Читать бесплатно онлайн

Рип Ван Винкль

Автор Михаил Абрамович Гершензон

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Всякий, кому случалось путешествовать вверх по Гудзону, помнит, конечно, Каатскильские горы. Это – дальние отроги великой семьи Апалачианов; к западу от реки гордо возносятся они ввысь, господствуя над окрестной страной. С каждой новой порой года, с каждой переменой погоды, даже с каждым часом дня преображаются волшебные краски и очертания этих гор, и у всех добрых хозяек, ближних и дальних, слывут они безупречным барометром…»

Дата написания1818-12-31

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение12+

Жанры

зарубежная классика литература 19 века

Темы

рассказы

Читать онлайн

Страница 4 из 6

Не без труда отыскал он дорогу к своему дому. Он приближался к нему молча, со страхом, каждый миг ожидая услышать пронзительный голос госпожи Ван Винкль. Дом его почти развалился – крыша рухнула, окна покосились, двери были сорваны с петель. Тощая собака, похожая на Волка, бродила вокруг дома. Рип позвал ее по имени, но она зарычала, ощерилась и не подошла к нему.

«Даже пес мой забыл меня», – вздохнул бедный Рип.

Он вошел в дом, который, правду оказать, госпожа Ван Винкль всегда держала в чистоте и порядке. Он был пуст, заброшен; как видно, в нем никто не жил. Эта заброшенность победила все супружеские страхи Рипа, – он громко позвал жену и детей. На мгновенье в пустых комнатах отдался его голос; потом снова все стихло.

Он выбежал вон и поспешил к старому своему убежищу – деревенскому кабачку, – но и тот исчез. Большое ветхое деревянное строение стояло на месте кабачка, зияя широкими окнами, из коих иные были разбиты и заткнуты старыми шляпами и юбками, а над дверью намалевано было: «Гостиница „Союз“ – Джонатана Дулитля». Вместо большого дерева, под сенью которого в былое время стоял тихий голландский кабачок, здесь торчал теперь высокий голый шест, на верхушке которого висело что-то похожее на красный ночной колпак; на шесте развевался флаг, расписанный каким-то узором из звезд и полос[6]. Все это было странно и непонятно. Рип узнал все же на вывеске румяное лицо короля Георга, под которым выкурил он столько мирных трубок; но даже и этот портрет удивительным образом преобразился. Красный камзол стал голубым и желтым, в руке был меч вместо скипетра, а голову украшала треуголка; внизу крупными буквами намалевано было: «ГЕНЕРАЛ ВАШИНГТОН»[7]

Как обычно, народ толпился у дверей, но в толпе не было никого, знакомого Рипу. Изменился, казалось, даже самый характер людей. Деловитый, запальчивый, сварливый тон господствовал вместо привычной невозмутимости и сонного спокойствия. Тщетно Рип искал мудрого Николаса Веддера с его широким лицом, двойным подбородком и славной длинной трубкой, извергающего клубы табачного дыма вместо праздных речей. Не было тут и школьного учителя Ван Боммеля, не спеша излагавшего содержание ветхой газеты. Вместо них тощий, желчного вида парень с полными афишек карманами яростно распространился о правах граждан, о выборах, о членах Конгресса, о свободе, о героях семьдесят шестого года и о многом другом, что показалось прямо-таки вавилонским смешением языков растерявшемуся Рипу Ван Винклю.

Появление Рипа с длинной седой бородой, ржавым дробовиком, в странной одежде, с целой армией женщин и детей, которая следовала за ним по пятам, привлекло вскоре внимание деревенских политиканов. Они окружили Рипа, с великим любопытством оглядывая его с головы до пят. Оратор пробился к нему и, оттащив его в сторону, спросил, за кого он голосует. Рип, ничего не понимая, уставился на него. Другой, маленький, но шустрый человечек, потянул его за руку и, привстав на цыпочки, шепнул ему на ухо: «Ты федералист или демократ?»[ 8] Рип и этого вопроса не понял. Тут почтенный и солидный джентльмен в рогатой треуголке проложил себе дорогу сквозь толпу, расталкивая народ локтями направо и налево, и, остановившись перед Ван Винклем, подбоченясь одной рукой, а другой опершись на палку и проникая ему в самую душу пристальным взглядам и рогами треуголки, спросил его строго, зачем пришел он на выборы с ружьем на плече и привел за собой эту ораву, – не хочет ли он поднять мятеж в деревне?

– Увы, джентльмены! – вскричал Рип, испугавшись не на шутку. – Я человек бедный, мирный, я уроженец этой деревни и верный подданный короля, да благословит его бог!

Тут у присутствующих вырвался общий крик:

– Он тори[9], он тори! Шпион! Предатель! Долой его!

С превеликим трудом почтенный человек в треуголке восстановил порядок и вдесятеро строже прежнего, наморщив лоб, снова спросил неведомого злодея, зачем он явился сюда и что ему нужно.

Бедняга смиренно уверял его, что ничего не имеет в мыслях худого и просто пришел сюда поискать кого-нибудь из соседей, которые обычно собирались тут у кабачка.

– Ну, кто они такие? Назови их!

Рип задумался на минуту, потом спросил:

– Где Николас Веддер?

Некоторое время все молчали; затем один старик ответил тонким, сиплым голосом:

– Николас Веддер! Да вот уж восемнадцать лет, как он помер! На кладбище стояла надгробная доска, где все про него было написано, да и та сгнила давным-давно.

– А где Бром Датчер?

– О, этот ушел в армию, когда началась война. Говорят, он был убит при штурме Стони Пойнта. А еще говорят, что он утонул в бурю у подошвы Антонова Носа[10]. Наверное не могу сказать, а только он не вернулся назад.

– А где Ван Боммель, школьный учитель?

– Он тоже ушел на войну, стал важным генералом, а теперь заседает в Конгрессе.

Сердце замерло у Рипа, когда он услышал об этих печальных переменах и узнал, что остался один на свете. Каждый ответ ставил его в тупик, – в них говорилось о таких долгих промежутках времени, о многом, что было для него непонятно: война, Конгресс, Стони Пойнт. Он не смел больше спрашивать о друзьях, но крикнул в отчаянии:

– Неужели никто тут не знает Рипа Ван Винкля?

– О, Рип Ван Винкль! – воскликнуло двое или трое. – Ну, еще бы! Вон он стоит, Рип Ван Винкль, прислонился к дереву.

Рип поглядел и увидел точную копию себя самого, каким он ушел тогда в горы, – такого же ленивого с виду и, несомненно, такого же оборванного. Бедняга совершенно потерялся. Он усомнился в собственной личности, – он ли это, или кто другой? В это время человек в треуголке спросил его, кто он и как его зовут.

– Бог один знает! – воскликнул он, теряя разум, – Я – вовсе не я, я кто-то другой, а я стою там, под деревом, – нет, это кто-то другой влез в мои сапоги. Я был самим собой вчера вечером, но я заснул в горах, и они подменили мое ружье, и все переменилось, и я сам переменился и не могу сказать даже, как меня зовут и кто я!

Присутствующие стали теперь переглядываться и кивать, и подмигивать многозначительно, и постукивать пальцами по лбу. Зашептались также о том, что нужно отнять у него ружье и посмотреть, как бы старик не натворил бед, – и при первом упоминании об этом почтенный человек в треуголке с некоторой поспешностью отступил назад. В эту критическую минуту молодая хорошенькая женщина прошла сквозь толпу, чтобы взглянуть на седобородого старика. На руках у нее был толстощекий малыш; увидев старика, он поднял плач.

– Тише, Рип, – сказала она ему, – тише, дурачок! Старик не тронет тебя.

Имя ребенка, лицо матери, звук ее голоса – все это пробудило цепь воспоминаний в его душе.

– Как зовут тебя, милая? – спросил Рип.

– Джюдит Гарденир.

– А как зовут твоего отца?

– Его, беднягу, звали Рипом Ван Винклем. Но вот уже двадцать лет, как он ушел из дому с ружьем, и с тех пор ничего о нем не слыхать. Пес его воротился один. Застрелил он себя нечаянно или похитили его индейцы – никто не знает. Я была тогда еще маленькой девочкой.

Рипу оставалось задать еще один вопрос. Он промолвил дрожащим голосом:

– Где твоя мать?

Страница 4 из 6

Назад 1…3 4 5 6 Далее