В романе «Графиня де Монсоро» Дюма описывает сложную сеть дворцовых интриг, личных драм и политических конфликтов во Франции XVI века, где король Генрих III, придворные, шут Шико, граф Бюси и другие персонажи сталкиваются с угрозами, заговором и борьбой за власть.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между королём Генрихом III и придворными, а также борьба за власть в королевском дворе, сопровождающаяся личными амбициями и заговором.

Ключевые идеи

Королевская недовольство и напряжённость в придворе
Интриги и шутки, влияющие на ход событий
Сложные отношения между Сен-Люком, королём и герцогом
Храбрость и преданность Бюси в нападении на Сент‑Антуанских воротах
Внутренний кризис короля Генриха III и его вечерний туалет
Путь Реми и Бюси к поиску дома Дианы
План спасения героини и её бегство на лодке
Шикова хитрость и проникновение в монастырь
Передача генеалогии в Ватикан и связанные с ней интриги
Изгнание Горанфло как реакция монастырской дисциплины
Внутренний конфликт и сомнения Горефло.
Шпионство, убийство и передача свитка Шико.

Вывод

Книга демонстрирует, как личные амбиции и интриги могут разрушать порядок, но также подчёркивает важность верности и смелости в сложных обстоятельствах.

Кому полезна

Любители исторических романов
Читатели, интересующиеся французской историей XVI века
Люди, ищущие уроки о власти и интригах

Главные темы

Дворцовые интриги
Политическая борьба за власть
Личностные драмы

Персонажи

Генрих III — Решительный правитель, стремящийся укрепить власть и объединить Францию под католической идеологией. Мрачный и недовольный, но в то же время находящийся в хорошем настроении. Планирует религиозную церемонию, сталкивается с заговором.
Шико — Свободный и остроумный, подражает королю, использует наблюдение и угрозы для достижения целей. Аналитический и стратегический, участвует в планировании и следит за порядком в дуэли.
Бюси — Бюси известен отвагой и преданностью, но осторожен и стремится сохранить репутацию. Готовность действовать, чтобы укрепить позиции и защитить интересы. Ищет защиту Дианы, участвует в заговоре и дуэли. Влюблён в Диану, приглашает Реми стать врачом.
Герцог Анжуйский — Герцог принимает участие в политических интригах и помогает Бюси в Лувре. Пленник, решительный и хитрый, ищет способ сбежать из Лувра, планируя использовать графа как посредника.
Сен-Люк — Смелый и решительный, стремится угодить королю и сохранить мир в доме. Поддерживает принца и обсуждает политические вопросы с Бюси, включая чувства Бюси к графу.
Монсоро — Монсоро рассматривается как потенциальный риск в политических интригах. Живой, но раненый, участвует в заговоре и охоте, обсуждая заслуги с Бюси.
Диана де Меридор — Наследница барона, живёт в замке, рассказывает свою историю. Решает уехать в Париж с Бюси.
Жанна де Коссе-Бриссак — Тихая и осторожная, чувствует напряжение короля. Обсуждает любовь и преданность.
Реми ле Одуэн — Бедный, но умелый, спасён служанкой, теперь помогает Бюси в поисках и лечил Монсоро.
Пьер де Гонди — Он рассматривается как возможный перевозчик, но герцоги сомневаются в его надёжности. Получает свиток от Шико и подтверждает его подлинность.
Николя Давид — Несмотря на низкое происхождение, он играет ключевую роль в политических интригах, получает экю за свою работу. Бросает вызов Шико, но в итоге погибает.
Горанфло — Чувствующий страх и одиночество, но стремящийся к покаянию и продолжению служения. Тщательно соблюдает монашеские обычаи, но внутренне тревожится и осознаёт, что его тело подчинено сновидениям.

Цитаты

Генрих III повернулся к новобрачному со смешанным чувством гнева и досады, но Сен-Люк склонился перед ним так низко, на лице его было написано такое смирение, а в голосе звучала такая мольба, что король смягчился.
Шико пользовался при дворе последнего Валуа свободой, равной той, которой был удостоен Трибуле при дворе Франциска I, и той, которая будет предоставлена сорок лет спустя Ланжели при дворе короля Людовика XIII.
Сгинь, нечистая сила!
Генрих, я не могу…
«Я пришел, слушай, Шико, я пришел…» – произнёс монах, пытаясь произнести свою речь, но слова застряли в его горле.
И я сомнамбула, – сказал он, – я давно уже это подозревал.
«Я не стану требовать от живого больше, чем от мертвого»
«Гордо и радостно сверкающими глазами Шико пробежал пергамент»
«Я думаю, вы правы, как всегда, кузен, соберите же ваших главных лигистов, придите сюда вместе с ними, и я изберу человека, в котором нуждается религия.»
«Если мой кузен де Гиз возымел эту идею, то, вероятно, ему и подобает взять на себя приведение её в действие.»

Сводка по автору из Wikidata

1802–1870. Alexandre Dumas. французский писатель и драматург (1802—1870)

Читать онлайн

Страница 2 из 236

Молодые люди смотрели на Сен-Люка, заливаясь смехом; их веселое настроение отнюдь не успокаивало старого маршала, а лишь усугубляло его отчаяние.

Юная новобрачная, задумчивая и сосредоточенная, мучилась тем же вопросом, что и ее отец, – чем мог Сен-Люк прогневать короля?

Сам Сен-Люк, конечно, знал, в чем он провинился, именно потому он и волновался больше всех.

Вдруг у одной из дверей залы возвестили о прибытии короля.

– Ах! – воскликнул просиявший маршал. – Теперь мне уже ничего не страшно; для полного счастья мне не хватает только услышать о прибытии герцога Анжуйского.

– А меня, – пробормотал Сен-Люк, – присутствие короля пугает больше, чем его отсутствие; он явился сюда неспроста, наверное, хочет сыграть со мной злую шутку, и герцог Анжуйский не счел нужным явиться по той же причине.

Эти невеселые мысли не помешали Сен-Люку со всех ног устремиться навстречу своему повелителю, который наконец-то расстался с мрачным коричневым одеянием и вступал в залу в колыхании перьев, блеске шелков, сиянии брильянтов.

Но в тот самый миг, когда в одной из дверей появился король Генрих III, в противоположной двери возник другой король Генрих III – полное подобие первого, точно так же одетый, обутый, причесанный, завитой, набеленный и нарумяненный. И придворные, толпой бросившиеся было навстречу первому королю, вдруг остановились, как волна, встретившая на своем пути опору моста, и, закрутившись водоворотом, отхлынули к той двери, в которую вошел королевский двойник.

Перед глазами Генриха III замелькали разинутые рты, разбегающиеся глаза, фигуры, совершавшие пируэты на одной ноге.

– Что все это значит, господа? – спросил король. Ответом был громкий взрыв хохота.

Король, вспыльчивый по натуре и в эту минуту особенно не расположенный к кротости, нахмурился, но тут сквозь толпу гостей к нему пробрался Сен-Люк.

– Государь, – сказал Сен-Люк, – там Шико, ваш шут. Он оделся точно так же, как ваше величество, и сейчас жалует дамам руку для поцелуя.

Генрих III рассмеялся. Шико пользовался при дворе последнего Валуа свободой, равной той, которой был удостоен за тридцать лет до него Трибуле при дворе Франциска I, и той, которая будет предоставлена сорок лет спустя Ланжели при дворе короля Людовика XIII.

Дело в том, что Шико был необычный шут. Прежде чем зваться Шико, он звался де Шико. Простой гасконский дворянин, он не только дерзнул вступить в любовное соревнование с герцогом Майеннским, но и не постеснялся взять верх над этим принцем крови, за что герцог, как говорили, учинил над ним расправу и Шико пришлось искать убежища у Генриха III. За покровительство, оказанное ему преемником Карла IX, он расплачивался тем, что говорил королю правду, как бы горька она ни была.

– Послушайте, мэтр Шико, – сказал Генрих, – два короля на одном балу – слишком большая честь для хозяина.

– Коли так, то дозволь мне сыграть роль короля, как сумею, а сам попробуй изобразить герцога Анжуйского. Может, тебя и в самом деле примут за него, и ты услышишь что-нибудь любопытное или даже узнаешь, пусть не то, что твой братец замышляет, но хотя бы чем он занят сейчас.

– И в самом деле, – сказал король с явным неудовольствием, – мой брат, герцог Анжуйский, отсутствует.

– Еще одна причина, почему ты должен его заменить. Решено, я буду Генрихом, а ты – Франсуа, я буду царствовать, а ты – танцевать, я выложу весь набор ужимок, подобающих королевскому величию, а ты малость поразвлечешься, бедный король.

Взгляд короля остановился на Сен-Люке.

– Ты прав, Шико. Я займусь танцами, – сказал он.

«Как я ошибался, опасаясь королевского гнева, – подумал маршал де Бриссак. – Совсем наоборот, король в редкостном расположении духа».

И он засуетился, расточая комплименты всем гостям без разбору, налево и направо, а главное, не забывая при этом похвалить и себя за то, что ему удалось подыскать дочери супруга, столь щедро осыпанного милостями его величества.

Тем временем Сен-Люк подошел к своей жене. Жанна де Бриссак не была писаной красавицей, однако она обладала прелестными черными глазками, белоснежными зубками, ослепительным цветом лица, то есть всем тем, что в совокупности принято называть очаровательной внешностью.

– Сударь, – обратилась она к мужу, поглощенная все той же мыслью, – объясните мне, чего от меня хочет король? С тех пор как он здесь, он не перестает мне улыбаться.

– Но когда мы возвращались с обеда, вы говорили совсем другое, милая Жанна. Тогда его взгляд пугал вас.

– Тогда его величество был в дурном настроении, – сказала молодая женщина, – ну а теперь…

– Теперь еще хуже, – прервал ее Сен-Люк. – Король смеется, не разжимая губ. Я предпочел бы видеть его зубы. Жанна, бедняжка моя, король приготовил для нас какой-то подлый сюрприз. О, не глядите на меня так нежно, умоляю вас, лучше всего повернитесь ко мне спиной! Смотрите, к нам весьма кстати приближается Можирон. Удержите его возле себя, приголубьте, приласкайте его.

– Знаете, сударь, – улыбнулась Жанна, – вы даете мне довольно сомнительный совет, и если я в точности ему последую, могут подумать…

– Ах! – вздохнул Сен-Люк. – Ну и пусть подумают. Просто прекрасно будет, если подумают.

И, повернувшись спиной к своей донельзя удивленной супруге, он отправился ублажать Шико, который увлеченно пыжился, изображая короля, и своими гримасами вызывал всеобщее веселье.

Тем временем Генрих, пользуясь дарованной ему свободой от королевского величия, танцевал, но, танцуя, не терял из виду Сен-Люка: то подзывал его к себе и делился пришедшей в голову остротой, которая всякий раз, независимо от того, удалась она или нет, вызывала у новобрачного приступ громкого смеха, то угощал его из своей бонбоньерки засахаренным миндалем и глазированными фруктами, которые Сен-Люк неизменно находил превосходными. Стоило Сен-Люку на минуту отлучиться из той залы, где был король, хотя бы с намерением поприветствовать гостей в других залах, как Генрих тут же отряжал за ним одного из своих родственников или придворных, и сияющий улыбками новобрачный возвращался к своему повелителю, а король, увидев своего любимца, обретал превосходное расположение духа.

Внезапно королевских ушей достиг шум настолько сильный, что его не могла заглушить общая сумятица звуков.

– Эге! – сказал Генрих. – Кажется, это голос Шико. Ты слышишь, Сен-Люк? Король изволит гневаться.

– Да, государь, – отозвался Сен-Люк, не показывая вида, что уразумел намек, содержащийся в этих словах, – похоже, что он с кем-то не поладил.

– Подите узнайте, что там случилось, – распорядился король, – и немедленно доложите мне.

Сен-Люк отправился выполнять приказ.

И в самом деле, Шико громко кричал, в подражание королю выговаривая слова в нос:

– Я навыпускал кучу указов против расточительства, если их мало, я выпущу новые и буду их множить и множить, пока они не возымеют своего действия. Коли они недостаточно хороши, пусть их, по крайней мере, будет много. Клянусь рогом Вельзевула, моего кузена, шесть пажей, господин де Бюсси, – это слишком.

И Шико надул щеки, широко расставил ноги и подбоченился, добившись полного сходства с королем.

Страница 2 из 236

Назад 1 2 3…236 Далее