Загрузка...
Самое разумное — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
геройпутешествиелюбовькарьерасаморазвитиеамериканская литературасудьбаотношенияпсихологияжизненный путь

Описание

Главный герой, Джордж О’Келли, ищет свободу от скучной работы в страховой компании и пытается восстановить отношения с бывшей возлюбленной, сталкиваясь с разногласиями и разлукой, но в итоге осознаёт, что прошлое не вернуть, а нужно двигаться вперёд.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт главного героя между мечтой о свободе и реальностью, а также конфликт в отношениях с Джонкил, приводящий к разлуке

Ключевые идеи

  • Разрыв между амбициями и реальностью
  • Понимание собственной бедности
  • Желание уйти от привычной работы и начать новую жизнь
  • Первое свидание осложнено недопониманием и ревностью
  • Эмоциональная напряжённость приводит к конфликту и последующему успокоению
  • Важность открытого общения в отношениях
  • Любовь и разногласия о браке
  • Решение уйти и разлука
  • Влияние внешних советов и поддержки
  • Возвращение и воспоминания о прошлом
  • Неожиданная реальность встречи
  • Переосмысление любви и личного роста

Вывод

Книга приводит к осознанию, что прошлое не может быть восстановлено, но важно двигаться вперёд, принимая новые возможности и оставляя за собой старые ожидания.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся романтическими историями
  • Те, кто ищет вдохновение для личного роста

Главные темы

  • Поиск свободы и самореализации
  • Любовные отношения и разлука
  • Проблемы брака и семейных обязательств

Персонажи

  • Джордж О’Келли — Мужчина, мечтающий о строительстве и работе со сталью, вынужденный работать в страховании. Он чувствует бедность, ищет перемен, эмоционален, пытается убедить Джонкил остаться и жениться, но остаётся в раздумье. Скептически относится к действиям Джонкил, переживает ревность и тревогу. Показывает рост от бедности к успеху, но остаётся эмоционально привязанным к прошлому.
  • Джонкил Кэри — Энергичная и эмоциональная, но чувствует давление со стороны окружающих. Любит Джордж, но считает, что сейчас не разумно жениться, и решает уйти.
  • Миссис Кэри — Поддерживает дочь, выражает озабоченность, предлагает Джорджу уйти домой к маме, пытаясь смягчить конфликт, и информирует его о соседке с цветниками.
  • Мистер Чамберс — Слушает просьбу Джорджа и, несмотря на удивление, разрешает ему отпуск и даже предлагает не возвращаться.
  • Соседка с цветниками — Ведёт цветник, к которому Джордж и Джонквил идут.
  • Мистер Креддок — Сопровождает Джонкил в поездке.
  • Мистер Холт — Сопровождает Джонкил в поездке.

Цитаты

  • Когда пробил Священный Час Всеамериканского Ленча, Джордж О’Келли неторопливо и с преувеличенной старательностью навел порядок на своем столе.
  • Он великодушно махнул рукой, пояснив: «Вы должны мне за три дня, но это не важно».
  • Куда мы едем? – шепнул он. – Я что-то не узнаю улицу.
  • Я не желаю сидеть тихонечко, – возразил он, резко выпрямляясь. – Вовсе я не хочу сидеть тихонечко.
  • Не стоит тебе дальше мучиться в этой конторе
  • Я уезжаю, миссис Кэри
  • Ты меня больше не любишь?

Сводка по автору из Wikidata

1896–1940. Francis Scott Key Fitzgerald. американский писатель (1896—1940)

Читать онлайн

Страница 1 из 5

Annotation

«Когда пробил Священный Час Всеамериканского Ленча, Джордж О’Келли неторопливо и с преувеличенной старательностью навел порядок на своем столе. В конторе не должны знать, как он спешит: успех зависит от производимого впечатления, и ни к чему оповещать всех, что твои мысли за семьсот миль от работы.

Зато на улице он стиснул зубы и побежал, лишь изредка вскидывая глаза на яркое весеннее небо, повисшее над самыми головами прохожих. Прохожие глядели вверх, полной грудью вдыхали мартовский воздух, заполнивший Таймс-сквер, и, ослепленные солнцем, не видели никого и ничего, кроме собственного отражения в небе…»

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

I

II

III

IV

Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Самое разумное»

I

Когда пробил Священный Час Всеамериканского Ленча, Джордж О’Келли неторопливо и с преувеличенной старательностью навел порядок на своем столе. В конторе не должны знать, как он спешит: успех зависит от производимого впечатления, и ни к чему оповещать всех, что твои мысли за семьсот миль от работы.

Зато на улице он стиснул зубы и побежал, лишь изредка вскидывая глаза на яркое весеннее небо, повисшее над самыми головами прохожих. Прохожие глядели вверх, полной грудью вдыхали мартовский воздух, заполнивший Таймс-сквер, и, ослепленные солнцем, не видели никого и ничего, кроме собственного отражения в небе.

Но Джорджу О’Келли, чьи мысли витали за семьсот миль, весенняя улица казалась мерзкой. Он влетел в подземку и все девяносто пять кварталов с яростью смотрел на рекламный плакат, очень живо показывавший, что у него есть лишь один шанс из пяти не остаться через десять лет без зубов. На станции «Сто тридцать седьмая улица» он прекратил изучение коммерческого искусства, вышел из подземки и снова побежал: на этот раз он тревожно и неудержимо стремился к себе домой – в одну-единственную комнату огромного мерзкого доходного дома у черта на куличках.

И в самом деле, письмо – священными чернилами на благословенной бумаге – лежало на комоде; сердце Джорджа застучало на весь город, только что никто не слушал. Он вчитывался в каждую запятую, помарку, в след от большого пальца с краю; потом безнадежно повалился на кровать.

С ним случилось несчастье, одно из тех страшных несчастий, которые сплошь и рядом обрушиваются на бедняков, коршунами кружат над бедностью. Бедные вечно то идут ко дну, то идут по миру, то идут по дурной дорожке – а бывает, и умеют как-то держаться, этому тоже учит бедность; но Джордж О’Келли впервые ощутил, что он беден, и очень удивился бы, если бы кто-нибудь стал отрицать исключительность его положения.

Не прошло и двух лет с тех пор, как он с отличием окончил Массачусетский технологический институт и получил место в строительной фирме на юге Теннесси. Он с детства бредил туннелями и небоскребами, и огромными приземистыми плотинами, и высокими трехпилонными мостами, похожими на взявшихся за руки балерин – балерин ростом с дом, в пачках из тросовых стренг. Ему казалось очень романтичным изменять течение рек и очертания гор и дарить жизнь бесплодным и мертвым уголкам земли. Он любил сталь, она виделась ему во сне и наяву – расплавленная сталь, сталь в брусках и болванках, стальные балки и сталь бесформенной податливой массой; она ждала его, как холст и краски ждут художника. Неистощимая сталь, он переплавлял ее в огне своего воображения в прекрасные строгие формы.

А теперь он за сорок долларов в неделю служит в страховой компании, повернувшись спиной к быстро ускользающей мечте. Маленькая темноволосая девушка – причина этого несчастья, этого страшного, непереносимого несчастья – живет в Теннесси и ждет, когда он вызовет ее к себе.

Через четверть часа к нему постучалась женщина, которая от себя сдавала ему комнату в квартире; она довела его до белого каления заботливым вопросом, не подать ли ему закусить, раз уж он дома. Он мотнул головой, но это вывело его из оцепенения, он встал с кровати и написал текст телеграммы:

«Огорчен письмом ты потеряла мужество как ты можешь думать разрыве глупенькая успокойся поженимся немедленно уверен проживем…»

После минутного колебания он принял отчаянное решение и дописал дрожащей рукой: «…приеду завтра шестичасовым».

Закончив, он побежал на телеграф у станции подземки. Его достояние не составляло и сотни долларов, но ведь она пишет, что «издергалась», и – ничего не поделаешь – надо ехать. Он понимал, что означает это «издергалась» – она пала духом, перспектива семейной жизни в бедности и постоянной борьбе за существование оказалась непосильной для ее любви.

Джордж О’Келли бегом вернулся в страховую контору – бег вошел у него в привычку, выражая, по-видимому, то нервное напряжение, в котором он непрерывно находился. Он сразу постучал в кабинет к управляющему.

– Мистер Чамберс, я к вам, – объявил он, не успев отдышаться.

– Я вас слушаю. – Глаза, холодные и непроницаемые, как зимние окна, глянули на него.

– Мне нужен отпуск на четыре дня.

– Вы же брали отпуск ровно две недели назад, – сказал изумленный мистер Чамберс.

– Совершенно верно, – смущенно подтвердил молодой человек, – но сейчас мне необходим еще один отпуск.

– Куда вы ездили в прошлый раз? Домой?

– Нет, я ездил к одним знакомым в Теннесси.

– Ну, а куда вам нужно сейчас?

– Сейчас мне нужно… к одним знакомым в Теннесси.

– Вам нельзя отказать в постоянстве, – сухо сказал управляющий. – Однако, насколько мне известно, вы у нас работаете не на должности коммивояжера.

– И все-таки, – в отчаянии произнес Джордж, – мне обязательно нужно туда съездить.

– Пожалуйста, – согласился мистер Чамберс, – но вам совсем не обязательно возвращаться. Так что не трудитесь.

– И не вернусь.

Джордж и сам удивился не меньше мистера Чамберса, почувствовав, что лицо у него розовеет от радости. Он был счастлив, он ликовал – впервые за эти полгода ничто его не связывает! Его глаза наполнились слезами благодарности, и он пылко схватил мистера Чамберса за руку.

– Спасибо вам, – сказал он с чувством, – я и не хочу возвращаться. Я, наверное, сошел бы с ума, если бы вы позволили мне вернуться. Но я как-то не мог сам уйти с работы, и я вам очень благодарен, что вы все решили за меня.

Он великодушно махнул рукой, пояснив: «Вы должны мне за три дня, но это не важно», и кинулся прочь из кабинета. Мистер Чамберс звонком вызвал стенографистку и спросил, не замечала ли она в последнее время за О’Келли каких-нибудь странностей. Он занимал свой пост много лет, уволил на своем веку много людей, и принимали они это по-разному, но чтобы его за это благодарили – такого еще не было никогда.

Страница 1 из 5

Назад125Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее