Яков Пасынков — Добродушный, романтичный, любил девушку, которую называл «Маша».

Цитаты

  • "Будьте осторожны по-прежнему"
  • "Софья Николаевна"

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 11 из 11

Маша стояла неподвижно, еще ниже потупив голову...

- Возьмите же,- твердил я.

Она тихо возвела на меня свои глаза, посмотрела мне в лицо печальным взором, тихо высвободила бледную руку из-под платка и протянула ее мне.

Я положил ассигнации на ее холодные пальцы. Она молча спрятала руку опять под платок и опустила глаза.

- Вы и вперед, Марья Петровна,-продолжал я,- если вам что-нибудь будет нужно, пожалуйста, обращайтесь прямо ко мне. Я вам доставлю мой адрес.

- Покорно благодарствуйте-с,-проговорила она и, помолчав немного, прибавила: -Они с вами обо мне не говорили-с?

- Я с ним встретился накануне его смерти, Марья Петровна. Впрочем, не помню... кажется, говорил.

Маша провела рукой по волосам, слегка подперла щеку, подумала и, сказав: "Прощайте-с", пошла вон из комнаты.

Я сел у стола и принялся думать горькую думу. Эта Маша, ее сношения с Пасынковым, его письма, скрытая любовь к нему сестры Софьи Николаевны... "Бедняк! бедняк!" - шептал я, тяжело вздыхая. Я вспомнил всю жизнь Пасынкова, его детство, его молодость, фрейлейн Фридерику... "Вот,- думал я,- много дала тебе судьба! многим тебя порадовала!"

На другой день я опять пошел к Софье Николаевне. Меня заставили подождать в передней, и, когда я вошел, Лидия уже сидела рядом с своею матерью. Я понял, что Софья Николаевна не желала возобновлять вчерашнего разговора.

Мы начали толковать - право, не помню о чем, о городских слухах, о делах... Лидия часто ввертывала свое словечко и лукаво на меня посматривала. Забавная важность проявлялась вдруг на ее подвижном личике... Умная девочка, должно быть, догадывалась, что мать нарочно посадила ее подле себя.

Я встал и начал прощаться. Софья Николаевна проводила меня до двери.

- Я вам ничего не отвечала вчера,-сказала она, остановясь на пороге,-да и что было отвечать? Наша жизнь не от нас зависит; но у нас у всех есть один якорь, с которого, если сам не захочешь, никогда не сорвешься: чувство долга.

Я безмолвно наклонил голову в знак согласия и простился с молодой пуританкой.

Весь этот вечер остался я дома, но я не думал о ней: я думал, все думал о моем милом, незабвенном Пасынкове - об этом последнем из романтиков, и чувства, то грустные, то нежные, проникали с сладостной болью в грудь мою, звучали в струнах еще не совсем устаревшего сердца... Мир праху твоему, непрактический человек, добродушный идеалист! и дай бог всем практическим господам, которым ты всегда был чужд и которые, может быть, даже посмеются теперь над твоею тенью, дай им бог изведать хотя сотую долю тех чистых наслаждений, которыми, наперекор судьбе и людям, украсилась твоя бедная и смиренная жизнь!

1855

Страница 11 из 11

Назад11011Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее