Загрузка...
География и некоторые исследователи — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

География и некоторые исследователи

Автор Джозеф Конрад
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
географияисследователикартыпутешествияисториякартографияоткрытияэкспедициинаукакультура

Описание

Книга исследует историю географии как науки, подчёркивая её романтическую составляющую и влияние великих исследователей, а также личный опыт автора, который связывает научные открытия с личными воспоминаниями о путешествиях.

Главный конфликт / проблема

Как география сочетает научную строгость с романтикой путешествий и как личный опыт исследователя влияет на развитие науки

Ключевые идеи

  • Карта как более привлекательный инструмент, чем геометрия, благодаря романтике путешествий.
  • География прошла путь от средневековых мифов к научной дисциплине, опираясь на факты.
  • Исторические исследователи (Колумб, Балбоа, Тасман, Кук, Франклин) сыграли ключевую роль в расширении географических знаний.
  • Личное увлечение картами и морскими путешествиями формирует глубокое понимание мира.
  • Морские путешествия и географические открытия часто сопровождаются как великими достижениями, так и трагедиями.

Вывод

География, будучи наукой, основанной на фактах, одновременно остаётся источником вдохновения и романтики, формируя личную и коллективную память о мире.

Кому полезна

  • Студенты географии
  • Историки
  • Любители карт
  • Путешественники
  • Школьники

Главные темы

  • История географии
  • Вклад великих исследователей
  • Романтика путешествий
  • Личный опыт автора

Персонажи

  • Колумб — Путешествие привело к открытию Америки, но сопровождалось жадностью и трагедиями.
  • Джеймс Кук — Проводил исследования Тихого океана без личной выгоды, оставив точные карты.
  • Васко Нуньес де Бальбоа — Пересек Панамский перешеек, назвал океан Тихим, но не осознал его масштаб.
  • Абель Тасман — Исследовал Новую Зеландию и Южную Америку, но его экспедиции сопровождались личными скандалами.
  • Сэр Джон Франклин — Погиб в экспедиции, оставив наследие трагедии и научных открытий.
  • Нарратор — Рассказывает о детстве, увлечении картами, школьных трудностях и собственных морских приключениях.

Цитаты

  • Можно с уверенностью сказать, что для большей части человечества превосходство географии над геометрией заключено в особой притягательности географических карт.
  • География - наука, построенная на фактах, и они посвятили себя установлению фактов о форме и особенностях главных континентов.

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 6 из 6

Так как сезон уже близился к концу, я настоял на том, чтобы уйти из Сиднея во время тяжелого юго-восточного шторма. И лоцман и капитан буксира были возмущены моим упрямством и поспешили предоставить меня самому себе, едва только мы отошли от Сиднея. Свирепый юго-восточный ветер подхватил меня на свои крылья, и не позже чем на девятый день я был уже у входа в пролив Торреса, названного по имени бесстрашного и молчаливого испанца, который в XVII веке первым прошел этот путь, не зная, где он, не подозревая, что по одну сторону его корабля лежит Новая Гвинея, а по другую - весь австралийский континент. Он думал, что идет мимо архипелага. Существование этого пролива в течение полутора столетий подвергалось сомнениям, оспаривалось, служило предметом ссор для географов и даже начисто отрицалось человеком с дурной репутацией, но искусным мореплавателем, Абелем Тасманом, который считал, что это - большой залив; подлинные его контуры были впервые перенесены на карту Джемсом Куком, навигатором без страха и упрека, самым замечательным по своим достижениям и человеческому облику из моряков создателей воинствующей географии более позднего времени.

Если духи умерших посещают места своих земных подвигов, то я, вероятно, находился под благосклонным покровительством трех этих теней: несгибаемого испанца, - человека такой высокой доблести, что он не удостаивает и единым словом чудовищные трудности и опасности своего плавания; упрямого голландца, который, твердо уверовав, что пройти здесь невозможно, чуть не открыл истины, отклонившись от нее лишь миль на 50; и наконец великого англичанина, сына земли, прекрасного командира и профессионального моряка, который разрешил этот вопрос наряду со множеством других и не оставил после себя ни одной неразрешенной проблемы Тихого океана. Великие тени! Все друзья моей юности!

Не без известного волнения - ведь я командовал, весьма возможно, первым и, безусловно, последним торговым судном, перевозившим груз из Сиднея на Маврикий таким маршрутом, - на рассвете я повернул корабль носом к проливу Блая и поднял столько парусов, сколько могли выдержать мачты. Вокруг меня простирались гонимые ветром, пронизанные солнцем пустынные воды, наполовину скрытые блестящей дымкой. Первое, что привлекло мой взор среди игры бело-зеленых волн, была черная точка, очень кстати отмечавшая край низкой песчаной банки. Она оказалась обломком какого-то маленького суденышка. Надеясь разобрать надпись на его корме, я слегка изменил курс, чтобы подойти поближе. Буквы уже почти стерлись. Корабль назывался "Гонолулу". Я не мог прочесть названия порта. Одному богу известна история этого судна, а ветер, должно быть, гулял вокруг достаточно долгое время, чтобы намыть на его останки спокойную могилу из того самого песка, на котором оно встретило свою смерть. 36 часов спустя, - 9 из них были проведены на якоре, - подходя к другому концу пролива, я увидел мрачный серый остов большого американского судна, лежащего высоко над водой в самой южной точке Рифов Воинов. Корабль этот находился там уже несколько лет. Я слышал о нем. Он стал легендой. Как громадное и зловещее memento mori маячил перед нами этот остов, поднятый преломлением света безмятежного дня над далекой линией горизонта, четко обрисованной заходящим солнцем.

Так я вышел из пролива Торреса еще до того, как закат опустился на его воды. Едва только ясное солнце утонуло перед носом моего корабля, я пристал к маленькому острову, чтобы от него начать свой дальнейший путь, - к ничтожному пятнышку темной земли, одинокому, как часовой, высланный вперед всей этой массой воды и разорванной суши, чтобы сторожить подступы со стороны Арафурского моря. Но для меня это было священное место, так как я знал, что в 1762 году возле него бросил якорь корабль "Усилие", с тем чтобы капитан его, Джемс Кук, мог сойти на полчаса на берег. Зачем он сделал это, я не могу себе представить. Может быть, он просто хотел несколько мгновений побыть наедине со своими мыслями. Все опасности и триумфы этого путешествия Кука - исследователя и открывателя - были позади. Оставалось только возвратиться домой и, может быть, этой прекрасной и уравновешенной душе надо было подвести какие-то итоги. Может быть, на этой высушенной частичке земной коры, местоположение которой я устанавливал по компасу, он пережил миг совершенного, ничем не омраченного покоя. Я представлял себе этого знаменитого мореплавателя - одинокую фигуру, в треуголке и зашнурованном сюртуке с прямыми полами, медленно шагающую взад и вперед по каменистому берегу, в то время как корабельная шлюпка стоит поодаль, приготовив весла, а рулевой бдительно ждет малейшего знака капитанской руки.

Таким вот образом море сделалось для меня священным благодаря книгам о путешествиях и открытиях, заселившим его незабываемыми тенями мастеров того дела, к которому в очень скромной мере суждено было стать причастным и мне; людей, великих в своих усилиях и в тяжело достававшихся победах воинствующей географии, людей, которые отправлялись в путь, руководясь различными стремлениями и мотивами, - похвальными или грешными, но неизменно неся в своих сердцах искорку священного огня.

Страница 6 из 6

Назад156Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее