Загрузка...
Двадцать лет спустя — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Двадцать лет спустя

Автор Александр Дюма
12+20076.6k читателей
Дата написания1844-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
СерияТри мушкетера, 2
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Двадцать лет спустя» автор Александр Дюма переносит читателя в эпоху Людовика XIV, где политические интриги, личные связи и дружба мушкетеров переплетаются в сложном повествовании о борьбе за власть и спасении короля.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между кардиналом Мазарини и стремлением к власти, противостояние мушкетеров и политическим интригам.

Ключевые идеи

  • Мазарини воспринимает себя как «тень» Ришелье и пытается сохранить власть через налоговые и политические меры.
  • Народное недовольство и восстание требуют от министра активных действий и укрепления армии.
  • Д’Артаньян и другие офицеры играют ключевую роль в обеспечении безопасности и сборе информации.
  • Планы Мазарини включают использование прошлых связей с Ришелье и поиск союзников среди бывших подданных.
  • Кардинал использует личные связи королевы для укрепления своей власти.
  • Анна Австрийская ценит прошлые союзы и осторожна в выборе новых друзей.
  • Тайные письма и предметы служат доказательством исторических связей.
  • Политическая игра требует сбора и использования старых союзников.
  • Д'Артаньян ищет Портоса, разгадывая его сложное имя и местонахождение.
  • Портос, несмотря на богатство, испытывает одиночество и стремится к баронскому титулу.
  • Планируется дальнейшее участие в войне и укрепление связей с друзьями, такими как Мушкетон и Атос.
  • Атос нашёл смысл в жизни через воспитание сына Рауля.

Вывод

Книга показывает, как личные связи и дружба могут влиять на ход истории, но также подчёркивает, что власть часто достигается интригами и жертвы.

Кому полезна

  • Любители исторической прозы
  • Читатели, интересующиеся эпохой Людовика XIV
  • Поклонники романов Дюма

Главные темы

  • Политические интриги во Франции
  • Дружба и преданность мушкетеров
  • Борьба за власть и свободу

Персонажи

  • д’Артаньян — Смелый и спокойный мушкетёр, известный своей храбростью и умением вести переговоры. Он выполняет приказы Мазарини, участвует в проверке охраны, ищет смысл в происходящем, защищает друзей и королеву, использует хитрость и оружие в критических ситуациях.
  • Атос — Владелец замка, старый и уважаемый, нашёл новый смысл в жизни через воспитание сына. Скептически относится к подозрительным, но ценит дружбу, участвует в обсуждениях, защищает друзей, разрабатывает планы выхода.
  • Портос — Опытный и практичный, обеспокоенный финансовыми и стратегическими аспектами. Участвует в путешествиях, поддерживает д’Артаньяна, помогает в планах побега, готов отдать жизнь за защиту кардинала.
  • Мазарини — Кардинал, чувствующий себя одиночкой, стремится удержать власть через налоговые меры и политические интриги. Планирует использовать связи королевы, участвует в переговорах, получает титул барона и капитана мушкетеров.
  • Анна Австрийская — Королева, сохраняющая независимость, готова вспомнить старых союзников, требует доказательств, подписывает договоры, участвует в политических интригах, поддерживает короля и королеву.
  • Король Карл — Властвующий монарх, находящийся в плену, но жив и поддерживает связь с слугами, участвует в планах спасения, его судьба важна для сюжета.
  • Гримо — Обладает привлекательной внешностью и умением говорить лаконично, помогает проверке, планирует побег, участвует в обсуждении подозрительного молодого человека, следит за движениями Мордаунта.
  • Рошфор — Граф Рошфор, бывший подданный Ришелье, находится в Бастилии, обсуждает сотрудничество с Мазарини, предоставляет солдат, участвует в политических интригах.
  • Бернуин — Открывает тайный коридор, сопровождает Мазарини, играет роль в политических интригах.
  • Г-жа Бове — Сообщает о прибытии кардинала, участвует в интригах, связана с королевой.
  • Людовик XIV — Король, читает книги о войнах, наблюдается королева, важный политический игрок.
  • Мушкетон — Мушкетон, известный как Мустон, поддерживает Портоса, участвует в планах, использует инструменты для проникновения, хитрый и решительный.

Цитаты

  • Иностранец! – шептал он. – Итальянец!
  • Д’Артаньян, войдя в комнату, сразу же узнал кабинет кардинала Ришелье.
  • «Весь мир враждебен нашей страсти нежной.»
  • «Я хочу, чтобы вы поделились со мной вашими друзьями, как я поделился с вами теми немногими знаниями и способностями, которыми небо наградило меня.»
  • "Я несчастлив."
  • "Буду колоть за Мазарини."
  • «Я еще молод, не правда ли; несмотря на мои сорок девять лет, меня все еще можно узнать?»
  • «Всё, что я делаю, делаю для него, чтобы он стал совершеннейшим дворянином»
  • «Никогда не оставлять заключенного одного, отбирать у него все колющее или режущее, не позволять ему подавать знаки посторонним лицам или слишком долго разговаривать со сторожами.»
  • «Письмо от Марии де Монбазон: «Ваша неизменно преданная вам Мария де Монбазон.»

Сводка по автору из Wikidata

1802–1870. Alexandre Dumas. французский писатель и драматург (1802—1870)

Читать онлайн

Страница 1 из 218

Александр Дюма Двадцать лет спустя

Часть первая

Глава I Тень Ришелье

В одном из покоев уже знакомого нам кардинальского дворца, за столом с позолоченными углами, заваленным бумагами и книгами, сидел мужчина, подперев обеими руками голову.

Позади него в огромном камине горел яркий огонь, и пылающие головни с треском обваливались на вызолоченную решетку. Свет очага падал сзади на великолепное одеяние задумавшегося человека, а лицо его освещало пламя свечей, зажженных в канделябрах.

И красная сутана, отделанная богатыми кружевами, и бледный лоб, омраченный тяжелой думой, и уединенный кабинет, и тишина пустых соседних зал, и мерные шаги часовых на площадке лестницы – все наводило на мысль, что это тень кардинала Ришелье оставалась еще в своем прежнем жилище.

Увы, это была действительно только тень великого человека! Ослабевшая Франция, пошатнувшаяся власть короля, вновь собравшееся с силами буйное дворянство и неприятель, переступивший границу, свидетельствовали о том, что Ришелье здесь больше нет.

Но еще больше утверждало в мысли, что красная сутана принадлежала вовсе не старому кардиналу, одиночество, в котором пребывала эта фигура, тоже более подобавшее призраку, чем живому человеку: в пустых коридорах не толпились придворные, зато дворы были полны стражи; с улицы к окнам кардинала летели насмешки всего города, объединившегося в бурной ненависти к нему; наконец, издали то и дело доносилась ружейная пальба, которая, правда, пока велась впустую, с единственной целью показать караулу, швейцарским наемникам, мушкетерам и солдатам, окружавшим Пале-Рояль (теперь и самый кардинальский дворец сменил имя), что у народа тоже есть оружие.

Этой тенью Ришелье был Мазарини.

Он чувствовал себя одиноким и бессильным.

– Иностранец! – шептал он. – Итальянец! Вот их излюбленные слова. С этими словами они убили, повесили, истребили Кончини. Если бы я дал им волю, они бы и меня убили, повесили, истребили. А какое я им сделал зло? Только прижал их немного налогами. Дурачье! Они не понимают, что враг их совсем не итальянец, плохо говорящий по-французски, а разные краснобаи, с чистейшим парижским выговором разглагольствующие перед ними.

Да, да, – бормотал министр с тонкой улыбкой, казавшейся сейчас неуместной на его бледных губах, – да, ваш ропот напоминает мне, как непрочна судьба временщика; но если вы это знаете, то знайте же, что я-то не простой временщик! У графа Эссекса был великолепный перстень с алмазами, который подарила ему царственная любовница; а у меня простое кольцо с вензелем и числом, но это кольцо освящено в церкви Пале-Рояля. Им не сломить меня, сколько они ни грозятся. Они не замечают, что, хоть они и кричат вечно «Долой Мазарини!», я заставляю их кричать также: «Да здравствует герцог Бофор!», «Да здравствует принц Конде!» или «Да здравствует парламент!». И вот герцог Бофор в Венсене, принц не сегодня-завтра угодит туда же, а парламент… (Тут улыбка кардинала превратилась в гримасу такой ненависти, какой никогда не видели на его ласковом лице.) Парламент… Посмотрим еще, что сделать с парламентом; за нас Орлеан и Монтаржи. О, я спешить не стану; но те, кто начал криком «Долой Мазарини!», в конце концов будут кричать «долой» всем этим людям, каждому по очереди.

Кардиналу Ришелье, которого они ненавидели, пока он был жив, и о котором только и говорят с тех пор, как он умер, приходилось хуже меня – ведь его несколько раз прогоняли, и очень часто он боялся быть выгнанным. Меня же королева никогда не прогонит, и если я буду вынужден уступить народу, то она уступит вместе со мной; если мне придется бежать, она убежит вместе со мной, и тогда посмотрим, как бунтовщики обойдутся без своей королевы и короля. Ах, не будь я иностранец, будь я француз, будь я дворянин!..

И он снова впал в задумчивость.

Действительно, положение было трудное, а истекший день усложнил его еще более. Мазарини, вечно подстрекаемый своей гнусной жадностью, давил народ налогами, и народ, у которого, как говорил прокурор Талон, оставалась одна душа в теле, и то потому, что ее не продашь с публичных торгов, – этот народ, которому громом военных побед хотели заткнуть глотку и который убедился, что лаврами он сыт не будет, – давно уже роптал.

Но это было еще не все. Пока ропщет один только народ, двор, отделенный от него буржуазией и дворянством, не слышит его ропота; но Мазарини имел неосторожность затронуть судебное ведомство: он продал двенадцать патентов на должность парламентских докладчиков! Между тем чиновники платили за свои места очень дорого; а так как появление двенадцати новых собратьев должно было снизить цену, то прежние чины соединились и поклялись на Евангелии ни под каким видом не допускать новых докладчиков и сопротивляться всем притеснениям двора; они обязались, в случае если бы один из них за неповиновение потерял свою должность, сложиться и возвратить ему стоимость патента.

Вот какие действия были предприняты с обеих сторон.

Седьмого января около восьмисот парижских купцов собрались, возмущенные новыми налогами на домовладельцев, и, избрав десять депутатов, отправили их к герцогу Орлеанскому, который, по своему старому обычаю, заигрывал с народом. Герцог Орлеанский принял их, и они заявили ему, что решили не платить нового налога, хотя бы им пришлось защищаться против королевских сборщиков с оружием в руках. Герцог Орлеанский выслушал их очень благосклонно, обнадежил, посулил поговорить об уменьшении налога с королевой и напутствовал их, как и полагается принцу, обещанием: «Посмотрим».

Со своей стороны, парламентские докладчики девятого числа явились к кардиналу, и один из них от лица всех остальных говорил так решительно и смело, что кардинал был изумлен; он отпустил их, сказав, как и герцог Орлеанский: «Посмотрим».

И вот, чтобы посмотреть, был созван совет; послали за управляющим финансами д’Эмери.

Народ ненавидел этого д’Эмери: во-первых, потому, что он управлял финансами, а управляющего финансами всегда ненавидят, во-вторых, надо признаться, он этого в самом деле заслуживал.

Это был сын лионского банкира Партичелли, который после банкротства переменил фамилию и стал называться д’Эмери. Кардинал Ришелье, заметив в нем большие финансовые способности, представил его Людовику XIII под именем д’Эмери и, желая назначить его управляющим финансами, расхвалил его.

– Чудесно! – ответил король. – Я очень рад, что вы предлагаете д’Эмери на это место, где нужен человек честный. Мне говорили, что вы покровительствуете мошеннику Партичелли, и я боялся, что вы заставите меня взять его.

– Государь, – ответил кардинал, – будьте покойны: Партичелли, о котором угодно было вспомнить вашему величеству, уже повешен.

– А, тем лучше! – воскликнул король. – Значит, не напрасно называют меня Людовиком Справедливым.

И он подписал назначение д’Эмери.

Этот самый д’Эмери и был теперь управляющим финансами.

Страница 1 из 218

Назад12218Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 8

Назад128Далее