Загрузка...
Рождественская шкатулка. Святочные рассказы русских классиков — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Рождественская шкатулка. Святочные рассказы русских классиков

Автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
0+156 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
рождестворусские классикисказкисборникпраздникдетские рассказыхристианствонародный фольклорпраздничная атмосферасказка

Описание

Сборник рождественских рассказов русских классиков, в котором дети и взрослые сталкиваются с мечтами, ограничениями и волшебством праздника, подчёркивая важность семейных ценностей, взаимопомощи и веры.

Главный конфликт / проблема

Дети сталкиваются с ограничениями взрослых и реальностью бедности, пытаясь реализовать свои мечты и найти утешение в рождественских традициях и волшебстве.

Ключевые идеи

  • Рождественские традиции как объединяющий фактор общества
  • Мечты детей и ограничения, наложенные взрослыми
  • Контраст между богатством и бедностью в русской деревне
  • Семейные ценности и взаимопомощь в праздновании
  • Традиция ожидания звезды и поста как символы веры и благодарности.
  • Роль христославов и семейных обрядов в создании праздничной атмосферы.
  • Важность подарков, ёлки и совместного празднования для укрепления семейных связей.
  • Контраст между бедностью и богатством, но общая радость от праздника.
  • Волшебные элементы, придающие сказочный характер рождественского вечера.
  • Волшебство и реальность переплетаются в рождественской ночи.
  • Семейные ценности и вера помогают преодолевать трудности.
  • Рождественские обычаи объединяют людей в разных регионах.

Вывод

Книга приводит к выводу, что рождественские символы и семейные узы способны объединять людей, даря им надежду, тепло и веру даже в самых трудных обстоятельствах.

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Педагоги и воспитатели, работающие с детьми
  • Семьи, интересующиеся рождественскими традициями
  • Кто хочет глубже понять культурный контекст праздника

Главные темы

  • Русские рождественские традиции
  • Семейные ценности и взаимопомощь
  • Мечты и ограничения детей
  • Волшебство и вера
  • Семейные конфликты и поиск утешения

Персонажи

  • Даня Иевлев — Мечтает стать авиатором, чувствует себя ограниченным в доме, ищет свободу и признание
  • Арина Панина — Живёт в бедной деревне, переживает за будущее дочери
  • Хаврошина — Слушает рассказы о Рождестве и мечтает о ёлке и звезде
  • Нина — Готовит стол, напоминает о посте и куте, следит за детьми
  • Мама — Накрывает стол, рассказывает о куте и традициях
  • Дедушка — Приносит золотую звезду и организует хороводы и фокусы
  • Кирюшка — Живёт в трудных условиях, но на Рождество получает внимание и еду от соседей
  • Мариулла — Трудолюбивая женщина, приехавшая из южной Франции, которая в сне переживает волшебную ночь среди живых цветов
  • Барон Нико Бругин — Проходит по лестнице, встречает доктора и переживает семейные заботы
  • Волхвы — Древние мудрецы, чье шествие дети пытаются увидеть, но видят лишь иллюзию
  • Саша — Саша чувствует себя отстранённым от детей и взрослых, ищет смысл в игрушке ангелочка. Он сталкивается с семейными конфликтами и ищет поддержку в празднике
  • Коля — Пытается обмануть Сашу, используя игрушечное оружие

Цитаты

  • «Замечательно умно! – думает сердито девятилетний Даня Иевлев, лёжа животом на шкуре белого медведя…»
  • «Весь дом полон женщинами – тётя Катя, тётя Лиза, тётя Нина, мама, англичанка…»
  • «Няня, смотри, вон уже звезда пришла на небо, – радостно говорит Лида.»
  • «Кирюшка, как только мать его приласкает, так всю обиду сразу забудет, голову под материнский серый байковый платок запрячет.»
  • Родился младенец Христос, пора нам справлять эту великую ночь!
  • Счастье, которое приходит в рождественскую ночь, обогащает душу.
  • И вот мы бежим, бежим по большой дороге на Арль.
  • В гостиную втащили большую мёрзлую елку.
  • Милый… милый ангелочек!
  • Дай ангелочка.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1925. Аркадий Тимофеевич Аверченко. русский писатель, сатирик, театральный критик (1880—1925)

Читать онлайн

Страница 2 из 40

2

Окно выходит в соседний двор. Странный, необычный огонь, который колеблется в воздухе из стороны в сторону, поднимается и опускается, исчезает на секунду и опять показывается, вдруг остро привлекает внимание Дани. Продышав ртом на стекле дыру побольше, он приникает к ней глазами, закрывшись ладонью, как щитом, от света фонаря. Теперь на белом фоне свежего, только что выпавшего снега он ясно различает небольшую, тесно сгрудившуюся кучку ребятишек. Над ними на высокой палке, которой не видно в темноте, раскачивается, точно плавает в воздухе, огромная разноцветная бумажная звезда, освещённая изнутри каким-то скрытым огнём.

Даня хорошо знает, что всё это – детвора из соседнего бедного и старого дома, «уличные мальчишки» и «дурные дети», как их называют взрослые: сыновья сапожников, дворников и прачек. Но Данино сердце холодеет от зависти, восторга и любопытства. От няньки он слыхал о местном древнем южном обычае: под Рождество дети в складчину устраивают звезду и вертеп, ходят с ними по домам – знакомым и незнакомым, – поют колядки и рождественские кантики и получают за это в виде вознаграждения ветчину, колбасу, пироги и всякую медную монету.

Безумно смелая мысль мелькает в голове Дани, – настолько смелая, что он на минуту даже прикусывает нижнюю губу, делает большие, испуганные глаза и съёживается. Но разве в самом деле он не авиатор и не полярный путешественник? Ведь рано или поздно придётся же откровенно сказать отцу: «Ты, папа, не волнуйся, пожалуйста, а я сегодня отправлюсь на своём аэроплане через океан». Сравнительно с такими страшными словами, одеться потихоньку и выбежать на улицу – сущие пустяки. Лишь бы только, на его счастье, старый толстый швейцар не торчал в передней, а сидел бы у себя в каморке под лестницей.

Пальто и шапку он находит в передней ощупью, возясь бесшумно в темноте. Нет ни гамаш, ни перчаток, но ведь он только на одну минутку! Довольно трудно справиться с американским механизмом замка. Нога стукнулась о дверь, гул пошёл по всей лестнице. Слава богу, ярко освещённая передняя пуста. Задержав дыхание, с бьющимся сердцем, Даня, как мышь, проскальзывает в тяжёлые двери, едва приотворив их, и вот он на улице! Чёрное небо, белый, скользкий, нежный, скрипящий под ногами снег, беготня света и теней под фонарём на тротуаре, вкусный запах зимнего воздуха, чувство свободы, одиночества и дикой смелости, – всё это как сон!..

3

«Дурные дети» как раз выходили из калитки соседнего дома, когда Даня выскочил на улицу. Над мальчиками плыла звезда, вся светившаяся красными, розовыми и жёлтыми лучами, а самый маленький из колядников нёс на руках освещённый изнутри сделанный из картона и разноцветной папиросной бумаги домик – «вертеп Господень». Этот малыш был не кто иной, как сын иевлевского кучера. Даня не знал имени, но помнил, что этот мальчуган нередко вслед за отцом с большой серьёзностью снимал шапку, когда Дане случалось проходить мимо каретного сарая или конюшни.

Звезда поравнялась с Даней. Он нерешительно посопел и сказал баском:

– Господа, примите и меня-а-а…

Дети остановились. Помолчали немного. Кто-то сказал сиплым голосом:

– А на кой ты нам ляд?!

И тогда все заговорили разом:

– Иди, иди… Нам с тобой не велено водиться…

– И не треба…

– Тоже ловкий… мы по восьми копеек сложились…

– Хлопцы, да это же иевлевский паныч, Гаранька, это – ваш?..

– Наш!.. – с суровой стыдливостью подтвердил мальчишка кучера.

– Проваливай! – решительно сказал первый, осипший, мальчик. – Нема тут тебе компании…

– Сам проваливай, – рассердился Даня, – здесь улица моя, а не ваша!

– И не твоя вовсе, а казённая.

– Нет, моя. Моя и папина.

– А вот я тебе дам по шее, – тогда и узнаешь, чья улица…

– А не смеешь!.. Я папе пожалуюсь… А он тебя высекет…

– А я твоего папу ни на столечко вот не боюсь… Иди, иди, откудова пришёл. У нас дело товариское. Ты небось денег на звезду не давал, а лезешь…

– Я и хотел вам денег дать… целых пятьдесят копеек, чтобы вы меня приняли… А теперь вот не дам!..

– И всё ты врёшь!.. Нет у тебя никаких пятьдесят копеек.

– А вот нет – есть!..

– Покажи!.. Всё ты врёшь…

Даня побренчал деньгами в кармане.

– Слышишь?..

Мальчики замолчали в раздумье. Наконец сиплый высморкался двумя пальцами и сказал:

– Ну-к что ж… Давай деньги – иди в компанию. Мы думали, что ты так, на шермака хочешь!.. Петь можешь?..

– Чего?..

– А вот «Рождество Твоё, Христе Боже наш»… колядки ещё тоже…

– Могу, – сказал решительно Даня.

4

Чудесный был этот вечер. Звезда останавливалась перед освещёнными окнами, заходила во все дворы, спускалась в подвалы, лазила на чердаки. Остановившись перед дверью, предводитель труппы – тот самый рослый мальчишка, который недавно побранился с Даней, – начинал сиплым и гнусавым голосом:

– Рождество Твоё, Христе Боже наш…

И остальные десять человек подхватывали вразброд, не в тон, но с большим воодушевлением:

– Воссия мирови свет разума…

Иногда дверь отворялась, и их пускали в переднюю. Тогда они начинали длинную, почти бесконечную колядку о том, как шла царевна на крутую гору, как упала с неба звезда красна, как Христос народился, а Ирод сомутился. Им выносили отрезанное щедрой рукой кольцо колбасы, яиц, хлеба, свиного студня, кусок телятины. В другие дома их не пускали, но высылали несколько медных монет. Деньги прятались предводителем в карман, а съестные припасы складывались в один общий мешок. В иных же домах на звуки пения быстро распахивались двери, выскакивала какая-нибудь рыхлая толстая баба с веником и кричала грозно:

– Вот я вас, лайдаки, голодранцы паршивые… Гэть!.. Кыш до дому!

Один раз на них накинулся огромный городовой, закутанный в остроконечный башлык, из отверстия которого торчали белые, ледяные усы:

– Що вы тут, стрекулисты, шляетесь?.. Вот я вас в участок!.. По какому такому праву?.. А?..

И он затопал на них ногами и зарычал зверским голосом.

Как стая воробьёв после выстрела, разлетелись по всей улице маленькие христославщики. Высоко прыгала в воздухе, чертя огненный след, красная звезда. Дане было жутко и весело скакать галопом от погони, слыша, как его штиблеты стучат, точно копыта дикого мустанга, по скользкому и неверному тротуару. Какой-то мальчишка, в шапке по самые уши, перегоняя, толкнул его неловко боком, и оба с разбега ухнули лицом в высокий сугроб. Снег сразу набился Дане в рот и в нос. Он был нежен и мягок, как холодный невесомый пух, и прикосновение его к пылавшим щекам было свежо, щекотно и сладостно.

Только на углу мальчики остановились. Городовой и не думал за ними гнаться.

Страница 2 из 40

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее