Загрузка...
Соприкосновение — обложка книги
Дата написания1921-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
рассказы

Описание

В порту Тире два греческих воина обсуждают предстоящий поход, слышат о шторме и встречают пророческих наставников, которые предсказывают долгую войну и судьбу героя. В храме Астарты они встречают жреца Ваала, пифию Алага и странников, включая человека, утверждающего, что он Одиссей, и решают отправиться в Трою, где их ждут испытания и пересечение эпох.

Главный конфликт / проблема

Герой сталкивается с предсказанными войнами и судьбой, пытаясь понять свою роль и принять решение, несмотря на опасности и пророчества.

Ключевые идеи

  • Идея пересечения эпох и непознанных связей между людьми
  • Судьба и пророчества как движущие силы действий героя

Вывод

Книга подчеркивает, что судьба и пророчества влияют на решения героев, а люди из разных эпох могут пересекаться и влиять друг на друга, даже если они не знают друг о друге.

Кому полезна

  • Любители древнегреческой мифологии
  • Читатели, интересующиеся историей и пророчествами
  • Те, кто ищет смысл в судьбе и предначертании

Главные темы

  • Судьба и пророчества
  • Пересечение эпох
  • Война и предсказания

Персонажи

  • Герой-грек — Был описан как человек с мужественными чертами, облачённый в пурпурную накидку и белую льняную тунику, с коротким мечом на поясе. Он проявляет решимость и готовность к бою.
  • Одиссей (царь Итаки) — Утверждает, что он Одиссей, царь Итаки, и намерен разрушить Трою. Его слова влияют на восприятие судьбы героя.
  • Жрец Ваала — Обращается к герою с пророчествами и информацией о войне. Он упоминает пророка Калхаса и предсказывает долгую войну.
  • Пифия Алага — Ведёт пророчества, предсказывая судьбу героя и будущие встречи с высокими вождями.
  • Вождь с золотой повязкой — Высокий, одетый в белое, с золотой повязкой, сопровождаемый сыном с лютней. Он представляет собой могущественного вождя, который, по словам пифии, будет жить в веках.
  • Сын с лютней — Сопровождает вождя, играет на лютне, символизируя культурную сторону племени.
  • Силикас — Приземистый, кряжистый, смуглый, но с ярко-алой шапкой. Он поддерживает героя и помогает в планировании похода.

Цитаты

  • — Я — Одиссей, царь Итаки. Еще меня называют Улисс.
  • — Кто же ты, чужеземец, что пришел к прислужнице великой Астарты? Что привело тебя в Тир, к Алаге?..

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Высокий мужчина в длинном белом одеянии, с золотой повязкой на ниспадающих на плечи золотисто-каштановых кудрях, ступал широко и упруго: видно, привык к просторам, а не к тесным городским улочкам. Лицо его было румяно и благородно, на упрямом, квадратном подбородке кудрявилась короткая жесткая борода. Он смотрел попеременно то вверх, на вечернее небо, то вниз, на скользящие по водам суда, и в голубых глазах его сквозила возвышенная задумчивость, присущая поэтам. Рядом шагал юноша с лютней, шагал легко и изящно — словно прекрасная музыка в человечьем обличье. С другого же боку от вождя, с сияющим щитом и тяжелым копьем, шел грозный оруженосец, и было ясно, что никто и никогда не застанет его хозяина врасплох. Следом шумной толпой двигалась свита: темноволосые, горбоносые, вооруженные до зубов воины алчно зыркали туда-сюда при виде чужого, бьющего через край богатства. Кожа их была смугла, как у арабов, но одеты и вооружены они были куда лучше, чем дикие дети пустыни.

— Это обыкновенные варвары, — ответил жрец. — Он — маленький царек, правит где-то среди гор, напротив Филистии. Сюда наведывается, потому что затеял построить город Иебус, — хочет сделать его столицей. А раздобыть древесину, камень да и мастеровых по своему вкусу он может только в Тире. Юнец с лютней — его сын. Впрочем, все это малоинтересно, мой господин. Пойдем лучше со мной в наружный придел храма. Там сидит жрица Астарты, пророчица Алага. Она предскажет, что ждет тебя в Трое. Быть может, ты покинешь Тир ободренный — как многие мужи, которым она оказала эту услугу.

