Читать бесплатно онлайн

Старая Пермь

Автор Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Старая Пермь» – очерк Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка, описывающий достопримечательности Пермского края и Земли Чердынской. Автор путешествует по Уральской железной дороге, рассказывая о поездке в Перми и о жизни в Чусовой. В тексте отражены живописные сцены, архитектура и атмосфера 19‑го века. Книга представляет интерес для любителей истории и путешествий.

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

Пермьисторияпутешествиежелезная дорогаТуризмПермский крайМамин-Сибирякпутевые очерки19 векархитектура

Читать онлайн

Страница 19 из 20

Жизнь и движение здесь дается, главным образом, всё-таки Кол-вой — этой артерией Чердынского края, соединяющей его с необъятным Печорским краем. Работы здесь достаточно и зимой, и летом. Говор тоже особенный, с чердынским растягиванием и своим лексиконом: тожно, здись, дивно, денница (день), Парма (густой лес) и т.д. Господствует оригинальная фраза, которая служит ответом на всякий вопрос, утверждает, отрицает, сомневается и просто ничего не выражает — всё дело в интонации.

— Это Колва? — спрашиваю я чердынского ямщика, когда мы подъезжали к Покче.

— Це ину?..38

— Зимой на Печору через Покчу ездят?

— Це ину…

— А ты бывал на Печоре?

— Це ину…

“Це ину” в переводе — “что иное”, но употребляется в значении: как же, да, разве, конечно, непременно, известное дело, не иначе, будьте покойны и т.п. Можно представить целый разговор, где одна сторона будет повторять только “це ину”, модулируя тон, и получится полный смысл, — конечно, для “чердака”.

В Вильгорте я завернул к знакомому земскому врачу г. 3., но его не оказалось дома. Вышла горничная.

— Здесь живет доктор? — Це ину…

— Дома?

— Це ину… Стреляться с гостями уехали.

Стреляться — охотиться. Ждать, когда доктор кончит “стреляться”, было некогда, и я двинулся дальше. На земской станции, пока перепрягали лошадей, “це ину” не сходило у ямщиков с языка. У нас в Зауралье есть такое же общеупотребительное слово, но уже нерусское: айда! Во многих случаях значение этих слов совпадает: “айда, запрягай лошадей”; “це ину, запрягай лошадей”, — особенно, когда они употребляются в значении “да”. “За прогоны повезешь?” — “Це ину” — “Айда! “

За Вильгортом мы у Камгорта на пароме переправились через Колву, которая здесь в ширину не больше 30 сажен. Дальше пошла плоская болотная равнина, поросшая мелким карандашником. На половине станции к Искору особенно красивый уголок представляет переправа через небольшую речку Нязьву. Такая глубокая быстрая речка и так поэтически спряталась она в запушенных густым лозником берегах, что к воде никак не продерешься. Можно только удивляться могучей силе растительности.

Искор — большое и красивое село, раскидавшее свои домики по холмистым берегам Искорки. Когда-то Искор был столицей “верхней пермской земли” и у самого села сохранилось чудское городище. Теперь в нем ничего замечательного нет, кроме легенды о происхождении самого названия, связанного с городищем, лежащим по дороге в Ныроб. С искорской возвышенности открывается широкий вид на громадную лесистую равнину. Городище вправо от дороги, и его далеко можно заметить по белеющей новой часовне. По описаниям В. Н. Берха и проф. Н. П. Вагнера, оно является чем-то вроде естественной крепости — с трех сторон гора защищена отвесными скалами и только с четвертой приступна. Легенда говорит, что на этом городище жил чудский князь Кор; он был разбит русскими, и городищенские жители были переселены на место нынешнего Искора — отсюда и получился “из-Кор”, Искор. По другому варианту, чудь заменяется татарами, но это всё равно. Берх производил подробные раскопки городища и нашел бердыш, сошник, ключ с золотой насечкой, два ножа, копьецо и несколько замков. Местные жители продолжают делать здесь находки. Часовня поставлена над “убиенными”, имена которых сохранились в записях искорской церкви — всё это жертвы московского одоления. По преданию, найденные здесь кости “на брани живот положивших” перенесены в Чердынь и там похоронены.

Равнина, на которой стоит городище, производит вблизи тяжелое впечатление — здесь так и пахнуло глубоким и холодным севером. Вместо травы в лесу лежал мох, и даже на открытых, покосных местах этот же мох выступал сквозь траву и глушил её. Что-то такое мертвое придавал он картине, тем более, что это не обыкновенный, зеленовато-желтый болотный мох, а белый, олений, походивший на те бородатые лишайники, которые здесь заедают деревья. Переход от зеленой гущи, в какой прячется Нязьва, к мертвой белизне оленьего моха слишком уже резок, хотя дальше опять идет трава, а на Колве она по пояс. Впечатление от мертвой равнины усиливалось еще и другим обстоятельством: было уже поздно, около десяти часов вечера, а небо еще горело пурпуровым закатом. В это время ночи здесь нет, стоит сплошная заря, так что можно свободно читать книгу. Если июньские петербургские ночи получили название белых, то здешние смело можно назвать красными; на нервы эта заря действует томительно-жутко, и глаз просто болит напряженно-красными и оранжевыми тонами, в которых слишком много крови и вообще чего-то зловещего, как в зареве невидимого пожара.

В такую именно северную красную ночь, я, наконец, приехал в Ныроб, до которого от Чердыни 46 верст…

Из Ныроба я выезжал поздно ночью, чтобы поспеть утром в Чердынь к пароходу.

Примечания

Печатается по изданию: Мамин-Сибиряк Д. Н. Собрание сочинений в 12-ти томах / Под ред. Е. А. Боголюбова. — Т. 12: Автобиографические произведения. Публицистика. — Свердловск: Обл. гос. изд-во, 1951.— С. 291-338.

Очерк Д. Н. Мамина-Сибиряка (1852-1912) “Старая Пермь” написан по результатам его поездки в Пермь и на север Пермской губернии летом 1888 г. Впервые очерк был опубликован в журнале “Вестник Европы” (1889, No 7, с. 44-105).

1 “На брезгу” — на рассвете (диал.). Рассветать — брезжить.

2 Крупп — сталелитейная фирма, основанная в 1810 г. в Германии Фредериком Круппом.

3 Шишонко Василий Никифорович (1831-1889) — врач по профессии, краевед, библиограф, автор “Пермской летописи”, директор народных училищ Пермской губернии.

4 Попов Никита Савич (1763-1836) — первый директор Пермской гимназии, автор капитального труда “Хозяйственное описание Пермской губернии” (части 1-2, Пермь, 1804).

5 Смышляев Дмитрий Дмитриевич (1828-1893) — земский и общественный деятель, первый председатель Пермской губернской земской управы, публицист, краевед, библиограф, издатель “Пермского сборника” (1859-1860 гг., Москва).

6 Соммье Жан-Клод (1661-1737) — французский историк.

7 Дмитриев Александр Алексеевич (1854-1902) — уральский историк, краевед, летописец, автор 8-томной “Пермской старины”.

8 Краснопёров Егор Иванович (7-1897) — пермский земский деятель, статистик, краевед.

9 Теплоухов Федор Александрович (1845-1905) — лесовод, археолог, автор многих работ по археологии и этнографии Пермского края.

10 Рогов Николай Абрамович (1825-1905) — краевед, этнограф, автор “Пермяцко-русского и русско-пермяцкого словаря” (СПб., 1869).

11 “Проход Елены в Балканах” — имеются в виду стратегические позиции военного отряда под командованием генерал-майора Домбровского в районе города Елены во время турецкой войны 1877-1878 гг.

12 Попенные — плата за вырубку леса по числу срубленных деревьев (от слова “пень”).

13 Лоты — судна-плоскодонки. Лот-лоток, плоское корытце, выдолбленная плоским кузовком плаха.

14 Щеголихин — чердынский купец и пароходчик, владелец месторождения железной руды на р. Вишере. Образцы железного блеска выставлял на Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке (1887), где и продал это месторождение французам.

Страница 19 из 20

Назад 1…18 19 20 Далее