Загрузка...
Осада Лондона — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
КультураЛондонАмериканцыКлассикаПсихологияСюжетКросс-культурныйМеланхолияПроблемыСемейные

Описание

В книге «Осада Лондона» американский дипломат Руперт Уотервил сталкивается с интригами английского высшего общества и с загадочной американкой Миссис Хедуэй, чьи многочисленные браки и стремление к признанию создают напряжение между прагматикой и элегантностью.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между прагматической американской дипломатией и высокомерным английским высшим обществом, усугубленный личными интригами и репутацией главной героини.

Ключевые идеи

  • Конфликт культурного восприятия между американцами и европейцами
  • Сложность женских ролей и репутации в высшем обществе
  • Стремление к социальному продвижению через браки и связи
  • Американский дипломат сталкивается с сложностями интеграции в английское высшее общество.
  • Миссис Хедуэй проявляет неуверенность и агрессивность, что вызывает недоумение и подозрения.
  • Леди Димейна пытается защитить сына от возможных негативных влияний.
  • Взаимодействие между персонажами основано на интригах, недоверии и скрытых планах.
  • Пояснение исторических и культурных ссылок, использованных в тексте.
  • Устранение географических и фактических ошибок.
  • Контекстуализация упоминаний о людях, местах и учреждениях.

Вывод

Книга показывает, как личные амбиции и общественные ожидания могут пересекаться, создавая напряжение, но также открывают возможности для взаимопонимания и адаптации.

Кому полезна

  • Студенты международных отношений
  • Литературные критики
  • Любители исторической прозы

Главные темы

  • Американская дипломатия в английском высшем обществе
  • Влияние репутации и брачных союзов
  • Культурные различия и адаптация

Персонажи

  • Руперт Уотервил — Любит наблюдать за публикой, интересуется культурой, сдержанный и внимательный к обязанностям, пытается сохранять дипломатичность в сложной ситуации, сомневается в репутации женщины.
  • Джордж Литмор — Скептически относится к женщинам, но любопытен к прошлому Хедуэй и участвует в обсуждениях.
  • Миссис Хедуэй — Имеет сложное брачное прошлое, стремится войти в высший свет Лондона, нервная, иногда агрессивная, пытается навязать своё мнение и влиять на решения.
  • Сэр Артур Димейн — Сопровождает миссис Хедуэй, интересуется её прошлым, сдержанный, но подвержен влиянию окружающих, рассматривает возможный брак с Миссис Хедуэй.
  • Леди Димейне — Защитница сына, обеспокоена влиянием Миссис Хедуэй и пытается управлять ситуацией.
  • Ожье — Избран в 1857 году, прозван «Бессмертным».
  • Доня Кларинда — В последнем действии раскаивается и покидает Паду.
  • Madame de Pompadour — Жанна‑Антуанетта Пуассон, маркиза де Помпадур, активна в 1745‑1764 годах.

Цитаты

  • Ни одной хорошенькой женщины, — заметил Уотервил.
  • Она не добропорядочная женщина, — сказал Литмор.
  • "Мы ждем миссис Хедуэй"
  • "Она была очень мила со мной"
  • Бессмертные — ироническое прозвище членов Французской академии, куда Ожье был избран в 1857 году.
  • Журнал «Ярмарка тщеславия. Еженедельная выставка политических, общественных и литературных товаров» (1868–1929); при нем выходило приложение «Альбом Ярмарки тщеславия» (1869–1912).

Сводка по автору из Wikidata

1843–1916. Henry James. американский писатель и литературный критик

Читать онлайн

Страница 2 из 27

Хотя мысль пойти в театр пришла в голову самому Уотервилу — Литлмор, не любивший излишне себя утруждать, предлагал в такой чудесный вечер просто посидеть и покурить у «Гран кафе» в респектабельной части бульвара Мадлен, — Уотервил нашел второй акт еще более скучным, чем первый. Не согласится ли его друг уйти? Пустые раздумья — раз уж Литлмор пришел в театр, он не станет утруждать себя снова и досидит до конца. Уотервилу хотелось бы также порасспросить Литлмора о даме в ложе. Раза два он скосил глаза на своего друга — тот не следил за пьесой, думал о чем-то своем: думал об этой женщине. Когда занавес опять опустился, Литлмор, по своему обыкновению, продолжал сидеть, предоставив соседям протискиваться мимо, стукаясь о его конечности коленями. Когда они остались в партере Одни, Литлмор произнес:

— Пожалуй, я все же не прочь снова ее увидеть.

Он говорил так, будто Уотервил все о ней знал. Это не соответствовало действительности — откуда ему было знать, — но, поскольку его друг, очевидно, многое мог порассказать, Уотервил решил, что только выиграет, если будет посдержаннее. Поэтому он ограничился тем, что протянул Литлмору бинокль.

— Нате, смотрите.

Литлмор взглянул на него с добродушным сожалением.

— Я вовсе не хочу глазеть на нее в эту мерзкую штуку. Я хочу повидаться с ней… как мы виделись раньше.

— А где вы виделись раньше? — спросил Уотервил, распрощавшись со сдержанностью.

— На задней веранде в Сан-Диего[2].

Ответом ему был лишь недоумевающий взгляд; поэтому Литлмор продолжал:

— Выйдем, здесь нечем дышать, и я вам все объясню.

Они направились к низкой и узкой дверце, более уместной для кроличьей клетки, нежели для знаменитого театра, которая вела из партера в вестибюль; и, поскольку Литлмор шел первым, его бесхитростный друг, идущий сзади, заметил, что тот посмотрел на ложу, занятую парой, которая вызвала их интерес. Та, что интересовала их больше, как раз повернулась спиной к залу — должно быть, она выходила из ложи следом за спутником, но мантильи она не надела: очевидно, они еще не собирались уходить. Стремление Литлмора к свежему воздуху не увело его, однако, на улицу; когда они достигли изящной, строгой лестницы, ведущей в фойе, он взял Уотервила под руку и начал молча подниматься по ступеням. Литлмор был противником развлечений, если это требовало от него усилий, но на этот раз, подумал его друг, он превозмог себя и отправился на поиски дамы, которую столь лаконично ему охарактеризовал. Молодой человек покорился необходимости воздержаться на время от расспросов, и они прошествовали в ярко освещенное фойе, где десяток зеркал отражал замечательную статую Вольтера работы Гудона[3], на которую вечно пялят глаза посетители театра, со всей очевидностью уступающие в остроте ума тому, чей гений запечатлен в сих живых чертах. Уотервил знал, что Вольтер был чрезвычайно остроумен: он читал «Кандида» и не раз имел случай оценить по достоинству работу Гудона. Фойе было почти пусто; на просторе зеркального паркета терялись небольшие группки зрителей; группок десять находилось в самом фойе, остальные вышли на балкон, нависавший над площадью Пале-Рояль. Окна были распахнуты настежь. Париж сверкал огнями, словно в этот скучный летний вечер отмечался какой-то праздник или начиналась революция; казалось, снизу долетает приглушенный шум голосов, и даже здесь было слышно медленное цоканье копыт и громыханье фиакров, кружащих по гладкому, твердому асфальту.

Дама и ее спутник стояли спиной к нашим друзьям перед мраморным Вольтером; дама была с ног до головы в белом: белое платье, белая шляпка. Литлмор, подобно другим, кто здесь бывал, подумал, что такую сцену можно увидеть только в Париже, и загадочно рассмеялся.

— Забавно встретить ее здесь! Последний раз мы встречались в Нью-Мексико.

— В Нью-Мексико?

— В Сан-Диего.

— А-а, на задней веранде, — догадался Уотервил. Он понятия не имел, где находится Сан-Диего; получив не так давно назначение в Лондон на второстепенный дипломатический пост, он усердно занимался географией Европы, но географией своей родины полностью пренебрегал.

Говорили они вполголоса и стояли далеко от дамы в белом, но внезапно, точно услышав их, она обернулась. Ее глаза сперва встретились с глазами Уотервила, и он понял, что если она и поймала обрывки их разговора, то не по их вине, а благодаря необычайной остроте ее слуха. Глаза смотрели отчужденно, даже когда остановились мимоходом на Джордже Литлморе, но через мгновение отчужденность исчезла, глаза заблестели, на щеках выступил нежный румянец, улыбка, по-видимому, редко покидавшая ее лицо, стала еще ослепительнее. Теперь она совсем повернулась к ним и стояла, приоткрыв приветственно губы, чуть ли не повелительным жестом протянув руку в длинной, до локтя, перчатке. Вблизи она была еще красивее, чем на расстоянии.

— Кого я вижу! — воскликнула она так громко, что каждый, кто там находился, вероятно, отнес это к себе. Уотервил был поражен: даже после упоминания о задней веранде в Сан-Диего он никак не ожидал, что она окажется американкой. При этих словах ее спутник тоже к ним обернулся. Это был белокурый худощавый молодой человек во фраке; руки он держал в карманах. Уотервил решил, что он-то, во всяком случае, не американец. Для такого цветущего, в полном параде молодого человека у него был слишком суровый вид, и, хотя ростом он не превышал Уотервила и Литлмора, взгляд его упал на них с отвесной высоты. Затем он опять повернулся к статуе Вольтера, будто и раньше предчувствовал, даже предвидел, что его дама может встретить людей, которых он не знает и, скорее всего, не пожелает узнать. Это в известной степени подтверждало слова Литлмора о том, что добропорядочной женщиной ее назвать нельзя. Зато в самом молодом человеке добропорядочности было более чем достаточно.

— Откуда это вы взялись? — продолжала дама.

— Я здесь уже довольно давно, — отвечал Литлмор, направляясь к ней (не очень поспешно), чтобы пожать ей руку. Он тоже улыбался, но куда сдержанней, чем она. Все это время он не спускал с нее глаз, словно немного опасался ее, — с таким видом осторожный человек подходит к грациозному пушистому зверьку, который, того и гляди, укусит.

— Здесь, в Париже?

— Нет, в разных местах… вообще в Европе.

— Да? Как же это мы с вами до сих пор не встретились?

— Лучше поздно, чем никогда, — сказал Литлмор. Улыбка его была несколько напряженной.

— Что ж, у вас вполне европейский вид, — продолжала она.

— У вас также… другими словами — очаровательный; впрочем, это одно и то же, — отвечал Литлмор, смеясь; он явно старался держаться непринужденно. Можно было подумать, что, очутившись с ней лицом к лицу после долгого перерыва, он нашел ее куда более достойной внимания, чем это представлялось ему, когда внизу, в креслах, он решил повидаться с ней. Услышав эти слова, молодой человек перестал изучать Вольтера и обратил к ним скучающее лицо, не глядя, впрочем, ни на одного из них.

Страница 2 из 27

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее