В романе «Графиня де Монсоро» Дюма описывает сложную сеть дворцовых интриг, личных драм и политических конфликтов во Франции XVI века, где король Генрих III, придворные, шут Шико, граф Бюси и другие персонажи сталкиваются с угрозами, заговором и борьбой за власть.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между королём Генрихом III и придворными, а также борьба за власть в королевском дворе, сопровождающаяся личными амбициями и заговором.

Ключевые идеи

Королевская недовольство и напряжённость в придворе
Интриги и шутки, влияющие на ход событий
Сложные отношения между Сен-Люком, королём и герцогом
Храбрость и преданность Бюси в нападении на Сент‑Антуанских воротах
Внутренний кризис короля Генриха III и его вечерний туалет
Путь Реми и Бюси к поиску дома Дианы
План спасения героини и её бегство на лодке
Шикова хитрость и проникновение в монастырь
Передача генеалогии в Ватикан и связанные с ней интриги
Изгнание Горанфло как реакция монастырской дисциплины
Внутренний конфликт и сомнения Горефло.
Шпионство, убийство и передача свитка Шико.

Вывод

Книга демонстрирует, как личные амбиции и интриги могут разрушать порядок, но также подчёркивает важность верности и смелости в сложных обстоятельствах.

Кому полезна

Любители исторических романов
Читатели, интересующиеся французской историей XVI века
Люди, ищущие уроки о власти и интригах

Главные темы

Дворцовые интриги
Политическая борьба за власть
Личностные драмы

Персонажи

Генрих III — Решительный правитель, стремящийся укрепить власть и объединить Францию под католической идеологией. Мрачный и недовольный, но в то же время находящийся в хорошем настроении. Планирует религиозную церемонию, сталкивается с заговором.
Шико — Свободный и остроумный, подражает королю, использует наблюдение и угрозы для достижения целей. Аналитический и стратегический, участвует в планировании и следит за порядком в дуэли.
Бюси — Бюси известен отвагой и преданностью, но осторожен и стремится сохранить репутацию. Готовность действовать, чтобы укрепить позиции и защитить интересы. Ищет защиту Дианы, участвует в заговоре и дуэли. Влюблён в Диану, приглашает Реми стать врачом.
Герцог Анжуйский — Герцог принимает участие в политических интригах и помогает Бюси в Лувре. Пленник, решительный и хитрый, ищет способ сбежать из Лувра, планируя использовать графа как посредника.
Сен-Люк — Смелый и решительный, стремится угодить королю и сохранить мир в доме. Поддерживает принца и обсуждает политические вопросы с Бюси, включая чувства Бюси к графу.
Монсоро — Монсоро рассматривается как потенциальный риск в политических интригах. Живой, но раненый, участвует в заговоре и охоте, обсуждая заслуги с Бюси.
Диана де Меридор — Наследница барона, живёт в замке, рассказывает свою историю. Решает уехать в Париж с Бюси.
Жанна де Коссе-Бриссак — Тихая и осторожная, чувствует напряжение короля. Обсуждает любовь и преданность.
Реми ле Одуэн — Бедный, но умелый, спасён служанкой, теперь помогает Бюси в поисках и лечил Монсоро.
Пьер де Гонди — Он рассматривается как возможный перевозчик, но герцоги сомневаются в его надёжности. Получает свиток от Шико и подтверждает его подлинность.
Николя Давид — Несмотря на низкое происхождение, он играет ключевую роль в политических интригах, получает экю за свою работу. Бросает вызов Шико, но в итоге погибает.
Горанфло — Чувствующий страх и одиночество, но стремящийся к покаянию и продолжению служения. Тщательно соблюдает монашеские обычаи, но внутренне тревожится и осознаёт, что его тело подчинено сновидениям.

Цитаты

Генрих III повернулся к новобрачному со смешанным чувством гнева и досады, но Сен-Люк склонился перед ним так низко, на лице его было написано такое смирение, а в голосе звучала такая мольба, что король смягчился.
Шико пользовался при дворе последнего Валуа свободой, равной той, которой был удостоен Трибуле при дворе Франциска I, и той, которая будет предоставлена сорок лет спустя Ланжели при дворе короля Людовика XIII.
Сгинь, нечистая сила!
Генрих, я не могу…
«Я пришел, слушай, Шико, я пришел…» – произнёс монах, пытаясь произнести свою речь, но слова застряли в его горле.
И я сомнамбула, – сказал он, – я давно уже это подозревал.
«Я не стану требовать от живого больше, чем от мертвого»
«Гордо и радостно сверкающими глазами Шико пробежал пергамент»
«Я думаю, вы правы, как всегда, кузен, соберите же ваших главных лигистов, придите сюда вместе с ними, и я изберу человека, в котором нуждается религия.»
«Если мой кузен де Гиз возымел эту идею, то, вероятно, ему и подобает взять на себя приведение её в действие.»

Сводка по автору из Wikidata

1802–1870. Alexandre Dumas. французский писатель и драматург (1802—1870)

Читать онлайн

Страница 1 из 236

Александр Дюма Графиня де Монсоро

Часть первая

Глава I Свадьба Сен-Люка

В последнее воскресенье Масленицы 1578 года, после народного гулянья, когда на парижских улицах затихало шумное дневное веселье, в роскошном дворце, только что возведенном на берегу Сены, почти напротив Лувра, для прославленного семейства Монморанси,[1] которое, породнившись с королевским домом, по образу жизни не уступало принцам, начиналось пышное празднество. Сие семейное торжество, последовавшее за общественными увеселениями, было устроено по случаю бракосочетания Франсуа д’Эпине де Сен-Люка, наперсника и любимца короля Генриха III, с Жанной де Коссе-Бриссак, дочерью маршала де Коссе-Бриссака.

Свадебный обед был дан в Лувре, и король, который с величайшей неохотой согласился на этот брак, явился к столу с мрачным выражением лица, совершенно неподобающим для такого случая. Да и наряд короля находился в полном соответствии с его лицом: Генрих был облачен в темно-коричневый костюм, тот самый, в котором его написал Клуэ[2] на картине, изображающей свадьбу Жуаеза. При виде этого угрюмого величия, этого короля, похожего на свой собственный призрак, гости цепенели от страха, и особенно сильно сжималось сердце у юной новобрачной, на которую король всякий раз, когда он удостаивал ее взгляда, взирал с явным неодобрением.

Однако насупленные в разгаре брачного пира брови короля, казалось, ни у кого не вызывали удивления; все знали, что причина кроется в одной из тех дворцовых тайн, что лучше обходить стороной, как подводные рифы, столкновение с которыми грозит неминуемым кораблекрушением.

Едва дождавшись окончания обеда, король порывисто вскочил, и всем гостям волей-неволей пришлось последовать его примеру; поднялись даже те, кто шепотом высказывал желание еще побыть за пиршественным столом.

Тогда Сен-Люк, долгим взглядом посмотрев в глаза жены, словно желая почерпнуть в них мужество, приблизился к своему господину.

– Государь, – сказал он, – не соблаговолит ли ваше величество послушать нынче вечером скрипки и украсить своим присутствием бал, который я хочу дать в вашу честь во дворце Монморанси?

Генрих III повернулся к новобрачному со смешанным чувством гнева и досады, но Сен-Люк склонился перед ним так низко, на лице его было написано такое смирение, а в голосе звучала такая мольба, что король смягчился.

– Да, сударь, – ответил он, – мы приедем, хотя вы совсем не заслуживаете подобного доказательства нашей благосклонности.

Тогда бывшая девица де Бриссак, отныне госпожа де Сен-Люк, почтительно поблагодарила короля, но Генрих повернулся к новобрачной спиной, не пожелав ей ответить.

– Чем вы провинились перед королем, господин де Сен-Люк? – спросила Жанна у своего мужа.

– Моя дорогая, я все расскажу вам потом, когда эта грозовая туча рассеется.

– А она рассеется?

– Должна, – ответил Сен-Люк.

Новобрачная еще не освоилась с положением законной супруги и не решилась настаивать; она запрятала любопытство в глубокие тайники сердца и дала себе слово продолжить разговор в другую, более благоприятную минуту, когда она сможет продиктовать свои условия Сен-Люку, не опасаясь, что он их отвергнет.

Итак, в тот вечер, когда начинается история, которой мы намерены поделиться с нашими читателями, во дворце Монморанси ожидали прибытия Генриха III. Но пробило уже одиннадцать часов, а короля все еще не было.

Сен-Люк пригласил на бал всех, кто числился в его друзьях или в друзьях короля. Кроме того, он разослал приглашения принцам и фаворитам принцев, начиная с приближенных нашего старого знакомца, герцога Алансонского, которого восшествие на королевский престол Генриха III сделало герцогом Анжуйским. Но герцог не счел нужным появиться на свадебном обеде в Лувре и, по всей видимости, не собирался присутствовать на свадебном балу во дворце Монморанси.

Короля Наваррского и его супруги в Париже не было, они, как это известно читателям нашего предыдущего романа, спаслись бегством в Беарн и там возглавили войска гугенотов, оказывавшие открытое сопротивление королю. Герцог Анжуйский, по своему всегдашнему обыкновению, тоже ходил в недовольных, но недовольство его было скрытым и незаметным; герцог неизменно старался держаться в задних рядах, выталкивая вперед тех дворян из своего окружения, кого не отрезвила ужасная судьба Ла Моля и де Коконнаса, чья казнь, несомненно, еще жива в памяти наших читателей.

Само собой разумеется, приверженцы герцога и сторонники короля пребывали в состоянии дурного мира: не менее двух-трех раз в месяц между ними завязывались дуэли, и только в редчайших случаях дело обходилось без убитых или по меньшей мере без тяжелораненых. Что до Екатерины Медичи, то самое заветное желание королевы-матери исполнилось – ее любимый сын достиг трона, о котором она так мечтала для него, а вернее сказать, для самой себя; теперь она царствовала, прикрываясь его именем, всем своим видом и поведением выказывая, что в сем бренном мире занята только заботами о своем здоровье и ничто другое ее не беспокоит.

Сен-Люк, встревоженный не сулящим ничего доброго отсутствием короля и принцев, пытался успокоить своего тестя, который по той же причине был огорчен до глубины души. Убежденный, как, впрочем, и весь двор, в том, что короля Генриха и Сен-Люка связывают тесные дружеские узы, маршал рассчитывал породниться с источником благодеяний, и – вот тебе на! – все вышло наоборот: его дочь сочеталась браком с ходячим воплощением королевской немилости. Сен-Люк всячески пытался внушить старику уверенность, которой сам не испытывал, а его друзья – Можирон, Шомберг и Келюс, разодетые в пух и прах, неестественно прямые в своих великолепных камзолах, с огромными брыжами, на которых голова покоилась, как на блюде, шуточками и ироническими соболезнованиями лишь подливали масла в огонь.

– Э! Бог мой! Наш бедный друг, – соболезновал Сен-Люку Жак де Леви, граф де Келюс, – я полагаю, на этот раз ты действительно пропал. Король на тебя сердится потому, что ты пренебрег его советами, а герцог Анжуйский, – потому, что ты не выказал должного почтения к его носу.[ 3]

– Ну нет, – возразил Сен-Люк, – ошибаешься, Келюс, король не пришел потому, что отправился на богомолье в Мининский монастырь, что в Венсенском лесу, а герцог Анжуйский – потому, что влюбился в какую-нибудь даму, которую я, как на грех, обошел приглашением.

– Рассказывай, – возразил Можирон. – Видел, какую мину скорчил король на обеде? А ведь у человека, который раздумывает, не взять ли ему посох да и не пойти ли на богомолье, и выражение лица бывает умиленное. Ну а герцог Анжуйский? Пусть ему помешали прийти какие-то личные дела, как ты утверждаешь, но куда же делись его анжуйцы, где хотя бы один из них? Оглянись вокруг – полнейшая пустота, даже бахвал Бюсси не соизволил явиться.

– Ах, господа, – сказал маршал де Бриссак, сокрушенно качая головой, – как все это смахивает на опалу. Господи боже мой! Неужто его величество разгневался на наш дом, всегда такой преданный короне?

И старый царедворец скорбно воздел руки горе.

Страница 1 из 236

Назад1 2…236 Далее