Читать бесплатно онлайн

Старая Пермь

Автор Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Старая Пермь» – очерк Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка, описывающий достопримечательности Пермского края и Земли Чердынской. Автор путешествует по Уральской железной дороге, рассказывая о поездке в Перми и о жизни в Чусовой. В тексте отражены живописные сцены, архитектура и атмосфера 19‑го века. Книга представляет интерес для любителей истории и путешествий.

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

Пермьисторияпутешествиежелезная дорогаТуризмПермский крайМамин-Сибирякпутевые очерки19 векархитектура

Читать онлайн

Страница 2 из 20

Пасспарту болтал без умолку, рассказывая всю подноготную про себя. Родился и вырос он в Гренобле. После отца получил небольшое состояние, тысяч 50 франков, и вздумал на эти деньги основать в России свое дело. Приехал он в Россию, не зная русского языка, и сейчас же, конечно, попал на нехороших людей, которые воспользовались его незнанием русского языка и отобрали все пятьдесят тысяч франков. За этим последовал длинный ряд мытарств, пока он научился русскому языку, и вот теперь служит у своей же французской компании. Конечно, жалованье небольшое, но одному жить можно, а жениться он не желает — слишком дорогое удовольствие даже для такой дешевой страны, как Россия. Эта болтовня лилась неудержимо, потому что Пасспарту был рад и солнечному дню и тому, что он ехал встречать г. Дюссо, и, наконец, просто тому, что он, Пасспарту, существует и может говорить ломаным русским языком. Между разговорами он успел перезнакомиться со всем вагоном, всех угощал своими папиросами и кончил тем, что заснул на полуслове, как засыпают расшалившиеся дети. Публика смотрела на Пасспарту как на пьяненького, потому что все русские путешественники имеют такой унылый вид, точно их отправляют куда-нибудь “по не зависящим обстоятельствам”.

На пути от Чусовой до Перми самым замечательным местом является станция Лёвшино. До железной дороги здесь стояла жалкая деревушка и несколько магазинов для склада металлов, но теперь быстро растет уже целый городок, и проведена даже железнодорожная ветвь к складам металлов. Тут же стоят металлические резервуары с керосином разных компаний, склады бочек и т.д. Лёвшино занимает устье Чусовой и служит местом разгрузки чусовских караванов. Железная дорога оживила пустынный берег, где и следовало бы быть давно настоящему городу, а не на месте нынешней Перми, которая стоит совершенно ни при чем, как измышление административной фантазии.

Другой оживленный пункт уже под самой Пермью — сталепушечный Мотовилихинский завод. На него положены большие казенные миллионы, но дело всё как-то не вяжется: то работы по горло, не хватает рабочих рук, то работы нет. Всё, конечно, зависит от большего или меньшего внимания военного министерства, и Мотовилиха, как комнатное растение, если его польют вовремя, зеленеет и цветет, а если забудут — засыхает до следующей поливки. Удивительное это дело: не хотят давать своих заказов своим же собственным казенным заводам, а направляют их за границу, в Эссен. По справедливости, Крупп2 может считаться нашим русским заводчиком и имеет полное право требовать себе тех же привилегий и покровительства, какими пользуются наши уральские заводчики, тем более, что эти последние решительно ничего не желают делать даже в виду своей собственной неминуемой гибели — съест их южнорусское дешевое железо.

II

Пермь я знаю десятки лет, и всегда на меня этот город производит самое тяжелое впечатление, особенно по сравнению с Екатеринбургом. Главное основание всей жизни здесь заключается в “двадцатом числе”, когда чиновники получают жалованье, а всё остальное, нечиновное человечество живет “пакентами”; ни добывающей, ни обрабатывающей промышленности в Перми нет. Впрочем, в последнее время Пермь совсем преобразилась; мощеные улицы и целые кварталы прекрасных домов производят даже известный эффект. К сожалению, всё это тлен и суета. Искусственное оживление произведено железной дорогой, и всякая новая комбинация в этом направлении бесповоротно убьет Пермь. Впрочем, песенка уже спета: новая линия Самсук — Уфа — Златоуст достраивается, и без сомнения сибирский транзит повернет по ней. Пермь тогда останется буквально при одном своем “двадцатом числе”… В утешение останутся мостовые да построенные в долг дома. Что такое будущее — не наша фантазия, доказательством служит быстро вырастающий городок в Лёвшине: там сосредоточатся специальные грузы Уральской дороги, как горнозаводской линии, и туда же должно мало-помалу перекочевать пароходство.

Здоровый и трудящийся человек любит обыкновенно повеселиться — это его отдых. Самый бойкий сезон в Перми летом, во время навигации, и что же — город скучает, как параличный. На единственном гулянье, пристроенном, как задний двор, где-то на выезде, в совершенно голом месте, толчется человек десять-пятнадцать — и это “вся Пермь”. Большой театр летом пуст, а зимой приносит антрепренерам одни огорчения: нет публики.

Всякий, кого fortuna adversa {fortuna adversa — горькая судьба.} заставит провести в Перми несколько дней, обыкновенно не знает, как убить время, и скучает, как на поминках. Нечего смотреть, некуда деваться… Мне лично нужно было остановиться на целый день, чтобы побывать кой у кого из старых знакомых, а главное посетить нашего пермского Нестора — В. Н. Шишонко3. Не знаю почему, но Перми посчастливилось по части истории края. Первым явился на этом пути директор пермской гимназии Никита Саввич Попов4, оставивший после себя классический труд: “Хозяйственное описание Пермской губернии”. Его преемником был известный земский деятель г. Смышляев5, издававший одно время “Пермский сборник” и составивший, между прочим, систематический указатель по литературе края. Нужно заметить, что ни одна русская губерния не имеет такой обширной и разнообразной литературы, как Пермская, что объясняется как громадностью территории, так разнообразием и обилием всевозможных богатств. Последним на этом поприще явился В. Н. Шишонко, из работ которого о Пермском крае составится целая библиотека, а первое место в ней, без сомнения, займет его капитальный труд: “Пермская летопись”, уже доведенная до XVIII столетия и представляющая уже шесть объемистых выпусков, в общей сложности 4000 печатных страниц большого формата.

В. Н. Шишонко — инспектор народных училищ. По профессии он врач, но променял медицину на народное образование. Работая сначала на медицинском поприще, а потом на педагогическом, он в течение двадцати пяти лет неустанно собирал всевозможные материалы по истории края и только с открытием земских учреждений получил возможность начать свой труд, который издается на земские средства. Работа, во всяком случае, единственная, хотя и не оцененная по достоинству неблагодарными современниками, видящими в каждом труде одни недостатки. Укажу на тот факт, что экспертиза сибирско-уральской выставки присудила г. Шишонко за его летопись всего большую серебряную медаль, тогда как итальянскому профессору Сомье6 — золотую за описание путешествия по Сибири. Положим, что вообще выставочные награды — вздор и что г. Шишонко работал и работает не для золотой медали, но имеет свою важность отношение публики к такому почтенному и единственному в своем роде труду, притом труду самому кропотливому и крайне неблагодарному.

Страница 2 из 20

Назад 1 2 3…20 Далее