Загрузка...
Осада Лондона — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
КультураЛондонАмериканцыКлассикаПсихологияСюжетКросс-культурныйМеланхолияПроблемыСемейные

Описание

В книге «Осада Лондона» американский дипломат Руперт Уотервил сталкивается с интригами английского высшего общества и с загадочной американкой Миссис Хедуэй, чьи многочисленные браки и стремление к признанию создают напряжение между прагматикой и элегантностью.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между прагматической американской дипломатией и высокомерным английским высшим обществом, усугубленный личными интригами и репутацией главной героини.

Ключевые идеи

  • Конфликт культурного восприятия между американцами и европейцами
  • Сложность женских ролей и репутации в высшем обществе
  • Стремление к социальному продвижению через браки и связи
  • Американский дипломат сталкивается с сложностями интеграции в английское высшее общество.
  • Миссис Хедуэй проявляет неуверенность и агрессивность, что вызывает недоумение и подозрения.
  • Леди Димейна пытается защитить сына от возможных негативных влияний.
  • Взаимодействие между персонажами основано на интригах, недоверии и скрытых планах.
  • Пояснение исторических и культурных ссылок, использованных в тексте.
  • Устранение географических и фактических ошибок.
  • Контекстуализация упоминаний о людях, местах и учреждениях.

Вывод

Книга показывает, как личные амбиции и общественные ожидания могут пересекаться, создавая напряжение, но также открывают возможности для взаимопонимания и адаптации.

Кому полезна

  • Студенты международных отношений
  • Литературные критики
  • Любители исторической прозы

Главные темы

  • Американская дипломатия в английском высшем обществе
  • Влияние репутации и брачных союзов
  • Культурные различия и адаптация

Персонажи

  • Руперт Уотервил — Любит наблюдать за публикой, интересуется культурой, сдержанный и внимательный к обязанностям, пытается сохранять дипломатичность в сложной ситуации, сомневается в репутации женщины.
  • Джордж Литмор — Скептически относится к женщинам, но любопытен к прошлому Хедуэй и участвует в обсуждениях.
  • Миссис Хедуэй — Имеет сложное брачное прошлое, стремится войти в высший свет Лондона, нервная, иногда агрессивная, пытается навязать своё мнение и влиять на решения.
  • Сэр Артур Димейн — Сопровождает миссис Хедуэй, интересуется её прошлым, сдержанный, но подвержен влиянию окружающих, рассматривает возможный брак с Миссис Хедуэй.
  • Леди Димейне — Защитница сына, обеспокоена влиянием Миссис Хедуэй и пытается управлять ситуацией.
  • Ожье — Избран в 1857 году, прозван «Бессмертным».
  • Доня Кларинда — В последнем действии раскаивается и покидает Паду.
  • Madame de Pompadour — Жанна‑Антуанетта Пуассон, маркиза де Помпадур, активна в 1745‑1764 годах.

Цитаты

  • Ни одной хорошенькой женщины, — заметил Уотервил.
  • Она не добропорядочная женщина, — сказал Литмор.
  • "Мы ждем миссис Хедуэй"
  • "Она была очень мила со мной"
  • Бессмертные — ироническое прозвище членов Французской академии, куда Ожье был избран в 1857 году.
  • Журнал «Ярмарка тщеславия. Еженедельная выставка политических, общественных и литературных товаров» (1868–1929); при нем выходило приложение «Альбом Ярмарки тщеславия» (1869–1912).

Сводка по автору из Wikidata

1843–1916. Henry James. американский писатель и литературный критик

Читать онлайн

Страница 1 из 27

Annotation

Виртуозный стилист, недооцененный современниками мастер изображения переменчивых эмоциональных состояний, творец незавершенных и многоплановых драматических ситуаций, тонкий знаток русской словесности, образцовый художник-эстет, не признававший эстетизма, — все это слагаемые блестящей литературной репутации знаменитого американского прозаика Генри Джеймса (1843–1916).

«Осада Лондона» — один из шедевров «малой» прозы писателя, сюжеты которых основаны на столкновении европейского и американского культурного сознания, «точки зрения» отдельного человека и социальных стереотипов, «книжного» восприятия мира и индивидуального опыта. «Завоевание» аристократического Лондона амбициозной уроженкой Нового Света — такова коллизия этой повести.

Перевод Г. Островской.

Генри Джеймс

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

2

3

4

5

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

6

7

8

9

10

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

Генри Джеймс ОСАДА ЛОНДОНА (повесть)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Занавес Комеди Франсез, это импозантное произведение ткацкого искусства, опустился после первого акта пьесы, и, воспользовавшись перерывом, наши два американца вместе со всеми, кто занимал кресла в партере, вышли из огромного жаркого зала. Однако вернулись они в числе первых и оставшуюся часть антракта развлекались, разглядывая ярусы и бельэтаж, незадолго до того очищенные от исторической паутины и украшенные фресками на сюжеты французской классической драмы. В сентябре публики в театре обычно немного, да и пьеса, которую давали в тот вечер «L'Aventuriere» [«Авантюристка» (франц.)] Эмиля Ожье, — не притязала на новизну. Многие ложи были пусты, другие, если судить по виду, занимали провинциалы или кочующие чужестранцы. Ложи там расположены далеко от сцены, возле которой сидели наши наблюдатели, однако это не мешало Руперту Уотервилу оценить некоторые детали даже на расстоянии. Оценивать детали доставляло ему истинное наслаждение, и, бывая в театре, он не отнимал от глаз изящного, но весьма сильного бинокля, разглядывая все и вся. Он знал, что джентльмену так вести себя не пристало и что бестактно нацеливать на даму орудие, которое подчас не менее опасно, нежели двуствольный пистолет, но уж очень Уотервил был любопытен и к тому же не сомневался, что сейчас, на этой допотопной пьесе — как он изволил назвать шедевр одного из бессмертных[1], — его не увидит никто из знакомых. А посему, став спиной к сцене, он принялся поочередно обозревать ложи, чем, впрочем, занимались и его соседи, производившие эту операцию с еще большим хладнокровием.

