Загрузка...
Вильгельм фон Шмиц — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Вильгельм фон Шмиц

Автор Льюис Кэрролл
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияпутешествиефантастикаюмордружбасамопознаниесатирагородгеройсказка

Описание

Молодой поэт Вильгельм, одержимый своей музой Сьюки, путешествует с старшим путником, сталкивается с абсурдными событиями, включая падение с моста и конфликт с официантом, и продолжает писать стихи, отражающие его внутренний конфликт и романтическую одержимость.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Вильгельма, его одержимость Сьюки и попытка найти признание в мире, где реальность и фантазия смешиваются.

Ключевые идеи

  • Поэтическая одержимость Вильгельма Сьюки как символом вечной музы.
  • Абсурдные события как отражение внутреннего мира героя.
  • Конфликт между реальностью и воображением, проявляющийся в падении и конфликте с официантом.
  • Поэзия как способ справиться с эмоциональными потрясениями.
  • Внутренний поиск идентичности и признания в обществе.

Вывод

Книга показывает, как поэзия и личные переживания переплетаются, создавая абсурдный, но эмоциональный путь героя к самопониманию.

Кому полезна

  • Любители художественной литературы
  • Читатели, интересующиеся психологией поэтов
  • Те, кто ищет необычные сюжеты

Главные темы

  • Поэзия и вдохновение
  • Внутренний конфликт и одержимость
  • Абсурдные события и комичность восприятия

Персонажи

  • Вильгельм — Поэт, живущий в мире слов, одержим Сьюки, часто теряется в мыслях и фантазиях, пишет сонеты, переживает внутренний конфликт и романтическую одержимость.
  • Сьюки — Музь Вильгельма, не описана физически, но играет ключевую роль в его поэзии и эмоциональных переживаниях.
  • старший путник — Средних лет практичный спутник Вильгельма, иногда раздражённый его поэтическими размышлениями.
  • официант — Пытается завоевать сердце Сьюки, становится объектом конфликта с Вильгельмом, падает с моста.
  • Маггл — Участвует в расследовании падения официанта, обвиняет Вильгельма.

Цитаты

  • Она всегда живет в моих мыслях!
  • Пусть мир жестокий причиняет муки, прекраснейший букет попал мне в руки.

Сводка по автору из Wikidata

1832–1898. Lewis Carroll. английский писатель, математик, логик, философ и фотограф (1832–1898)

Читать онлайн

Страница 1 из 5

Льюис Кэрролл ВИЛЬГЕЛЬМ ФОН ШМИЦ

Глава I ТАК БЫЛО ВСЕГДА Старинная пьеса

Дневной зной уже уступал место прохладе ясного вечера, и морские волны омывали причал с убаюкивающим шелестом, рождающим в поэтических умах родственные идеи движения и употребления спиртных напитков, когда два путника, которых увидел бы любой, кто решил посмотреть в эту сторону, приблизились к уединенному городку Уитби по одной из тех крутых троп, удостоенных названия «дорога», которые, как предполагается, первоначально были сооружены по довольно-таки фантастическому образцу труб, направленных в бочку для сбора дождевой воды. Старший путник был мужчиной средних лет с землистым, измученным заботами лицом, украшенным тем, что издали часто принимали за усы; на его голове сидела бобровая шапка сомнительного возраста и почтенного, если не респектабельного вида. Младший, в котором проницательный читатель без труда узнает героя моей истории, имел телосложение, которое едва ли можно забыть, увидев однажды: некоторая склонность к тучности была лишь незначительным изъяном по сравнению с мужественным благородством очертаний, и, хотя строгие законы красоты могли бы потребовать несколько более длинных ног для того, чтобы сделать его фигуру более пропорциональной, а его глаза должны были бы лучше сочетаться друг с другом, однако для тех критиков, которые свободны от вкусовых ограничений — а таких много, — для тех, кто мог закрыть глаза на недостатки его фигуры и подчеркнуть ее достоинства — хотя немногие могли справиться с этой задачей, — и, превыше всего, для тех, что знал и ценил его характер и верил, что мощь его разума превосходит способности его современников — увы! таких еще не нашлось, — для них он был самим Аполлоном.

Что с того, если будет вполне уместно заметить, что его волосы были слишком грязными, а его руки слишком давно не прикасались к мылу? Что его нос задран слишком высоко, а воротничок рубашки опущен слишком низко? Что его бакенбарды заимствовали весь цвет с его щек, не считая того немногого, что перешло на жилет? Такая банальная критика недостойна внимания любого, кто претендует на завидный титул ценителя прекрасного.

Его звали Уильямом, а его отец имел фамилию Смит, но, хотя он представлялся многим из высших кругов Лондона как «мистер Смит из Йоркшира», к сожалению, ему не удалось привлечь к себе общественное внимание в той мере, как он заслуживал: некоторые спрашивали его, как далеко в прошлое уходит его родословная, другие грубо намекали на то, что его положение в обществе не является совершенно исключительным, а саркастические расспросы третьих, касающиеся сомнительной принадлежности его семьи к пэрскому сословию, на которую он якобы собирался объявить свои притязания, пробудили в груди благородного юноши пылкое стремление к высокому титулу и родству со знатью, которым его обделила жестокая Фортуна.

Так в нем зародилась идея о вымысле, который в его случае нужно считать не более чем поэтической вольностью и посредством которого он вступил в мир под громким именем, указанным в названии этой истории. Этот шаг уже заметно увеличил его популярность — обстоятельство, которое его друзья прозаически сравнивали с «новой позолотой на фальшивом соверене», — но которое он сам более возвышенно сравнивал с «фиалкой бледною в долине мшистой // воссевшей вместе с королями», хотя, как принято считать, фиалки от природы не предназначены для такой участи.

Путники, погруженные в свои мысли, шли по крутой дороге в полном молчании, если не считать тех моментов, когда необыкновенно острый камень или неожиданная рытвина вызывали невольный вскрик боли, убедительно демонстрирующий связь между Разумом и Веществом. Наконец молодой путник, с трудом отвлекшись от тягостных раздумий, нарушил ход мыслей своего спутника внезапным вопросом: «Как думаете, сильно изменился ее облик? Хотелось бы надеяться, что нет».

— Кто? — раздраженно отозвался старший; потом, торопливо поправившись и проявив тонкое знание правильной речи, он заменил свой вопрос выразительной фразой: — Кто эта «она», о которой ты говоришь?

— Тогда забудьте, — попросил молодой человек, чья натура была настолько поэтичной, что он никогда не переходил на обычную прозу. — Забудьте все, о чем мы говорили только что… Поверьте лишь: она всегда живет в моих мыслях!

— Только что! — язвительно повторил его друг. — Прошел уже целый час с тех пор, как ты последний раз открыл рот.

Молодой человек кивнул, соглашаясь с ним.

— Уж целый час прошел? Да, верно, верно. Мы проходили через Лит, как я припоминаю, и я тихо нашептывал на ухо сонет трогательный тот, посвященный морю, что я недавно написал, с началом вот таким: «Ревет, вздымается, ярится океан, и мачта гнется…»

— Ради всего святого! — перебил старший, и в его умоляющем тоне звучала настоящая искренность. — Только не начинай все сначала! Я уже терпеливо выслушал это один раз.

— О да, тут ваша правда, — ответил озадаченный поэт. — Что ж, хорошо: тогда она опять вернется безраздельно в мои думы.

Он нахмурился и закусил губу, бормоча про себя такие слова, как «печенье», «влеченье» и «коловращенье», словно пытался подобрать рифму к чему-то. Путники приблизились к мосту; справа выстроились лавки, а слева блестела вода, и снизу доносились неразборчивые голоса моряков. Подхваченный морским бризом, до них долетел аромат, смутно напоминающий соленую селедку, и все вокруг — от легкого волнения в гавани до белых дымков, проплывающих над крышами, — говорило одаренному юноше лишь о поэзии и только о ней.

Страница 1 из 5

Назад125Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее