Загрузка...
Провидение и гитара — обложка книги
Дата написания1877-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияНовые тысячи и одна ночь, 3
Возрастное ограничение12+

Описание

Главный герой Леон Бертелини, артист, живущий в провинции, сталкивается с бюрократическими препятствиями, насилием властей и финансовыми трудностями, но сохраняет веру в искусство и поддерживает свою супругу Эльвиру, пока они ищут убежище и возможности для творчества.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между творчеством и властью/бюрократией, проявляющийся в отказах, угрозах и ограничениях свободы выступлений

Ключевые идеи

  • Леон Бертелини живёт в образе, но вынужден адаптироваться к реальности.
  • Артистическая жизнь в провинции полна непредсказуемых препятствий и недружелюбных встреч.
  • Трудности выступления перед непонимающей аудиторией
  • Конфликт между артистом и властью
  • Роль мэра как защитника искусства
  • Проблемы поиска убежища и финансовых ресурсов
  • Обсуждение искусства и судьбы с иностранным студентом
  • Поиск убежища и взаимопомощь среди артистов
  • Трудности сочетания творчества и финансовой стабильности
  • Влияние музыки на эмоциональное состояние и семейные отношения
  • Уточнение исторических и культурных отсылок
  • Пояснение языковых переводов и цитат

Вывод

Искусство, несмотря на препятствия, способно объединять людей и вдохновлять на поиск новых возможностей, а упорство и взаимная поддержка помогают преодолевать трудности.

Кому полезна

  • Любители литературы о жизни артистов
  • Театральные и музыкальные деятели
  • Кто интересуется культурной жизнью провинции

Главные темы

  • Трудности артистов в провинции
  • Борьба с бюрократией и властью
  • Влияние искусства на общество

Персонажи

  • Леон Бертелини — Леон Бертелини — около сорока лет, ярко выраженная внешность, театральная страсть, но вынужден зарабатывать на жизнь гитарой и пением. Бард в бархатном костюме, использует сатиру и музыку, защищает своё право выступать, поддерживается практичной женой Эльвира.
  • Эльвира — Практичная и серьёзная, поддерживает мужа, но часто выражает сомнения относительно их путешествия. Показывает романсы, но сталкивается с холодной реакцией публики. Чувствительная и заботливая, переживает за мужа и его карьеру.
  • Хозяин гостиницы «Черная голова» — Грубый и недружелюбный, требует от артистов плату в четыре франка в сутки. Отказывается отдавать вещи Леону и Эльвире.
  • Полицейский комиссар — Беспечен, занят и часто отказывается выдавать разрешение на концерт. Угрожает арестом за отсутствие разрешения, но в итоге отступает после вмешательства мэра.
  • Мэр — Вмешивается в конфликт, защищает Леона, но не помогает с гостиницей.
  • Студент Кембриджа (Стаббс) — Встречается с Леоном и Эльвирой, обсуждает искусство и карьеру. Оптимистичный, готов предложить песни, но иногда теряет фокус.
  • Хозяин — Принимает группу, обсуждает их проблемы и предлагает помощь. Художник, внимательно слушает, жена недовольна тем, что муж не имеет стабильной работы и не умеет рисовать.
  • Хозяйка — Недовольна тем, что муж не имеет стабильной работы и не умеет рисовать.

Цитаты

  • Месье Леон Бертелини всегда заботился о своей внешности и старательно согласовывал с ней осанку, манеры, речь, да и душевное его настроение чаще всего гармонировало с костюмами, которые он надевал в тот или иной час дня.
  • – Милостивый государь, имею честь кланяться! Позвольте вас спросить, какую плату вы берете с артистов за комнату и ужин?
  • Везде есть честные люди!
  • Проклятый полицейский!
  • «Милостивый государь! – начал Леон. – Должен признаться, что час теперь непростительно поздний, и наша маленькая серенада могла бы показаться даже дерзостью…»
  • «Моя гитара – мой добрый дух! – воскликнул Леон, когда они направились кратчайшим путем в ближайшую гостиницу. – Она пробудила жизнь в комиссаре полиции, взбодрила одного английского туриста и примирила мужа с женой!»
  • Комиссар! Комиссар! Колин бьет хозяйку!
  • Скажи, красотка, куда ты хочешь уехать?
  • Я не замолчу, не могу молчать!

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 6 из 11

Глава V

К западу от Кастель-ле-Гаши ряды огромных старых лип образовали несколько темных аллей, чернота которых резко оттенялась звездным светом ночи. Там и сям между стволами лип находились каменные скамейки. Царила полная тишина. Воздух был совершенно неподвижен; над аллеями нависла тяжелая атмосфера цветущей липы; листья точно одеревенели вместе со своими ветками. Именно сюда, в одну из этих аллей, пришла чета Бертелини после безуспешных попыток достучаться в две гостиницы, попавшиеся им по пути. Несмотря на деликатные отказы Эльвиры, Леон настоял, чтобы она надела его куртку, и оба они молча сели на первую же скамейку. Леон скрутил папиросу и выкурил ее до самого конца, вглядываясь в верхушки деревьев и сквозь них в яркие созвездия, названия которых безуспешно старался припомнить.

Вдруг тишину нарушили церковные часы. Они медленно и размеренно пробили четыре четверти, затем раздался один лишь полный и сильный удар, который долго дрожал в воздухе, пока совсем не замер. Снова воцарилась тишина.

– Час ночи, – промолвил Леон. – Еще целых четыре часа до зари. Но тепло… Звезды сияют. Табаку и спичек хватит. Знаешь, Эльвира, говорю серьезно: это приключение, в конце концов, не лишено прелести. Я чувствую в сердце жизнь. Я возрождаюсь. Кругом чарующая природа. Вспомни, дорогая, романы Купера…

– Леон! – ответила Эльвира почти с яростью. – Как можешь ты нести такую чепуху?! Провести целую ночь вне дома! Да это кошмар, я умру!

– Милая, постарайся примириться с положением, – нежно произнес Леон. – Право, здесь довольно привлекательно. Ну, хочешь, мы пройдем какую-нибудь сцену? Разве повторить Альцеста и Селимену? Нет? Не хочешь? Ну, тогда из «Двух сироток». Начнем, это отвлечет тебя от печальных мыслей. Я для тебя так сыграю, как никогда еще не играл! Я чувствую вдохновение до мозга костей!

– Да придержи свой язык! – крикнула Эльвира. – Или я с ума сойду! Неужто ничто тебя не образумит, даже ужас нашего положения?

– Да в чем же ужас? – возразил Леон. – Почему ужас? Где ужас? А где бы ты хотела находиться? «Dites, la jeune belle, ou voulez vous aller?»[ 5] – пропел он. – Ax, вот мысль! – воскликнул Леон, доставая гитару из футляра. – Мы с тобой споем! Пой, Эльвира, это успокоит твои чувства!

И, не дожидаясь ответа, он начал наигрывать аккомпанемент. Первые же аккорды разбудили молодого человека, сидевшего на соседней скамейке.

– Эй! – крикнул он. – Что там такое? Кто вы?

– «Какому царю ты подвластен, прощелыга-нищий? – продекламировал Леон. – Скажи пароль или умри»!

Молодой человек встал и пошел к ним. В полутемной аллее он показался рослым, сильным юношей, с видом джентльмена, но несколько одутловатым лицом. На нем были серый костюм и серая охотничья шляпа. Когда он приблизился, показалась и дорожная сумка, перекинутая через плечо.

– Вы сюда тоже перекочевали? – спросил он с сильным английским акцентом. – Я рад, по крайней мере будет компания!

Леон описал свои злоключения. Юноша в свою очередь пояснил, что он студент Кембриджского университета, но экзамен еще не сдавал. Он решил во время каникул совершить маленькое путешествие по Франции, попал в Кастель-ле-Гаши, но здесь «сел на мель» из-за неполучения денег из дома, и теперь, не имея средств на гостиницу, поселился в этих аллеях. Он ночует тут уже двое суток, и, вероятно, это продлится еще на пару ночей.

– К счастью, стоит теплая погода, – добавил он в заключение.

– Слышала, Эльвира? – точно обрадовавшись, воскликнул Леон и, обратившись к студенту, сказал: – Госпожа Бертелини придает слишком много значения нашему маленькому приключению. Со своей стороны я нахожу его просто романтическим. В сущности, в этой ночевке на свежем воздухе вовсе нет особых неудобств или по крайней мере, – добавил он, переменяя место сидения на каменной скамье, – нет больших неприятностей, которых можно было бы ожидать при других обстоятельствах. Но что же вы всё стоите? Садитесь, пожалуйста!

– Благодарю, – ответил студент, садясь рядом с Леоном. – Ваша правда: как немножко привыкнешь, так хорошо спится и на каменной скамейке. Вот только адски трудно найти, где умыться… А ночь отлично проходит… Я люблю свежий воздух, звезды и все такое прочее.

– Ах! – воскликнул Леон. – Вы артист?

– Я артист? – переспросил студент с удивлением. – Почему вы так думаете? Я вовсе не артист.

– Простите меня, – возразил актер, – но вы только что так хорошо выразились о свежем воздухе, о звездах…

– Вот еще пустяки! – воскликнул студент. – Как будто нельзя любоваться на звезды и быть в то же время кем угодно, а не артистом!

– Все же у вас несомненно артистическая натура, мистер… Прошу извинения, не будет ли с моей стороны нескромностью осведомиться, как вас зовут? – спросил Леон.

– Моя фамилия Стаббс.

– Очень благодарен, мистер Стаббс. Мое имя – Бертелини, Леон Бертелини, бывший артист Монружского, Бельвильского и Монмартрского театров. Мистер Стаббс, сейчас по разным обстоятельствам я занимаю амплуа весьма, так сказать, скромное, но смею вас уверить, что я создал – и при том в самом Париже! – немало важных ролей. Вот, например, за Горного Демона, в пьесе того же названия, меня расхвалила вся парижская пресса без исключения!.. А госпожа Бертелини, моя супруга – позвольте представить! – тоже артистка и, считаю долгом добавить, артистка лучшая, чем ее муж. Она может похвалиться недюжинным творчеством. Она создала около двадцати песен, которые имели громадный успех в одном из главных парижских концертных залов… Но, возвращаясь к прежнему разговору, я снова повторяю, что у вас артистическая натура. Вы артист в душе, мистер Стаббс! Смею вас уверить, что я компетентный судья в этих вопросах. Я надеюсь, что вы не пойдете наперекор вашим естественным влечениям. Вы позволите дать вам добрый совет? Выбирайте артистическую карьеру!

– Очень благодарен! – ответил Стаббс, расхохотавшись. – А я мечтал сделаться банкиром.

– Что вы! – воскликнул Леон. – Боже избави, не говорите этого! Человек с вашей натурой не должен подавлять свои духовные стремления. Ну что значат временные, небольшие на первых порах лишения, если вы будете работать для благородной, высокой цели?

«Малый, кажется, того… рехнулся, – подумал Стаббс, – но жена у него хорошенькая, да и сам он славный парень, вот только мелет всякую чушь».

– Кажется, вы говорили, – произнес он уже вслух, – что вы актер?

– О, конечно! – ответил Леон. – Или, точнее – увы! – я был актером…

– И вы желаете, чтобы я сделался таким же актером, как вы? – продолжал кембриджский студент. – Но, господин Бертелини, я никогда не выучу ни одной роли: память у меня – словно решето. А потом надо еще говорить, декламировать, действовать руками, изображать… Я столько же смыслю в этом деле, как та кошка, которая только что пробежала.

– Сцена не единственное поприще, – возразил Леон. – Сделайтесь поэтом, беллетристом, скульптором, танцором, но следуйте голосу сердца! Следуйте ему всю жизнь, до гробовой доски служите искусству!

– Вы все эти вещи называете искусством? – спросил Стаббс.

В его голос слышалось изумление.

Страница 6 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 8

Назад128Далее