Грека не пришлось долго уговаривать: в те времена его соплеменники всеми способами стремились заглянуть в будущее и с трепетом относились к оракулам, знамениям и приметам. Он последовал за жрецом в святилище, к знаменитой пифии — высокой, красивой женщине средних лет, восседавшей за каменным столом, на котором стояла то ли чаша, то ли поднос с песком. В правой руке она держала халцедоновое стило и чертила на гладком песке причудливые линии, а подбородком опиралась на другую руку. На вошедших она даже не взглянула — лишь рука задвигалась быстрее, выписывая палочки и зигзаги. Потом она вдруг заговорила — по-прежнему не поднимая глаз, высоким и странным голосом, чуть нараспев — точно ветер зашелестел среди листвы.

— Кто же ты, чужеземец, что пришел к прислужнице великой Астарты? Что привело тебя в Тир, к Алаге?.. Вижу остров, что лежит к западу отсюда, и старца-отца, и жену твою, и сына, который еще мал и не готов к битвам, и тебя самого — царя твоего народа. Верно ли говорю я?

— Да, жрица, это чистая правда, — подтвердил грек.

— Многие побывали здесь до тебя, но не встречала я мужа более славного. И через три тысячи лет люди будут ставить в пример твою отвагу и мудрость. Будут вспоминать верную жену твою, не забудут ни отца твоего, ни сына — их имена будут на людских устах, когда все обратится в прах, когда падут величественный Сидон и царственный Тир.

— Алага! Ты шутишь! — воскликнул жрец.

— Я лишь изрекаю то, что диктуют небеса. Десять лет проведешь ты в тщетных усилиях, потом победишь. Соратники твои почиют на лаврах — но не ты. Тебя ждут новые беды… Ах! — Пророчица вдруг вздрогнула, и рука ее заработала еще быстрее.

— Что случилось, Алага? — обеспокоился жрец.

Женщина подняла безумный, вопрошающий взгляд. Но смотрела она не на жреца и не на грека, а мимо — на дверь в дальнем углу. Грек обернулся. Порог переступили двое — те, кого он недавно встретил на улице: златовласый царь варварского племени и юноша с лютней.

— Чудо из чудес! — вскричала пифия. — Великие сошлись в этих стенах в один и тот же день и час! Я только что говорила, что не встречала прежде мужа более славного. Но вот он — тот, кто выше тебя! Ибо он и далее его сын — да-да, вот этот юноша, что робко мнется у двери! — пребудут с людьми в веках, когда мир расширит свои границы далеко за Геркулесовы столпы. Приветствую тебя, чужестранец! Приступай же к своим трудам, не медли! Труды твои не описать моими скупыми словами. — Тут женщина поднялась, уронила стило и мгновенно скрылась.

— Все, — промолвил жрец. — Никогда прежде не слышал я от нее таких речей.

Грек с любопытством взглянул на варвара.

— Ты говоришь по-гречески? — спросил он.

— Не очень хорошо. Но понимаю. Ведь я провел целый год в Зиклаге, у филистимлян.

— Похоже, боги судили нам с тобой сыграть важную роль в истории.

— Бог един, — поправил грека варварский царь.

— Ты полагаешь? Впрочем, сейчас не время для долгих споров. Лучше назови свое имя, род и объясни, какие труды ты затеял. Вдруг нам еще доведется услышать друг о друге. Сам я — Одиссей, царь Итаки. Еще меня называют Улисс. Отец мой — Лаэрт, сын — юный Телемах, и я намерен разрушить город Трою.

— Дело моей жизни — отстроить заново город Иебус, мы называем его Иерусалим. Пути наши вряд ли пересекутся вновь, но, возможно, ты когда-нибудь вспомнишь, что повстречал Давида, второго царя иудеев, и его сына — юного Соломона, который, надеюсь, сменит меня на троне.[ 6]

И он пошел прочь — в темноту ночи, к ожидавшей на улице грозной свите. Грек же спустился к морю, чтобы поторопить мастеров с починкой корабля и наутро отправиться в путь.

1922 г.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее