Загрузка...
Братья Гордеевы — обложка книги
Дата написания1896-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Братья Гордеевы» автор описывает столкновение традиционного руководства и новых, иностранно-образованных идей, а также семейные и рабочие разногласия, которые приводят к психологическому кризису главного героя.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между традиционным руководством и иностранными новыми идеями, а также семейные разногласия, приводящие к внутреннему кризису главного героя.

Ключевые идеи

  • Конфликт между традиционным руководством и иностранными новыми идеями
  • Социальное неравенство и напряжённость между рабочими и руководством
  • Семейные традиции и их влияние на повседневную жизнь
  • Конфликт между старой верой и современными влияниями
  • Роль немки как символа чуждости и перемен
  • Внутренние напряжения в семье из-за различий в мировоззрении
  • Семейные обязанности и ожидания против личных желаний и страданий.
  • Проблемы психического здоровья и их влияние на рабочую среду.
  • Влияние внешних персонажей (поп, поповская гостья, немка) на внутренние конфликты семьи.

Вывод

Книга приводит к выводу, что перемены, даже если они кажутся благородными, могут обернуться разрушительными последствиями, если они не учитывают глубинные традиции и личные переживания.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой XIX века
  • Историки и социологи
  • Психологи

Главные темы

  • Традиции и модернизация
  • Семейные конфликты
  • Психологический кризис

Персонажи

  • Федот Якимыч — Старый руководитель заводского дома, строгий, придерживается традиционных правил, чувствует вину перед женой, балансирует работу и семейные обязанности, проявляет психическое истощение, видения, умирает от удара.
  • Амфея Парфеновна — Строгая, придерживающаяся раскольничьей веры, контролирует домашний порядок, беспокоится о дочери и муже, вмешивается в семейные дела, приходит из скитов, чтобы утешить Наташу, гордая и неприступная.
  • Наташа — Замужняя за недалеким купцом, уезжает в Новый завод, чувствует себя чужой, разочарована, одиночна, потеряла радость после смерти Никона, предана семье, пытается спасти Леонида.
  • Карпушка — Простой рабочий, выполняет работу, получает признание от Федота, работает над механизмами завода, часто пьёт, проявляет странное поведение.
  • Никон — Брат Федота, старший брат Гордеевых, обладает европейским образованием, но не понимает местных порядков, работает в шахте, часто опаздывает, вызывает недовольство Федота.
  • Леонид — Младший брат Гордеевых, молодой, неуверенный, следует указаниям Федота, проявляет признаки болезни, в итоге умирает от паралича.
  • Пелагея — Молчаливая немка, следит за порядком, помогает жителям, живёт в доме, влияние на других неясно.
  • Брукс — Грубо, гордый, умный, играет в преферанс с Федотом и немкой, пришёл вместо Никона, работает механиком.
  • Поп Евстигней — Прибывает в дом, чтобы помочь разобраться в семейных проблемах, но остаётся молчаливым.
  • Амалия Карловна — Немка, приходит в дом, вызывает смех и недоумение, символизирует чуждость.

Цитаты

  • Шесть часов отбило на пожарной?
  • Я вас в бараний рог согну, нехристи!
  • «Ничего, для первого разу достаточно, Феюшка… Носи – не потеряй. Разнес я этих прохвостов во как… Нарродец!»
  • «Тебе-то какая печаль? – успокаивала мужа Амфея Парфеновна. – Ежели он не хочет покориться, так и пеняй на себя…"
  • «Пока особенного еще ничего не случилось, но ее беспокоило поведение Наташи. С бабой творилось что-то неладное…»
  • «Пробовал было сопротивляться, но из этого ничего не вышло, – старуха была непреклонна.»

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 4 из 23

Федот Якимыч был то, что называют самородком. Он вышел в люди исключительно благодаря собственному уму, сметке и чисто крепостной энергии. Заводское добро, заводские интересы и польза стояли для него выше всего на свете, и он являлся неподкупным и верным рабом. Заводовладельцы никогда не заглядывали на свои заводы, проживая то в Италии, то в Париже, и для них такой управляющий, как Федот Якимыч, был кладом. Он уже два раза должен был совершить длинное заграничное путешествие, чтобы повидаться с владыками, – первый раз в Париж, а второй в Неаполь. Эти путешествия оставили после себя известное впечатление. Старик заметно «отшатился» от закоснелого строя своей раскольничьей жизни, по крайней мере душой, хотя и старался этого не показывать. Знала об этой измене одна Амфея Парфеновна и горько скорбела, а затем постаралась извлечь из этого свою, бабью, пользу. Так было и теперь. С заграничными Федот Якимыч устроил тяжелую комедию, чтобы показать, с одной стороны, свою темную крепостную силу, а с другой – чтобы не выдать себя: втайне он сочувствовал заграничным людям. Это было раздвоенное чувство: с одной стороны, старик отлично понимал великую силу образования, а с другой – ему делалось совестно за собственное крепостное невежество, точно приехавшие молодые люди являлись для него упреком. Он целый день был не в духе и грозой прошел по всем фабрикам, грозой съездил на Медный рудник, грозой явился в громадной конторе, где, не разгибая спины, работали сотни крепостных служащих. Все время из головы Федота Якимыча не выходили эти заграничные, а главным образом – гордец Никашка.

– Ах, и покажу я ему!.. – как-то стонал старик, припоминая картину нанесенного оскорбления. – Колкериного-то жару как раз убавит…

Дома Федот Якимыч ходил туча тучей, так что немушка Пелагея в своей кухне только хмурила брови, что означало, что там, наверху, – гроза. Кучер Антон, горничная девка Дашка, коморник Спиридон, стряпка Лукерья – все боялись дохнуть. Боже упаси попасть теперь на глаза самой или самому. Больше всего опасность грозила, конечно, девке Дашке, которой приходилось прислуживать в горницах. Это было безответное существо, преисполненное покорного страха и рабьей угодливости. «Хоть бы гости какие навернулись, все бы легче», – соображала девка Дашка, но как на грех и гостей не случилось. То же самое думал и казак Мишка, трепетавший за свою неприкосновенность. Единственная надежда оставалась на ужин в господском доме, – когда не было гостей, ужинали рано, и таким ранним ужином и закончился бы этот тревожный для всех день. Амфея Парфеновна затворилась бы наверху в своей светлице, а Федот Якимыч шагал бы в парадных горницах, разглаживая бороду и вполголоса напевая стихиру: «Твоя победительная десница…»

Накрывая стол к ужину, казак Мишка и девка Дашка боялись последней беды: а ну, как Амфея Парфеновна не спустятся в горницы из своей светлицы? Бывали и такие случаи… Но все разыгралось совершенно неожиданно. Амфея Парфеновна спустилась из светлицы как ни в чем не бывало, села за стол и даже сама налила рюмку анисовки, которую Федот Якимыч выпивал на сон грядущий. Впрочем, за щами не было сказано ни одного слова. Щи были горячие, как любил Федот Якимыч.

– Сказывают, мудреная немка-то у Левонида, – заговорила первой Амфея Парфеновна, нарушая гробовое молчание.

– Ну?

– Дома, слышь, и в люди ходит простоволосая…

– Н-но?

– По-русски ни слова…

– Ах, волк ее заешь!.. Так Левонид-то как же?

– По-ихнему тоже лопочет… Смех один, сказывают. Приданого немка вывезла тоже раз-два, да и обчелся: платьишек штук пять, французское пальто, шляпку с лентами… Только она простая, немка-то, и из себя ничего, кабы ходила не простоволосая.

Молчание. Федот Якимыч хрустает прошлогоднюю соленую капусту – любимое его кушанье – и время от времени сбоку поглядывает на жену. Он чувствует себя немного виноватым: погорячился и обругал жену ни за что.

– Так простоволосая? – спрашивает он и улыбается в бороду. – Ах, чучело гороховое!

– Ничего не чучело: она по своей вере и одевается, как там у них, в немцах, бабам полагается. Мы по-своему, а они по-своему… Только оно со стороны-то все-таки смешно.

– Никашка – гордец, а Левонид как будто ничего, – в раздумье говорит Федот Якимыч. – Левонид поочестливее будет…

– А што говорят другие-то про них?

– Да разное… Уехали свои, а приехали чужие, – што тут разговаривать? Видно будет потом.

Опять молчание. Федот Якимыч сосредоточенно хлебал деревянной ложкой молоко из деревянной чашки. Дома старики живут совсем просто и едят деревянными ложками. Для гостей есть и дорогая фаянсовая посуда, и столовое серебро, и салфетки, а без гостей зачем стеснять себя?

– Больно охота мне поглядеть эту самую немку, – неожиданно заявляет Амфея Парфеновна, когда ужин уже кончается. – Не видала я их сроду, какие они такие есть на белом свете…

– Такие же, как и все бабы: костяные да жиленые, – шутливо отвечает Федот Якимыч.

– Ты-то видал, а я нет…

После ужина в светлице шло вечернее богомолье: Амфея Парфеновна читала «канун», а Федот Якимыч откладывал поклоны по ременной лестовке. Немушка Пелагея всегда присутствовала при этой молитве и повторяла каждое движение Амфеи Парфеновны. Она же потом провожала свою «владыку» в спальню и укладывала в постель, – Федот Якимыч приходил потом. Лежа в постели, Амфея Парфеновна все о чем-то думала, а когда пришел Федот Якимыч, она сонным голосам проговорила:

– Ужо как-нибудь в гости немку позову.

– Тоже и придумала! – изумился старик.

– А ежели я не видала?

Страница 4 из 23

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее