Роман повествует о жизни и приключениях рыцарей, простолюдинов и политических интриг в эпоху Ричарда I. В центре сюжета – турниры, осады замков, борьба за честь и справедливость, а также судебные разбирательства, в которых участвуют еврейские торговцы, монахи и королевские служители.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между саксами и норманнами, сопровождающийся личными конфликтами, судебными разбирательствами и борьбой за власть в средневековом обществе.

Ключевые идеи

Автор расширяет тематику, переходя от шотландских сюжетов к английской истории эпохи Ричарда I.
Конфликт саксов и норманнов, языковое смешение и социальные различия.
Гостеприимство и соблюдение обетов как проявление уважения к разным культурам.
Турнир как испытание чести и силы, а также сцена политических интриг.
Соревнование стрелков и пир в Ашби как проявление власти принца и напряжения между норманнами и саксами.
Гостеприимство и духовность в контрасте с военной жестокостью
Месть и политические интриги как движущая сила конфликта
Пожар как решающий фактор разрушения и возмездия
Разбойники придерживаются кода честности и справедливости при делении добычи.
Свобода и земля как награда за верность и службу.
Колдовские обвинения как инструмент политической борьбы внутри ордена.
Суд и дуэль как средство разрешения конфликтов и подтверждения чести.

Вывод

Книга приводит к выводу, что даже в условиях жесткой социальной и политической напряжённости, честность, справедливость и уважение к чужим убеждениям могут стать основой для мира и взаимопонимания.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся историческими романами
Любители средневековой литературы и рыцарских сюжетов
Те, кто хочет понять сложные взаимоотношения между культурами и политическими структурами

Главные темы

Исторический конфликт между саксами и норманнами
Турниры и рыцарские испытания
Судебные разбирательства и обвинения в колдовстве
Политические интриги и борьба за власть

Персонажи

Айвенго — Сражается с Брианом, одерживает победу, но не убивает противника.
Седрик — Обращается к гостям с уважением, соблюдает обеты и проявляет гостеприимство. Ощущает оскорбление со стороны принца, участвует в конфликте на пире. Сомневается в прямой мщении, но помогает Ульрике, выполняет приказ барона, участвует в осаде. Печален смертью Ательстана, но готов делиться добычей.
Исаак — Принимается с отдельным столом, обсуждается его участие в Палестине и возможный вызов рыцарю Айвенго. Пытается выкупить свободу, упоминает дочь Ревекку, проявляет веру и стойкость. Пытается защитить дочь, но вынужден отдать письмо, чтобы спасти Ревекку.
Леди Ровена — Выражает интерес к новостям о Палестине и поддерживает разговор о турнире. Благодарит разбойников за спасение и обещает помощь.
Бриан де Буагильбер — Норманский рыцарь, который был побеждён Лишенным Наследства в дуэли. Верный ордену, участвует в суде и дуэли, погибает в дуэли с Уилфредом Айвенго.
Ревекка — Вынуждена в башне, пытается найти способ спасения, проявляет решимость. Объясняет, что её действия – лечение, а обвинения – клевета.
Локсли — Участвует в осаде и поддерживает союз с саксами. Устанавливает порядок, заботится о справедливом делении добычи и освобождении рабов.
Гурт — Тяжёлый, угрюмый, носит кожаную куртку и украшения из металла. Обладает простолюдинским взглядом и практическим подходом к работе. Получает свободу и землю от Локсли, позже становится спутником Черного Рыцаря.
Вамба — Одет в ярко‑пурпурный плащ, носит украшения и колокольчики. Имеет игривый и любопытный характер.
Аббат Эймер — Одет в роскошный костюм с золотыми украшениями, подчёркивает духовный статус и соблюдение обетов.
Приор — Одет в темно‑красную тунику и белую мантю, подчёркивает статус и уважение к обетам.
Лишенный Наследства — Рыцарь, скрывающий своё имя, демонстрирует храбрость и мастерство в бою, но сохраняет тайну своего происхождения.

Цитаты

Кричит он: «Прекрати рассказ! Уже довольно! Хватит с нас! Брось фокусы свои!»
«Обеты суть те узы, которые связуют нас с небесами…»
«Не соблазняет ли это вас взяться за копье?" – спросил Седрик Сакс.
«Локси, ты непременно примешь участие в состязании после того, как эти йомены покажут свое искусство…»
«Проходи мимо, – послышался низкий, сиплый голос, – не мешай служителю господа и святого Дунстана читать вечерние молитвы.»
«Заплачу тысячу фунтов серебра, – сказал он упавшим голосом и, несколько помолчав, прибавил: – Заплачу…»
"Я буду мучить тебя до последнего твоего вздоха."
"Пожар разгорается, охватывая замок, и Ульрика погибает в пламени."
«Пусть же святые, сколько их ни есть, охранят его от искушения там напиться.»
«Нет более благородного Ательстана Конингсбургского, последнего отпрыска блаженного Эдуарда Исповедника.»

Сводка по автору из Wikidata

1771–1832. Walter Scott. британский писатель, поэт и драматург (1771–1832)

Читать онлайн

Страница 1 из 147

Вальтер Скотт Айвенго

Предисловие

До сих пор автор «Уэверли» неизменно пользовался успехом у читателей и в избранной им области литературы мог по праву считаться баловнем судьбы. Однако было ясно, что, слишком часто появляясь в печати, он в конце концов должен был исчерпать благосклонность публики, если бы не изобрел способа придать видимость новизны своим последующим произведениям. Прежде для оживления повествования автор обращался к шотландским нравам, шотландскому говору и шотландским характерам, которые были ему ближе всего знакомы. Но такая односторонность, несомненно, должна была привести его к некоторому однообразию и повторениям и заставила бы наконец читателя заговорить языком Эдвина из «Повести» Парнелла:

Кричит он: «Прекрати рассказ! Уже довольно! Хватит с нас! Брось фокусы свои!»

Нет ничего опаснее для репутации профессора изящных искусств (если только в его возможностях избежать этого), чем приклеенный к нему ярлык художника-маньериста или предположение, что он способен успешно творить лишь в одном и весьма узком плане. Публика вообще склонна считать, что художник, заслуживший ее симпатии за какую-нибудь одну своеобразную композицию, именно благодаря своему дарованию не способен взяться за другие темы. Публика недоброжелательно относится к тем, кто ее развлекает, когда они пробуют разнообразить используемые ими средства; это проявляется в отрицательных суждениях, высказываемых обычно по поводу актеров или художников, которые осмелились испробовать свои силы в новой области, для того чтобы расширить возможности своего искусства.

В этом мнении есть доля правды, как и во всех общепринятых суждениях. В театре часто бывает, что актер, обладающий всеми внешними данными, необходимыми для совершенного исполнения комедийных ролей, лишен из-за этого возможности надеяться на успех в трагедии. Равным образом и в живописи, и в литературе художник или поэт часто владеет лишь определенными изобразительными средствами и способами передачи некоторых настроений, что ограничивает их в выборе предметов для изображения. Но гораздо чаще способности, доставившие человеку популярность в одной области, обеспечивают ему успех и в других. Это в значительно большей степени относится к литературе, чем к театру или живописи, потому что здесь автор в своих исканиях не ограничен ни особенностями своих черт лица, ни телосложением, ни навыками в использовании кисти, соответствующими лишь известному роду сюжетов.

Быть может, эти рассуждения и неправильны, но, во всяком случае, автор чувствовал, что если бы он ограничился исключительно шотландскими темами, он не только должен был бы надоесть читателям, но и чрезвычайно сузил бы возможности, которыми располагал для доставления им удовольствия. В высокопросвещенной стране, где столько талантов ежемесячно занято развлечением публики, свежая тема, на которую автору посчастливилось натолкнуться, подобна источнику в пустыне:

Хваля судьбу, в нем люди видят счастье.

Но когда люди, лошади, верблюды и рогатый скот замутят этот источник, его вода становится противной тем, кто только что пил ее с наслаждением, а тот, кому принадлежит заслуга открытия этого источника, должен найти новые родники и тем самым обнаружить свой талант, если он хочет сохранить уважение своих соотечественников.

Если писатель, творчество которого ограничено кругом определенных тем, пытается поддержать свою репутацию, подновляя сюжеты, которые уже доставили ему успех, его, без сомнения, ожидает неудача. Если руда еще не вся добыта, то, во всяком случае, силы рудокопа неизбежно истощились. Если он в точности подражает прозаическим произведениям, которые прежде ему удавались, он обречен «удивляться тому, что они больше не имеют успеха».

Если он пробует по-новому подойти к прежним темам, он скоро понимает, что уже не может писать ясно, естественно и изящно, и вынужден прибегнуть к карикатурам, для того чтобы добиться необходимого очарования новизны. Таким образом, желая избежать повторений, он лишается естественности.

Быть может, нет необходимости перечислять все причины, по которым автор шотландских романов, как их тогда называли, попытался написать роман на английскую тему. В то же время он намеревался сделать свой опыт возможно более полным, представив публике задуманное им произведение как создание нового претендента на ее симпатии, чтобы ни малейшая степень предубеждения, будь то в пользу автора или против него, не воспрепятствовала беспристрастной оценке нового романа автора «Уэверли», но впоследствии он оставил это намерение по причинам, которые изложит позднее.

Автор избрал для описания эпоху царствования Ричарда I: это время богато героями, имена которых способны привлечь общее внимание, и вместе с тем отмечено резкими противоречиями между саксами, возделывавшими землю, и норманнами, которые владели этой землей в качестве завоевателей и не желали ни смешиваться с побежденными, ни признавать их людьми своей породы. Мысль об этом противопоставлении была взята из трагедии талантливого и несчастного Логана «Руннемед», посвященной тому же периоду истории; в этой пьесе автор увидел изображение вражды саксонских и норманских баронов. Однако, сколько помнится, в этой трагедии не было сделано попытки противопоставить чувства и обычаи обоих этих племен; к тому же было очевидно, что изображение саксов как еще не истребленной воинственной и высокомерной знати было грубым насилием над исторической правдой.

Ведь саксы уцелели именно как простой народ; правда, некоторые старые саксонские роды обладали богатством и властью, но их положение было исключительным по сравнению с униженным состоянием племени в целом. Автору казалось, что если бы он выполнил свою задачу, читатель мог бы заинтересоваться изображением одновременного существования в одной стране двух племен: побежденных, отличавшихся простыми, грубыми и прямыми нравами и духом вольности, и победителей, замечательных стремлением к воинской славе, к личным подвигам – ко всему, что могло сделать их цветом рыцарства, и эта картина, дополненная изображением иных характеров, свойственных тому времени и той же стране, могла бы заинтересовать читателя своей пестротой, если бы автор, со своей стороны, оказался на высоте положения.

Однако последнее время именно Шотландия служила по преимуществу местом действия так называемого исторического романа, и вступительное послание мистера Лоренса Темплтона тем самым становится здесь уместным.

Страница 1 из 147

Назад1 2…147 Далее