Читать бесплатно онлайн

Человек-зверь

Автор Эмиль Золя

0+18902.3k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1889-12-31

Язык книгиru

Язык оригиналаfr

СерияРугон-Маккары, 17

Возрастное ограничение0+

Жанры

зарубежная классика зарубежная старинная литература классическая проза литература 19 века

Описание

В железнодорожной станции «Гавр» главные герои сталкиваются с внутренними демонами, убийствами и семейными тайнами, которые разворачиваются в серии трагических событий, от азартных игр до катастрофы поезда.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт главных персонажей и их борьба с личными демонами, приводящая к трагическим последствиям

Ключевые идеи

Рубо увлечён железнодорожной работой и сталкивается с конфликтом с начальством
Внутренний зверь Жака приводит к насилию и реальным последствиям
Влияние Гранморена как в поддержке Рубо, так и как жертвы убийства
Ревность и агрессия в отношениях Рубо и Северины
Наследственная психическая нестабильность Жака усиливает страх перед собственным зверем
Рутинные обязанности на железнодорожном вокзале могут скрывать серьёзные преступления
Семейные и имущественные споры усиливают напряжённость среди сотрудников
Межличностные интриги и подозрения создают атмосферу недоверия
Северина ищет защиту для мужа от увольнения, используя связи в министерстве.
Письмо, найденное в бумагах Гранморена, становится ключевым доказательством, вызывающим подозрения в её вине.
Внутренний конфликт и страх перед возможным арестом усиливают напряжённость в отношениях между персонажами.
Суровые погодные условия и их влияние на движение поездов

Вывод

Книга показывает, как личные слабости и тайны могут разрушить жизнь и общество, подчёркивая необходимость честности и ответственности

Кому полезна

Читатели, интересующиеся психологическими драмами и историческими событиями
Люди, работающие в сфере железнодорожного транспорта

Главные темы

Железнодорожная работа и внутренний конфликт
Убийства и расследование
Семейные тайны и моральный упадок

Персонажи

Рубо — Мужчина, работающий на железной дороге, наблюдательный и серьёзный, но иногда проявляет ревность и агрессию. Серьёзный и дисциплинированный сотрудник, который пытается контролировать ситуацию на станции, но сталкивается с неожиданными событиями и подозрениями. Подвержен подозрениям и страху увольнения, его судьба зависит от решения Ками‑Ламотта. Он следит за состоянием пути и информирует экипаж о возможных опасностях. Бывший надёжный служащий, который постепенно погружается в азартные игры и кражу денег, теряя контроль над собой и разрушая семейные отношения.
Северина — Задержалась из‑за покупок, участвует в конфликте. Опасается увольнения мужа и подозрений в её вине, пытается использовать связи в министерстве. Тревожная и заботливая, она часто сидит рядом с Жаком и переживает за его безопасность. Старается сохранить семейный мир, но становится подозрительной и конфликтной из‑за поведения мужа.
Жак — Борется с внутренним зверем, пытается убить Флору. Сомневается в чистоте Северины, выражает опасения, что она может быть причастной к убийству. Опытный и решительный, но упрямый, он стремится довести поезд до Парижа, несмотря на трудности. Выживает после катастрофы, но испытывает страх перед Флорой.
Флора — Объект желания Жака, выживает. Обладает сверхчеловеческой силой, но чувствует вину за произошедшее.
Мизар — Сообщает Жаку о найденном теле. Пытается оправдаться, утверждая, что не покидал поста.
Пекэ — Рассказывает о своей жене и о семейных интригах, участвует в расследовании. Трудолюбивый, но иногда сонный, он помогает Жаку поддерживать паровоз в работе.
Ками‑Ламотт — Готов рассмотреть просьбу Северины, но требует доказательств и уточнений. Одинокий человек, переживающий утрату и задающийся вопросами о правосудии.
Денизе — Поддерживает мнение о виновности Кабиуса и пытается убедить Ками‑Ламотта не вмешиваться в дело. Собирает показания, завершает расследование и защищает выводы.
Анри Довернь — Коллега Рубо, обсуждает выговор и работу станции.
Гранморен — Помог Рубо сохранить должность, тело найдено на рельсах.
Мулен — Служащий, который информирует Рубо о происшествиях ночи и о важности вагона Э 293.
Г-жа Лебле — Информирует Рубо о поведении Северины и участвует в семейных спорах.

Цитаты

"Я не могу позволить себе, чтобы ты позволял себе шутить таким образом, слышишь?"
"Пиши: «Выезжайте сегодня курьерским в шесть тридцать вечера и не выходите нигде до Руана»."
Он безмолвно взял ее руки в свои. Она не отняла их… Но когда он поднес их к своим пылающим губам, целомудрие ее возмутилось.
Мизар, раскачиваясь, невозмутимо шел вдоль рельсов. Подойдя наконец вплотную к трупу, он направил на него свет фонаря и сказал: — Ого, да он уже совсем готов!
«Черт возьми! Оставьте в покое этот вагон… Он пойдет вечером…»
«Всё, что я знаю, — это то, что я видел, но не могу точно сказать…»
«Вы меня бесите. Я делаю, что хочу. Я ведь не вмешиваюсь в твои дела и не спрашиваю, зачем ты едешь сегодня в Париж.»
«Сейчас я должна уйти.»
"Снег валил такие частые и крупные хлопья, что успел к утру устлать улицы слоем в тридцать сантиметров."
"Пассажиры, закутанные, нагруженные багажом. Было так холодно, что снег на обуви даже не таял; дверцы вагонов быстро захлопывались."

Сводка по автору из Wikidata

1840–1902. Émile Zola. французский писатель, публицист и политический деятель. (1840–1902)

Читать онлайн

Страница 108 из 109

На черном горизонте не видно было ни одного огонька, кроме ярко сверкавших сигнальных огней. Чтобы взобраться на большой уклон от Гарфлера до Сен-Ромена, Жак усилил давление пара. Жак уже несколько недель внимательно изучал свою машину, но еще не вполне овладел ею; она была совсем новенькая и часто обнаруживала совершенно неожиданные неровности хода: молодость всегда своенравна. В эту ночь она была особенно капризна и упряма, готова закусить удила и понести из-за нескольких лишних кусочков угля, подброшенных в топку. Обеспокоенный поведением кочегара, Жак, не выпуская из рук маховичка, управляющего переменой хода, тщательно следил за топкой. Отблеск раскаленной докрасна топочной дверцы отбрасывал лиловатые тени на платформу паровоза, слабо освещенную лишь одной лампочкой, висевшей у водомерной трубки. В полутьме Жак с трудом различал Пекэ, но почувствовал дважды, что кто-то дотронулся до него, как будто хотел схватить его за ноги. Должно быть, этот пьяница неловко задел его, — Жак слышал, как Пекэ громко ворчит и смеется, раскалывает уголь чересчур размашистыми ударами молота, неуклюже возится с лопатой. Он ежеминутно отворял дверцы топки и без конца подбрасывал на решетку уголь.

— Довольно! — крикнул ему Жак.

Пекэ притворился, будто не понимает, и усердно продолжал подбрасывать уголь в топку. Машинист схватил его за руку, кочегар обернулся с угрожающим видом; его охватило бешенство, он искал ссоры.

— Не тронь, а не то ударю!.. Мне хочется ехать пошибче, и все тут!

Поезд мчался на всех нарах по плоскогорью, которое тянется от Больбека до Моттевиля. Он должен был идти прямо до самого Парижа, останавливаясь только там, где следовало запасаться водой. Все восемнадцать вагонов, набитых пушечным мясом, неслись, стуча и громыхая, мимо полей, окутанных ночным мраком. Солдаты, которых везли на убой, кричали и пели во все горло так громко, что их песни заглушали громыханье колес. Жак толчком ноги закрыл дверцы топки и, открыв инжектор, заметил, все еще сдерживаясь:

— Под котлом слишком много огня… Проспитесь, если вы пьяны…

Пекэ сейчас же распахнул дверцы и принялся подбрасывать на решетку уголь с такой энергией, словно задался целью взорвать паровоз. Это уже был открытый бунт, неповиновение приказаниям. Он, очевидно, до того озлился, что не ставил ни в грош человеческую жизнь.

Жак нагнулся; он хотел сам опустить стержень поддувала, чтобы уменьшить хотя бы тягу. Пользуясь этим, кочегар вдруг схватил его поперек туловища и сильно толкнул, пытаясь сбросить на рельсы.

— Мерзавец! Так вот ты как!.. Ты, разумеется, стал бы говорить потом, что я нечаянно упал сам? Ах ты, низкий негодяй!

Машинист успел схватиться рукою за стенку тендера, но кочегар поскользнулся, оба они упали на узкую площадку, ходуном ходившую под ними. Молча, стиснув зубы, они старались протолкнуть друг друга через узкое отверстие, загороженное одной лишь железной полосой. Но это было не так-то просто. Паровоз мчался, как бешеный, миновал Барантенскую станцию и влетел в Малонейский туннель, а они, крепко охватив друг друга, боролись на куче каменного угля, ударяясь головою о стенки бака, обжигая ноги о раскаленные дверцы топки.

У Жака блеснула на мгновение мысль: подняться бы, закрыть регулятор, позвать на помощь — единственное средство избавиться от бешеного безумца, помешавшегося от водки и ревности. Он уже терял силы и сознавал, что ему не одолеть рослого и сильного кочегара; волосы у него вставали дыбом от страха при мысли, что в конце концов Пекэ удастся выбросить его на рельсы.

Напрягая последние силы, Жак приподнялся и протянул руку к регулятору, но Пекэ, поняв его намерение, вскочил на ноги и, схватив Жака поперек туловища, поднял его, как ребенка.

— А, ты хочешь остановить?.. Нет, погоди, ты отбил у меня жену, так вот же я тебя теперь вышвырну!

Паровоз мчался вихрем. Поезд с грохотом выскочил из туннеля и летел мимо темных и безлюдных полей. Он пронесся через Малонейскую станцию так быстро, что стоявший на дебаркадере помощник начальника станции даже не увидел на площадке паровоза двух людей, боровшихся не на жизнь, а на смерть.

Сделав последнее усилие, Пекэ сбросил Жака с площадки, но машинист, чувствуя, что летит в пустоту, в отчаянии крепко уцепился за шею кочегара и потянул его за собой. Раздались два страшных крика, которые слились в один и замерли вместе. Их отбросило прямо под колеса; и эти двое, так долго жившие, как братья, еще сжимали друг друга в страшном смертельном объятии, когда их исковерканные, искромсанные трупы были найдены на рельсах.

А паровоз, которым теперь никто не управлял, продолжал мчаться прямо вперед. Капризная и упрямая машина могла наконец дать себе полную волю, как не укрощенная еще ездоком лошадь, которой удалось наконец вырваться на свободу в чистое поле. Воды в котле было достаточно, угля в топке очень много, он разгорался все сильнее, давление паров в котле поднялось до предела, поезд мчался с бешеной скоростью. Уставший обер-кондуктор, наверное, заснул. Пьяный угар солдат, стиснутых в кучу, возрастал; в восторге, что их везут так быстро, они принялись орать еще громче. Поезд, как молния, промелькнул мимо Мароммской станции. Пролетая мимо семафоров и станций, он не подавал никаких свистков и мчался прямо, не разбирая ничего перед собою, как бешеный конь. Он мчался, нигде не останавливаясь, все ускоряя ход, как будто устрашенный собственным громким пыхтением.

В Руане поезд должен был запастись водой; вся станция оцепенела от ужаса, когда мимо нее пронесся в вихре огня и дыма этот обезумевший поезд: паровоз без машиниста и кочегара, с вагонами для скота, переполненными солдатами, оравшими свои патриотические песни. Они отправлялись на войну и спешили туда, к берегам Рейна. Железнодорожные служащие стояли, разинув рот, отчаянно размахивая руками. Все восклицали, что этот бешеный поезд ни под каким видом не пройдет благополучно через Соттевильскую станцию, загроможденную, как все большие станции, постоянно маневрирующими паровозами и вагонами. Бросились к телеграфу, послали по линии предупреждающую депешу, и в Соттевиле успели освободить дорогу, передвинув стоявший на линии товарный поезд на запасный путь. Когда там была получена телеграмма, издали уже слышалось громыхание обезумевшего чудовища. Промчавшись через два туннеля у Руана, поезд в своем бешеном беге мчался все дальше с ужасающей, непреодолимой силой, которую ничто уже не могло сдержать. В одно мгновение он промелькнул мимо Соттевильской станции, не встретив там никакого препятствия, и снова исчез во мраке; его громыхание постепенно замирало вдали.

Страница 108 из 109

Назад 1…107 108 109 Далее