Загрузка...
Диковинный сон — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Диковинный сон

Автор Марк Твен
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
смертьскелетсонкладбищепамятьзаброшенныеморальпрошлое

Описание

Нарратор видит в сне скелетных фигур, которые жалуются на разрушенное кладбище и просит помощи, а после сна осознаёт важность сохранения памяти умерших.

Главный конфликт / проблема

Разрушение памятников и забывание умерших, что приводит к потере культурной памяти.

Ключевые идеи

  • Небрежность и забывание потомков приводит к разрушению памятников и утрате памяти о погибших.
  • Скелеты в сне символизируют мёртвых, чьи судьбы зависят от уважения живых.
  • Мораль: забота о кладбищах важна, иначе память погибших будет потеряна.

Вывод

Книга подчёркивает, что поддержание кладбищ и памятников сохраняет память и уважение к умершим.

Кому полезна

  • Любители исторических романов
  • Люди, интересующиеся культурным наследием
  • Те, кто ценит память и историю

Главные темы

  • Уважение к памяти умерших
  • Сохранение исторической памяти

Персонажи

  • Нарратор — Персонаж, который видит и взаимодействует со скелетами, пытается помочь им и понимает их жалобы.
  • Джон Бакстер Компенхерст — Он выражает разочарование тем, как его гроб и памятник были забыты потомками.
  • Анна Матильда Хотчкисс — Она описывается как пожилая дама с повреждёнными костями, чья история упоминается в разговоре скелетов.

Цитаты

  • «Никогда не забывайте, что память о погибших зависит от того, как вы ухаживаете за их могилами.»
  • «Если в вашем городе кладбища поддерживаются в хорошем состоянии, то ядовитые стрелы этого рассказа поразят не ваш город, а соседний.»

Сводка по автору из Wikidata

1835–1910. Mark Twain. американский писатель, журналист и общественный деятель (1835–1910)

Читать онлайн

Страница 1 из 3

Annotation

Читатель, будь уверен: если в твоем городе кладбища поддерживаются в хорошем состоянии, то ядовитые стрелы этого рассказа поразят не твой город, а соседний.

Марк Твен

Марк Твен Диковинный сон (История с моралью)

Позапрошлой ночью мне привиделся удивительный сон. Снилось, будто я сижу, задумавшись, на ступеньках крыльца в каком-то незнакомом городе. Время позднее – полночь или час ночи. Воздух свеж и напоен ароматами. Не слышно ни человеческого голоса, ни шагов запоздалого прохожего. Ни один звук не нарушает мертвую тишину, разве что глухо пролает собака и эхом ей отзовется другая.

Вдруг с улицы донеслись какие-то резкие, щелкающие звуки; я подумал, что это трещат кастаньеты и сейчас пропоют серенаду. Но через мгновение показался длинный скелет в рваном заплесневелом саване; лохмотья, едва прикрывавшие грудь, раздувались от ветра. Скелет величаво прошествовал мимо меня и растворился в сером мраке звездной ночи. Он нес на плече гроб, изъеденный червями, и какой-то узелок в руке. Я понял, откуда исходили странные звуки – при ходьбе трещали суставы скелета, костяшки локтей стучали о ребра. Невероятно!

Не успел я собраться с мыслями и логически рассудить, что означает сие предзнаменование, как снова услышал знакомое пощелкивание – приближался другой скелет. Он нес на плече развалившийся гроб, а доски изголовья и основания – под мышкой.

Мне очень хотелось окликнуть мертвеца, заглянуть под капюшон савана, но вдруг он сам, проходя мимо, повернул ко мне голову с пустыми глазницами и осклабился. Нет, пусть идет своей дорогой, решил я.

Только он скрылся, снова раздался треск и из полумрака возник новый скелет. Он сгибался под тяжестью надгробной плиты и волочил за собой на веревке трухлявый гроб. У крыльца скелет остановился, с минуту таращился на меня, потом попросил:

– Будьте добры, подсобите человеку!

Я помог ему спустить плиту на землю и тем временем прочитал надпись. Звали его Джон Бакстер Компенхерст, скончался он в мае 1839 года. Мертвец устало присел возле меня, провел костлявой рукой по лобной кости. Я рассудил, что делал он это по старой привычке, ибо не видно было, чтоб на черепе у него проступал пот.

– Плохи мои дела, плохи, – сказал он, печально подпершись рукой, кутаясь в остатки савана. Потом закинул левую ногу на колено правой и рассеянно поскреб кость лодыжки ржавым гвоздем, вытащенным из гроба.

– Что плохо, приятель?

– Все из рук вон плохо. Лучше б мне вовсе не помирать.

– Вы меня удивляете. Странно слышать такие.слова. Что случилось? В чем дело?

– В чем дело! Гляньте-ка на мой саван – одни лохмотья остались! А плита? Вся истерлась. На эту рухлядь – гроб – и смотреть стыдно. Все имущество разрушается прямо на глазах, а вы, черт побери, спрашиваете, в чем дело.

– Успокойтесь, успокойтесь, – сказал я. – Все это, конечно, очень печально, но мне и в голову не приходило, что в вашем положении волнуются из-за таких пустяков. Извините, дорогой сэр, меня это волнует. Моя гордость уязвлена, мой покой нарушен, точнее – его больше нет. Если позволите, я внесу ясность в это дело, – молвил бедный скелет.

Он откинул капюшон, будто готовясь к выступлению, и невольно принял важную и бодрую осанку, не соответствующую его нынешнему мрачному положению и уж никак не гармонирующую с его скорбным настроением.

– Продолжайте, – сказал я.

– Я обретаюсь на старом кладбище в двух кварталах отсюда по этой же улице… Ну вот, так я и знал, что этот проклятый хрящ отвалится! Друг мой, привяжите ребро снизу к позвоночнику. Надеюсь, у вас найдется веревочка? Серебряная проволочка, конечно, глядится приятнее и носится дольше, если ее чистишь. Подумать только, прямо на ходу распадаюсь, а все из-за бесчувственных потомков!

Бедный скелет заскрежетал зубами, и меня кинуло в дрожь: отсутствие десен усиливало жуткий эффект.

Так вот, я уже тридцать лет обретаюсь на этом старом кладбище, и, доложу вам, все изменилось с тех пор, как мое бренное тело впервые обрело покой, с тех пор, как я удобно устроился в гробу, потянулся, готовясь к долгому сну, и с восхитительным чувством умиротворения подумал: с заботами, огорчениями, тревогами и страхами покончено, покончено навсегда; ублаготворенный, я прислушивался к стуку – от первой горсти земли, брошенной на гроб, до легкого похлопывания лопаты могильщика по крыше моего нового дома. Как это было чудесно! О, я от души желал бы вам испытать это чувство сегодня же!

Костлявая рука с треском хлопнула меня по спине, и я моментально очнулся от раздумий.

– Да, сэр, тридцать лет назад я упокоился здесь и был счастлив. Тогда кладбище располагалось за чертой города в великолепном старом лесу; там росли фиалки, ласковые ветерки перешептывались с листвой деревьев, прыгали веселые белки, ползали ящерицы, а птицы наполняли безмятежный покой музыкой. Ах, это неземное блаженство стоило десятилетий человеческой жизни! Все было волшебно и упоительно. У меня было прекрасное общество. Все мертвецы, поселившиеся по соседству, принадлежали к лучшим семействам города. Потомки были о нас очень высокого мнения. Они поддерживали могилы в безукоризненном состоянии, вовремя чинили кладбищенский забор, следили за тем, чтобы памятники не кренились, очищали от ржавчины ограды, подстригали розы и декоративный кустарник, предохраняли его от вредителей, посыпали гравием дорожки.

Все это в прошлом. Потомки позабывали о нас. Мой внук живет в роскошном доме, построенном на деньги, добытые вот этими мозолистыми руками, а я сплю в заброшенной могиле, и паразиты гложут мой саван, да еще устраивают в нем свои гнезда. Я и мои друзья заложили основы процветания этого города, а спесивые потомки бросили нас догнивать на кладбище, которое клянут люди, живущие по соседству, над которым глумятся приезжие. Вот она разница между былыми временами и нынешними. Все могилы осели, надгробья сгнили или разрушились, ограды накренились, поломались, отдельные прутья торчат, памятники наклонились, будто от усталости. Порядка и в помине нет – ни роз, ни кустарника, ни посыпанных гравием дорожек. Даже облупившийся старый забор, якобы оберегавший от приблудного скота и равнодушных прохожих, топчущих могилы, совсем покосился и нависает над тротуаром, выставляя напоказ унылый вечный покой. И даже друг лес не может скрыть нашу нищету, потому что город простер зловещую руку и затащил его в свою черту; от прежнего лесного рая осталась лишь кучка жалких деревьев, безмерно утомленных городской жизнью. Они стоят, упершись корнями в наши гробы, вглядываясь в туманную даль, и мечтают туда перебраться. Теперь вы понимаете, каково нам. В то время как потомки роскошествуют на наши деньги в городе, окружившем кладбище со всех сторон, мы вынуждены напрягать все силы, чтобы не рассыпаться на части. Господи, да на этом кладбище нет ни одной могилы, которая не протекала бы, – ни одной. Каждую ночь в дождь мы выбираемся наружу и рассаживаемся по деревьям, а порой ночи разбудит ледяная вода, ручейком стекающая по затылку. Тут уж, доложу вам, такое начинается! Вспучиваются старые могилы, валятся памятники, опрометью мчатся к деревьям скелеты. Доведись вам пройти мимо кладбища такой ночкой, вы б увидели пятнадцать скелетов на одном суку; ветер гуляет меж ребер, играет костями, как погремушкой. Сколько раз, просидев на суку три-четыре нескончаемых часа, мы слезали с дерева промокшие, окоченевшие, продрогшие до мозга костей и одалживали друг другу черепа, чтоб вычерпать воду из могилы. Вот я откину голову назад, а вы загляните мне в рот. Видите – череп сверху наполовину заполнен присохшим песком. Порой чувствуешь себя так глупо от ощущения тяжести в голове.

Страница 1 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее