Загрузка...
Шуаны, или Бретань в 1799 году — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Шуаны, или Бретань в 1799 году

Автор Оноре де Бальзак
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
революцияБретань1799шуваныфранцузская историяДиректорияКонсульствонационализмвоенные конфликтыпервый роман

Описание

В 1799 году в Бретани разворачивается конфликт между республиканцами и местными шуанами, сопровождающийся военными столкновениями, политическими интригами и личными драмами, в центре которых находится Мари де Верней и её поиски мести и любви.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между республиканцами и шуанами, осложнённый политическими интригами и личными драмами, ставящими под угрозу безопасность и свободу жителей Бретани.

Ключевые идеи

  • Конфликт между республиканскими войсками и шуанами в Бретани в 1799 году.
  • Тревога и недоверие среди солдат и местных жителей, проявляющиеся в подозрениях и конфликте.
  • Обязанность и дисциплина в военной службе
  • Опасность путешествий по Бретани и присутствие шуанов
  • Сомнения и подозрения в отношении незнакомцев
  • Влияние женщин как потенциальных информаторов
  • Сложность распознавания предателей в военной операции
  • Путешествие через Бретань сопровождается шутами и интригами, создающими напряжение.
  • Внутренние конфликты и личные отношения усиливают драму и подчеркивают сложность политической ситуации.
  • Фужер как живописный город на скале с уникальной природой и крепостными сооружениями.
  • Мари де Верней как смелый персонаж, стремящийся к мести и защите.
  • Война между шуанами и местными войсками, отражённая в динамичном сражении.

Вывод

Книга демонстрирует, как военные столкновения, политические интриги и личные стремления переплетаются, оставляя глубокий след в судьбах персонажей и в истории региона.

Кому полезна

  • Историки и любители исторической прозы
  • Студенты военной истории
  • Читатели, интересующиеся французской революцией и её последующими событиями

Главные темы

  • Конфликт между республиканцами и шуанами
  • Политические интриги и шпионаж
  • Военные столкновения и стратегии
  • Личные драмы и поиски мести
  • Географические особенности Бретани

Персонажи

  • Юло — Старый воин, внимательный к деталям, подозрительный к новобранцам, стремится защитить отряд от возможной засады. Опытный военный, руководит отрядом, пытаясь поймать Маркиза и защитить его от шванов и синих.
  • Мерль — Смышленый и внимательный офицер, помогает Юло в командовании, поддерживает порядок в отряде, руководит путешествием и защищает группу.
  • Мари де Верней — Парижанка, живущая в башне Попугая, решительная и смелая, владеет кинжалом и стремится поймать Маркиза. Оставляет предложения Корантена, сохраняет независимость, участвует в бале и интригах, наблюдает за сражением и ищет безопасный путь.
  • Маркиз де Монторан — Лидер шутов, планирует захват Фужера, участвует в интригах, скрыт и осторожен, объект любви Мари.
  • Крадис‑по‑Земле — Облачённый в козьё шкуру, вооружённый кнутом, внезапно атакует отряд, провоцируя конфликт, потенциальный предатель.
  • Кора́нтен — Появляется в гостинице, пытается выяснить, кто сопровождает женщин, использует обаяние и ложные обещания, но после отказа Мари продолжает следить за ней.
  • Жерар — Помогает в командовании, поддерживает порядок в отряде, служит под командованием Мерля, участвует в обсуждении угроз.
  • Фрэнсина — Верная и преданная, помогает Мари с подготовкой и сопровождением.
  • Налей‑Жбан — Обладает знаниями местности, помогает преодолеть трудности пути.
  • Аббат Гюден — Провозглашает религиозно‑политическую проповедь, призывая к борьбе за короля.
  • граф де Бован — Пытается удержать Мари и контролировать ситуацию.
  • Молодец — Участвует в обороне Фужера, иногда конфликтует с Мари.

Цитаты

  • Какого дьявола! Что творится с этими неженками!
  • Да здравствует король!
  • В поход!
  • Разрази меня гром!
  • — Черт побери! Ты поймал быка за рога! — ответил Жерар и бросился на дорогу.
  • — Будь у меня такой сын, как у вас, сударыня, — сказала она явно испуганной незнакомке.
  • — Она посылает мне свою визитную карточку, — улыбаясь, сказала девушка.
  • — Вон он! — сказал г-жа дю Га, и выстрел разбудил эхо в горах.
  • — Я отправляюсь в Сен-Джемс на бал, который дают шуаны...
  • — In nomine Patris et Filii, et Spiritus Sancti...

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 4 из 91

— Да, почему они не идут? Ты не знаешь?

Сумрачный его собеседник ответил с акцентом, доказывавшим, что ему довольно трудно говорить по-французски:

— Потому что там начинается Мэн и кончается Бретань, — сказал он, протянув большую грубую руку по направлению к Эрне.

И он с силой ударил тяжелым кнутовищем о землю у самых ног командира. Лаконическая отповедь незнакомца произвела на свидетелей этой сцены впечатление, подобное внезапному грохоту тамтама посреди плавных звуков музыкальной мелодии. Слово «отповедь» с трудом может передать ту ненависть и жажду мести, которые выразили высокомерный жест, отрывистая речь и весь облик незнакомца, носивший отпечаток свирепой и холодной энергии. Грубая, корявая оболочка этого человека, как будто вытесанная топором, черты лица, отмеченного тупым невежеством, придавали ему сходство с полубогом какого-то варварского культа. Он стоял в позе пророка, он появился словно дух самой Бретани, пробудившийся от трехлетнего сна для того, чтобы возобновить войну, где каждая победа неизменно влекла за собою двойной траур.

— Ну и образина! — тихо произнес Юло. — Очень похоже, что его подослали те молодчики, которые готовятся повести с нами переговоры ружейными выстрелами.

Пробормотав сквозь зубы эти слова, Юло перевел взгляд с незнакомца на пейзаж, с пейзажа на отряд, с отряда на крутые откосы дороги, поросшие вверху высокими кустами бретонского дрока, затем вновь обратил взор на незнакомца и наконец, как будто подвергнув его немому допросу, резко сказал:

— Ты откуда?

Он впился в пришельца пронизывающим взглядом, стараясь разгадать тайну этого непроницаемого лица, уже ставшего тупым и каменным, — обычная повадка отдыхающего крестьянина.

— С родины молодцов, — ответил незнакомец, не выказывая ни малейшего смущения.

— Как тебя зовут?

— Крадись-по-Земле.

— Почему ты носишь шуанскую кличку? Закон это запрещает.

Крадись-по-Земле, как назвал себя бретонец, посмотрел на Юло с неподдельно глупым недоумением, и старый воин подумал, что этот человек не понял его.

— Ты из фужерских новобранцев?

На этот вопрос Крадись-по-Земле ответил: «Не знаю» — с такой интонацией, которая может привести в отчаяние и делает беседу невозможной. Он спокойно присел у дороги, вытащил из-за пазухи несколько кусков тонкой темной лепешки из гречневой муки — национальное лакомство, убогая прелесть которого понятна только бретонцам, — и с тупым, безразличным видом принялся за еду. В эту минуту он казался существом, вовсе лишенным разума, и офицеры сравнивали его то с одним из тех животных, что щипали траву на тучных пастбищах долины, то с дикарями Америки, то с каким-нибудь обитателем мыса Доброй Надежды. Даже самого командира обманул его вид, и он перестал было тревожиться, но вдруг, бросив из осторожности последний взгляд на этого человека, в котором он подозревал вестника близкой резни, он увидел у него в волосах, на балахоне и козьих шкурах колючки, обрывки листьев, веточки деревьев и кустов, как будто шуан долго пробирался сквозь лесную чащу. Тогда Юло многозначительно посмотрел на своего адъютанта Жерара, стоявшего рядом с ним, и, крепко сжав его руку, сказал вполголоса:

— Пошли за шерстью, а вернемся стрижеными.

Удивленные офицеры молча переглянулись.

Здесь необходимо сделать отступление для того, чтобы опасения Юло стали понятны иным домоседам, привыкшим сомневаться во всем, ибо они ничего на своем веку не видели, и способным оспаривать самое существование Крадись-по-Земле и крестьян Западной Франции, чье поведение было в ту пору поразительным.

Слово gars, которое произносится как gâ (га), является остатком кельтского языка. Из нижнебретонского оно перешло во французский, и в современном нашем языке с этим словом связано особенно много воспоминаний о старине. Gais было главным оружием гаэлов, или галлов, gaisde означало — «вооруженный», gais — «храбрость», a gas — «сила». Эти сопоставления доказывают родство слова gars с выражениями, существовавшими в языке наших предков. Здесь мы находим аналогию с латинским словом vir — «муж», корнем слова virtus — «сила, доблесть». Оправданием такого длинного рассуждения послужит национальное чувство, и, быть может, нам удастся реабилитировать в умах некоторых людей слова: gars, garçon, garçonette, garce, garcette, обычно изгоняемые из нашей речи, как слова грубые; происхождение этих слов весьма воинственное, и порою они будут появляться в нашем повествовании. Выражение «молодчина баба» — вот плохо понятая похвала, которую г-жа де Сталь получила в глухом вандейском кантоне, где она провела несколько дней, будучи в изгнании.

Из всех областей Франции в Бретани нравы древних галлов оставили наиболее сильный отпечаток. Та часть Бретани, где еще и поныне дикая жизнь и суеверный дух наших суровых предков, так сказать, сохранили свою свежесть, называется «край молодцов». Если в каком-нибудь кантоне живет значительное число дикарей, подобных герою описываемой нами сцены, местные жители говорят: «молодцы такого-то прихода». И это укоренившееся прозвище как бы служит наградой за их верность старине и традициям гаэльских нравов и гаэльского языка: вся их жизнь хранит глубокие следы верований и суеверных обрядов древних времен. Тут всё еще соблюдают феодальные обычаи. Тут любители старины находят в целости памятники друидов, а дух современной цивилизации страшится проникнуть сквозь дремучие, первобытные леса. Невероятная жестокость, дикое упрямство, но вместе с тем верность клятве; полное пренебрежение нашими законами, нашими нравами, нашей одеждой, нашей новой монетой, нашим языком и вместе с тем патриархальная простота и героическая доблесть — все способствует тому, что жители этих мест беднее мыслями, чем могикане и краснокожие Северной Америки, но столь же сильны духом, столь же хитры и выносливы, как они. Положение Бретани в центре Европы делает ее более любопытной для наблюдателя, нежели Канада. Она окружена светом цивилизации, но благодетельные лучи не достигают ее, и этот край подобен промерзшему куску угля, остающемуся совсем темным посреди сверкающего очага. Все усилия некоторых великих умов привлечь к общественной жизни и процветанию эту прекрасную область Франции, богатую неразведанными сокровищами, и даже все попытки правительства разбиваются о косность населения, преданного мертвящим обычаям седой старины. Эту беду довольно легко объясняет характер местности, изрезанной оврагами, потоками, озерами и болотами; вздыбленная повсюду щетина живых изгородей, своего рода земляные бастионы, превращающие каждое поле в крепость; отсутствие во всей области дорог и каналов, а также дух невежественного населения, его закоренелые и опасные предрассудки, как то покажут некоторые подробности нашей повести, и нежелание усвоить современные способы земледелия. Гористая поверхность края и суеверия его жителей мешали возникновению больших поселений, а следовательно, благодетельному воздействию общения и обмена идей. Здесь нет деревень. Непрочные постройки, именуемые здесь дворами, разбросаны в одиночку. Каждая семья живет в своем дворе, как среди пустыни. Единственные известные здесь сборища — сходки, созываемые в каждом приходе по воскресеньям и другим церковным праздникам. На этих молчаливых собраниях царит «ректор» — властитель этих грубых умов, и длятся они иногда несколько часов. Выслушав грозную речь священника, крестьянин на всю неделю возвращается в свое вредное для здоровья жилище, выходит из него утром на работу и возвращается на ночлег. Если кто и навещает его, то только ректор — душа края. Не удивительно, что по призыву священников тысячи людей ринулись против Республики и за пять лет до того времени, к которому относится наше повествование, эта часть Бретани доставила множество солдат для первого мятежа шуанов. Братья Котро[5], смелые контрабандисты, которые дали название этой войне, занимались своим опасным ремеслом на всем пространстве от Лаваля до Фужера. Но в восстании этой провинции не было ничего благородного, и можно с уверенностью сказать, что если Вандея разбой превратила в войну, то Бретань войну превратила в разбой. Изгнание королевского дома и запрещение религии служили шуанам лишь поводом для грабежа, и события этой междоусобной войны отмечены дикой жестокостью, свойственной местным нравам. Когда подлинные защитники монархии явились в Бретань с целью набрать солдат среди ее невежественного и воинственного населения, они тщетно пытались придать при помощи белого знамени какое-то величие гнусным действиям мятежников. Шуаны показали памятный пример, насколько опасно поднимать нецивилизованные массы страны. Набросок первой долины Бретани, открывающейся путешественнику, описание людей, входивших в отряд новобранцев, портрет бретонца, появившегося на вершине Пелерины, дают вкратце верную картину этой провинции и характера ее жителей. Изощренное воображение может по этим деталям нарисовать театр и способы войны шуанов — тут были налицо все ее элементы. В живописных долинах, за цветущими изгородями прятались невидимые враги, готовые к нападению. Каждая нива была тут крепостью, каждое дерево прикрывало западню, каждый дуплистый ствол старой вербы таил какую-нибудь военную хитрость. Поле сражения было повсюду. Шуаны подстерегали синих на поворотах дорог, девушки улыбками завлекали их под огонь ружей, не видя в том предательства. Они ходили с отцами и братьями на богомолье просить деревянную, источенную червями богоматерь наставить их в новых хитростях и отпустить им грехи. Религия, или, вернее, фетишизм, этих невежественных созданий избавлял убийцу от угрызения совести. И поэтому, едва началась такая война, все в этом краю стало опасным: шум и тишина, милость и террор, домашний очаг и большая дорога. В предательствах тут была убежденность. Эти дикари служили богу и королю такими же способами, какими ведут войну могикане. Но для того чтобы дать правдивую и совершенно точную картину этой борьбы, историк должен добавить, что, лишь только был подписан мир, предложенный Гошем, весь край вновь стал веселым и дружественным. Семьи, еще накануне готовые растерзать друг друга, на следующий день спокойно ужинали под одной кровлей.

Страница 4 из 91

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее