В романе «Графиня де Монсоро» Дюма описывает сложную сеть дворцовых интриг, личных драм и политических конфликтов во Франции XVI века, где король Генрих III, придворные, шут Шико, граф Бюси и другие персонажи сталкиваются с угрозами, заговором и борьбой за власть.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между королём Генрихом III и придворными, а также борьба за власть в королевском дворе, сопровождающаяся личными амбициями и заговором.

Ключевые идеи

Королевская недовольство и напряжённость в придворе
Интриги и шутки, влияющие на ход событий
Сложные отношения между Сен-Люком, королём и герцогом
Храбрость и преданность Бюси в нападении на Сент‑Антуанских воротах
Внутренний кризис короля Генриха III и его вечерний туалет
Путь Реми и Бюси к поиску дома Дианы
План спасения героини и её бегство на лодке
Шикова хитрость и проникновение в монастырь
Передача генеалогии в Ватикан и связанные с ней интриги
Изгнание Горанфло как реакция монастырской дисциплины
Внутренний конфликт и сомнения Горефло.
Шпионство, убийство и передача свитка Шико.

Вывод

Книга демонстрирует, как личные амбиции и интриги могут разрушать порядок, но также подчёркивает важность верности и смелости в сложных обстоятельствах.

Кому полезна

Любители исторических романов
Читатели, интересующиеся французской историей XVI века
Люди, ищущие уроки о власти и интригах

Главные темы

Дворцовые интриги
Политическая борьба за власть
Личностные драмы

Персонажи

Генрих III — Решительный правитель, стремящийся укрепить власть и объединить Францию под католической идеологией. Мрачный и недовольный, но в то же время находящийся в хорошем настроении. Планирует религиозную церемонию, сталкивается с заговором.
Шико — Свободный и остроумный, подражает королю, использует наблюдение и угрозы для достижения целей. Аналитический и стратегический, участвует в планировании и следит за порядком в дуэли.
Бюси — Бюси известен отвагой и преданностью, но осторожен и стремится сохранить репутацию. Готовность действовать, чтобы укрепить позиции и защитить интересы. Ищет защиту Дианы, участвует в заговоре и дуэли. Влюблён в Диану, приглашает Реми стать врачом.
Герцог Анжуйский — Герцог принимает участие в политических интригах и помогает Бюси в Лувре. Пленник, решительный и хитрый, ищет способ сбежать из Лувра, планируя использовать графа как посредника.
Сен-Люк — Смелый и решительный, стремится угодить королю и сохранить мир в доме. Поддерживает принца и обсуждает политические вопросы с Бюси, включая чувства Бюси к графу.
Монсоро — Монсоро рассматривается как потенциальный риск в политических интригах. Живой, но раненый, участвует в заговоре и охоте, обсуждая заслуги с Бюси.
Диана де Меридор — Наследница барона, живёт в замке, рассказывает свою историю. Решает уехать в Париж с Бюси.
Жанна де Коссе-Бриссак — Тихая и осторожная, чувствует напряжение короля. Обсуждает любовь и преданность.
Реми ле Одуэн — Бедный, но умелый, спасён служанкой, теперь помогает Бюси в поисках и лечил Монсоро.
Пьер де Гонди — Он рассматривается как возможный перевозчик, но герцоги сомневаются в его надёжности. Получает свиток от Шико и подтверждает его подлинность.
Николя Давид — Несмотря на низкое происхождение, он играет ключевую роль в политических интригах, получает экю за свою работу. Бросает вызов Шико, но в итоге погибает.
Горанфло — Чувствующий страх и одиночество, но стремящийся к покаянию и продолжению служения. Тщательно соблюдает монашеские обычаи, но внутренне тревожится и осознаёт, что его тело подчинено сновидениям.

Цитаты

Генрих III повернулся к новобрачному со смешанным чувством гнева и досады, но Сен-Люк склонился перед ним так низко, на лице его было написано такое смирение, а в голосе звучала такая мольба, что король смягчился.
Шико пользовался при дворе последнего Валуа свободой, равной той, которой был удостоен Трибуле при дворе Франциска I, и той, которая будет предоставлена сорок лет спустя Ланжели при дворе короля Людовика XIII.
Сгинь, нечистая сила!
Генрих, я не могу…
«Я пришел, слушай, Шико, я пришел…» – произнёс монах, пытаясь произнести свою речь, но слова застряли в его горле.
И я сомнамбула, – сказал он, – я давно уже это подозревал.
«Я не стану требовать от живого больше, чем от мертвого»
«Гордо и радостно сверкающими глазами Шико пробежал пергамент»
«Я думаю, вы правы, как всегда, кузен, соберите же ваших главных лигистов, придите сюда вместе с ними, и я изберу человека, в котором нуждается религия.»
«Если мой кузен де Гиз возымел эту идею, то, вероятно, ему и подобает взять на себя приведение её в действие.»

Сводка по автору из Wikidata

1802–1870. Alexandre Dumas. французский писатель и драматург (1802—1870)

Читать онлайн

Страница 3 из 236

– Что он там болтает о Бюсси? – нахмурясь, спросил король.

Уже вернувшийся Сен-Люк хотел было ответить, но тут толпа расступилась и открыла их взорам шестерых пажей, одетых в камзолы из золотой парчи и увешанных ожерельями; на груди у каждого пажа всеми цветами радуги сиял герб его господина, вышитый драгоценными камнями. За пажами выступал красивый молодой мужчина, он высоко нес свою гордую голову и шествовал, презрительно вздернув верхнюю губу и бросая по сторонам надменные взоры. Его простая одежда из черного бархата разительно отличалась от богатых костюмов пажей.

– Бюсси! – раздались голоса. – Бюсси д’Амбуаз! – И толпа, хлынувшая навстречу вновь прибывшему, появление которого вызвало в зале такой переполох, расступилась, давая ему проход.

Можирон, Шомберг и Келюс окружили короля, словно желая защитить его от опасности.

– Ах вот как, слуга здесь, а хозяина что-то не видать, – сказал Можирон, намекая на неожиданное появление Бюсси и на отсутствие герцога Анжуйского, к свите которого тот принадлежал.

– Подождем, – заметил Келюс, – перед слугой идут его собственные слуги, а главный хозяин, может быть, появится после хозяина шести первых слуг.

– Тут есть о чем тебе поразмыслить, Сен-Люк, – вмешался Шомберг, самый молодой, а посему и самый дерзкий миньон[4] короля Генриха. – Ты заметил, что господин де Бюсси не слишком-то почтителен по отношению к тебе? Видишь – на нем черный камзол. Какого черта! Разве это наряд для свадебного бала?

– Нет, – заметил Келюс, – это траур для похорон.

– Ах, уж не его ли это похороны и не надел ли он траур по самому себе? – пробормотал Генрих.

– И при всем том, Сен-Люк, – сказал Можирон, – герцог Анжуйский не последовал за Бюсси. Неужели ты и тут попал в немилость?

Это многозначительное «и тут» кольнуло новобрачного в самое сердце.

– Ну а почему, собственно, он обязан следовать за Бюсси? – подхватил Келюс. – Неужто вы позабыли: когда его величество оказал честь господину де Бюсси и обратился к нему с вопросом, не пожелает ли он принадлежать к людям короля, то Бюсси ответил, что, уже принадлежа к дому Клермонов, он не испытывает необходимости принадлежать кому-то еще и вполне довольствуется возможностью быть хозяином самому себе, ибо уверен, что в собственной персоне обретет самого лучшего принца из всех существующих на свете.

Король сдвинул брови и закусил ус.

– И несмотря на это, – сказал Можирон, – как мне кажется, Бюсси все же поступил в свиту герцога Анжуйского.

– Ну и что же, – флегматично парировал Келюс, – значит, он счел, что герцог посильнее нашего короля.

Это замечание до глубины души задело Генриха, который всю свою жизнь по-братски ненавидел герцога Анжуйского. Поэтому, хотя король не произнес ни слова, он заметно для всех побледнел.

– Ну, ну, господа, – попытался утихомирить разгорающиеся страсти дрожащий от волнения Сен-Люк, – пощадите хоть немного моих гостей. Не портите мне день свадьбы.

Эта мольба, по-видимому, направила мысли Генриха в другое русло.

– В самом деле, не будем портить Сен-Люку день его свадьбы, господа, – сказал он, покручивая усы с лукавым видом, который не ускользнул от бедного новобрачного.

– Так что же выходит, – воскликнул Шомберг, – Бюсси нынче в союзе с Бриссаками?

– Откуда ты это взял? – спросил Можирон.

– Оттуда, что Сен-Люк стоит за него горой. Черт побери! В этом презренном мире каждый стоит только сам за себя. Я не солгу, сказав, что у нас защищают только своих родных, союзников и друзей.

– Господа, – возразил Сен-Люк, – господин де Бюсси мне не союзник, не друг, не родственник: он мой гость.

Услышав эти слова, король бросил на говорившего злобный взгляд.

– И кроме того, – поторопился исправить свой промах несчастный Сен-Люк, сраженный королевским взором, – я вовсе не собираюсь его защищать.

Бюсси, предшествуемый шестеркой пажей, с достоинством приближался к королю, намереваясь его приветствовать, но тут Шико, не стерпев, что кому-то отдают предпочтение перед его особой, закричал:

– Эй, ты, там! Бюсси! Бюсси д’Амбуаз! Луи де Клермон! Граф де Бюсси! Тебя, видать, не докличешься, пока не перечислишь всех твоих титулов. Неужто ты не видишь, где настоящий Генрих, неужто не можешь отличить короля от дурака? Тот, к которому ты так важно вышагиваешь, это Шико, мой дурак, мой шут. Он порой вытворяет такие лихие дурачества, что я со смеху помираю.

Однако Бюсси невозмутимо продолжал свой путь и, поравнявшись с Генрихом, уже хотел было склониться перед ним в поклоне, но тут король сказал:

– Разве вы не слышите, господин де Бюсси? Вас зовут.

И под громкий хохот миньонов повернулся спиной к молодому человеку.

Бюсси покраснел от гнева, но тут же взял себя в руки. Он сделал вид, будто принимает всерьез слова короля, и, словно не слыша шуточек Келюса, Шомберга и Можирона и не видя их наглых усмешек, обратился к Шико.

– Ах, простите, государь, – сказал он. – Иные короли так похожи на шутов, что ошибиться весьма нетрудно. Я надеюсь, вы извините меня за то, что я принял вашего шута за короля.

– Что такое? – протянул Генрих, поворачиваясь к Бюсси. – Что он сказал?

– Ничего, государь, – поспешил отозваться Сен-Люк, которому, по-видимому, небеса предназначили весь этот вечер быть миротворцем, – ничего, ровным счетом ничего.

– Нет, мэтр Бюсси, – изрек Шико, поднявшись на носки и надув щеки, как это делал король, желая придать себе величественный вид, – ваше поведение непростительно.

– Прошу извинить меня, государь, – смиренно молил Бюсси, – я задумался.

– О чем? Небось о своих пажах, сударь? – раздраженно спросил Шико. – Да, вы разоритесь на этих мальчишках, и, клянусь смертью Христовой, вы явно покушаетесь на наши королевские прерогативы.

– Но каким образом? – почтительно осведомился Бюсси; он понимал, что, позволив шуту занять свое место, король поставил самого себя в смешное положение. – Прошу ваше величество объясниться, и если я действительно допустил ошибку, ну что ж, я признаюсь в этом со всем смирением.

– Рядите в золотую парчу всякий сброд, – и Шико ткнул пальцем в пажей, – а вы, вы, – дворянин, полковник, отпрыск Клермонов, почти принц, наконец, вы являетесь на бал в простом черном бархате.

– Государь, – громко сказал Бюсси, поворачиваясь к миньонам короля, – я поступаю так потому, что в наше время всякий сброд наряжается как принцы, и хороший вкус требует от принцев, чтобы они отличали себя, одеваясь как всякий сброд.

И он вернул молодым миньонам, утопающим в блеске драгоценностей, усмешку не менее презрительную, чем те, которыми они награждали его минуту тому назад.

Генрих посмотрел на своих любимцев, побледневших от ярости; казалось, скажи он только слово, и они бросятся на Бюсси. Келюс, который больше других был зол на Бюсси и давно бы схватился с ним, не запрети ему этого король, положил руку на эфес шпаги.

– Уж не намекаете ли вы на меня и на моих людей? – воскликнул Шико. Узурпировав место короля, он произнес те слова, которые подобало бы произнести Генриху.

Страница 3 из 236

Назад 1 2 3 4…236 Далее