— Ни одной хорошенькой женщины, — заметил он наконец, обращаясь к своему другу. Литлмор, сидевший на своем месте, со скучающим видом уставясь на обновленный занавес, выслушал это замечание в полном безмолвии. Он редко предавался подобным оптическим променадам, ибо подолгу живал в Париже, и тот перестал его занимать или удивлять, во всяком случае — слишком; Литлмор полагал, что у столицы Франции не осталось для него никаких неожиданностей, хотя в прежние дни их было немало. Уотервил находился в той стадии, когда все еще ждут неожиданностей, что он тут же и подтвердил.

— Черт возьми! — воскликнул он. — Прошу прощения… прошу у нее прощения… Здесь все же нашлась женщина, которую можно назвать… — он приостановился, изучая ее, — красавицей… в своем роде!

— В каком? — рассеянно спросил Литлмор.

— В необычном… Словами не определишь.

Литлмор не особенно прислушивался к ответу, но тут его собеседник громко воззвал к нему:

— Сделайте милость, окажите мне услугу!

— Я оказал вам услугу, согласившись пойти сюда. Здесь нестерпимо жарко, а пьеса похожа на обед, сервированный судомойкой. Все актеры — doubleures [дублеры (фр.)].

— Ответьте мне на один лишь вопрос: а она добропорядочная женщина? — продолжал Уотервил, оставив без внимания сентенцию своего друга.

Литлмор, не оборачиваясь, испустил тяжкий вздох.

— Вечно вы хотите знать, добропорядочные ли они… Ну какое это имеет значение?

— Я столько раз ошибался, что теперь совсем не верю себе, — продолжал бедняга Уотервил. Европейская цивилизация все еще была для него внове, и за последние полгода он столкнулся с проблемами, о которых раньше не подозревал. Стоило ему встретить хорошенькую и, казалось бы, вполне благопристойную женщину — тут же выяснялось, что она принадлежит к разряду дам, представительницей которых была героиня Ожье; стоило ему остановить внимание на особе вызывающей внешности — она чаще всего оказывалась графиней. Графини выглядели такими легкомысленными, те, другие, — такими недоступными. А Литлмор различал их с первого взгляда, он никогда не ошибался.

— Вероятно, никакого, если на них только смотреть, — бесхитростно сказал Уотервил в ответ на довольно цинический вопрос своего спутника.

— Вы смотрите на всех без разбора, — продолжал Литлмор, по-прежнему не оборачиваясь, — разве что я назову кого-то из них непорядочной… Тогда ваш взгляд становится особенно пристальным.

— Если вы осудите эту даму, я обещаю ни разу на нее не взглянуть. Я говорю о той, в белом, с красными цветами, в третьей ложе от прохода, добавил он, в то время как Литлмор медленно поднялся с кресла и стал рядом с ним. — К ней сейчас наклонился молодой человек. Вот из-за него-то у меня и возникло сомнение. Хотите бинокль?

Литлмор безразлично поглядел вокруг.

— Нет, благодарю, я вижу достаточно хорошо… Молодой человек — вполне приличный молодой человек, — добавил он, помолчав.

— Вполне, я не спорю, но он на несколько лет ее моложе. Подождите, пока она обернется.

Ждать пришлось недолго: закончив разговор с ouvreuse [билетершей (фр.)], стоявшей в дверях ложи, дама обернулась, представив на обозрение публики свое лицо — красивое, тонко очерченное лицо с улыбающимися глазами и улыбающимся ртом, обрамленное легкими завитками черных волос, спускающихся на лоб, и бриллиантовыми серьгами, такими большими, что их игра была видна на другом конце зала. Литлмор посмотрел на нее; вдруг он воскликнул:

— Дайте-ка мне бинокль!

— Вы с нею знакомы? — спросил его спутник, в то время как Литлмор направлял на нее это миниатюрное оптическое орудие.

Тот ничего не ответил, лишь продолжал молча смотреть, затем вернул бинокль.

— Нет, она не добропорядочная женщина, — сказал он. И снова опустился в кресло. Уотервил все еще стоял, и Литлмор добавил: — Сядьте, будьте добры, я думаю, что она меня заметила.

— А вы не хотите, чтобы она вас заметила? — спросил Уотервил Любопытствующий, садясь на место.

Помолчав, Литлмор сказал:

— Я не хочу портить ей игру.

К этому времени entr'acte [антракт (фр.)] окончился; вновь поднялся занавес.

Страница 1 из 27

Назад1227Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее