Загрузка...
Трагическое положение — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Трагическое положение

Автор Эдгар Аллан По
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
ПсихеяЗенобиякатолический соборминутная стрелкасатирический рассказЭдгар Аллан ПоАнглийская литературасатира

Описание

В первой главе Синьора Психея Зенобия и её спутники сталкиваются с опасной минутной стрелкой в готическом соборе Эдинбурга, а во второй – автор комментирует сатирический характер произведения, критикуя американских писательниц и анализируя стилистические особенности текста.

Главный конфликт / проблема

Опасность времени, проявляющаяся в смертельном действии минутной стрелки, и критика поверхностной литературной продукции американских писательниц

Ключевые идеи

  • Проблема времени как опасного и непредсказуемого элемента.
  • Символика готического собора как места испытаний и самопознания.
  • Сатира на американских писательниц и их бессмысленные произведения.
  • Ошибка перевода, проявляющаяся в смене точек зрения.
  • Использование бессмысленных слов для подчёркивания невежественности автора.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что время может быть опасным и непредсказуемым, а также что литературная продукция может быть поверхностной и лишённой смысла.

Кому полезна

  • Литературные критики
  • Читатели, интересующиеся сатирой
  • Историки литературы

Главные темы

  • Опасность времени и его метафорическое представление
  • Сатирический взгляд на писательниц и критика литературной практики

Персонажи

  • Психея — Внушительная женщина, одетая в красное атласное платье, стремится исследовать город и собор, но сталкивается с опасностью. Псевдоним, используемый для сатирического обращения к писательницам.
  • Помпей — Трёхфутовый негр, кривоногий и тучный, который помогает Психею, но падает и становится жертвой минутной стрелки.
  • Диана — Маленькая собака, сопровождающая Психею, но остаётся в стороне во время опасных событий.
  • Мужчина (авторский голос) — Представляет авторскую позицию, но меняется на женскую и снова на мужскую.
  • Женщина (авторский голос) — Показывает, как автор переключается на женскую перспективу.

Цитаты

  • Собаки танцевали!
  • Минутная стрелка, подобная мечу, обращаясь вокруг циферблата, не достигла её шеи...
  • "Сборник Блэквуда" был один из наиболее известных американских журналов.
  • Вероятно, ошибка переводчика: рассказ начинается от имени мужчины, продолжается от имени женщины, и заканчивается вновь от имени мужчины.

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 2 из 4

Мы помирились и стали отыскивать отверстие, через которое можно бы взглянуть на Эдину. Окон не было. Свет проникал в мрачное помещение через единственное квадратное отверстие, около фута в диаметре, находившееся на высоте семи-восьми футов от полу. Но чего не добьется энергия истинного гения? Я решила добраться до отверстия. Тут была масса колес, шестерней и других кабалистического вида инструментов, загораживавших дыру, а через нее проходил железный стержень часового механизма. Между колесами и стеной, где находилось отверстие, и могла с трудом протискаться, но я была воодушевлена отчаянной решимостью и положила добиться своего. Я подозвала Помпея.

— Видишь это отверстие, Помпей? Мне хочется выглянуть в него. Постой тут, под самой дырой. Протяни руку, вот так, а я влезу на нее. Ну, теперь другую, с помощью ее я вскочу тебе на плечи.

Он сделал все, как я ему приказывала, и, влезши к нему на плечи, я увидала, что могу легко просунуть голову и шею через отверстие. Вид был великолепный. Я только остановилась на минуту, чтоб приказать Диане держаться тихо, и сказать Помпею, что буду осторожна и постараюсь, чтоб ему было как можно легче держать меня. Я сказала, что буду нежна к его чувствам, как бифштекс. Проявив, таким образом, справедливость к своему верному другу, я вся отдалась восхищению пейзажем, расстилавшимся перед моими глазами.

Однако на этом предмете я не стану останавливаться. Я не стану описывать город Эдинбург. Кто не бывал в городе Эдинбурге, классическом Эдине? Я ограничусь только описанием прискорбного происшествия, случившегося со мною. Удовлетворив в известной степени своему любопытству относительно пространства, положения и общего вида города, я успела рассмотреть церковь, в которой находилась, и изящную архитектуру колокольни. Я заметила, что отверстие, через которое я просунула голову, находилось в циферблате гигантских часов, и с улицы, вероятно, имело вид дырочки для ключа, какие бывают у французских часов. Без сомнения, оно предназначалось для того, чтобы часовщик мог просунуть через него руку, переводя стрелки часов изнутри, если в том встретится надобность. Я также с изумлением заметила огромные размеры этих стрелок, меньшая из которых имела не менее десяти футов длины и в самом широком месте от восьми до девяти дюймов ширины. Стрелки, очевидно, были из крепкой стали с острыми краями. Заметив эти особенности, и некоторые другие, я снова обратила свой взор на чудный вид внизу и скоро погрузилась в его созерцание.

Меня вывел из него голос Помпея, объявившего, что он не в состоянии выдерживать более и просит меня покорнейше сойти. Требование было не благоразумное, и я объяснила ему это в несколько пространной речи. Он отвечал, но, очевидно, не понимая моих взглядов на предмет. Я, конечно, рассердилась и напрямик объявила ему, что он дурак, косоглазый невежда, что его мысли просто как у бессмысленного быка, а слова — чепуха. По-видимому, он удовлетворился этим, и я продолжала свое созерцание.

Прошло, может быть, около получаса после этого перерыва, и я была поглощена божественным видом, расстилавшимся подо мной, как меня заставило вздрогнуть что-то очень холодное, слегка дотронувшееся до моего затылка. Излишне прибавлять, как я испугалась. Я знала, что Помпей у меня под ногами, а Диана, согласно моему строгому приказанию, сидит в углу башни. Что это могло быть? Увы! Я слишком скоро узнала это. Повернув осторожно голову в бок, я заметила, к своему ужасу, что огромная, блестящая, похожая на меч, минутная стрелка часов в своем движении опустилась мне на шею. Я поняла, что нельзя терять ни секунды, и сразу рванулась назад. Но уже было поздно. Не было возможности высвободить голову из страшной ловушки, в которую я попала и которая с ужасающей быстротой становилась все теснее и теснее. Нельзя описать всего ужаса этой минуты. Я вскинула руки, пытаясь изо всех сил поднять тяжелую железную полосу. Это было все равно, что пытаться приподнять самый собор. Она опускалась все ниже и ниже. Я кричала, чтобы Помпей помог мне, но он сказал, что я обидела его, назвав косоглазым невеждой. Я звала Диану, но она только отвечала: "боу-оу-оу", объясняя, что я "не велела ей ни под каким видом выходить из угла" Таким образом, от моих спутников мне нечего было ждать помощи.

Между тем ужасный, тяжелый "серп времени" (теперь я только понимаю все глубокое значение этого литературного оборота) не останавливался и, по-видимому, не собирался останавливаться. Он опускался все ниже и ниже. Он уже вонзился на полдюйма своим острым концом в мое тело, и сознание у меня начало путаться. Одну минуту мне казалось, что я в Филадельфии с красивым доктором Денеггрош, а затем в кабинете м-ра Блэквуда, выслушивая его неоцененные наставления. Потом на меня нахлынули светлые воспоминания давно прошедшего счастливого времени, и я думала о том счастливом периоде, когда мир не был пустыней, а Помпей таким жестокосердым.

Тиканье механизма забавляло меня. Говорю: "забавляло", потому что мои ощущения граничили теперь с полным счастьем, и самый пустяк доставлял мне удовольствие. Неумолкаемое тик-так, тик-так часов казалось моему слуху самой мелодической музыкой и даже напоминало мне приятные проповеднические разглагольствования д-ра Пустозвона. На циферблате были огромные цифры; какой они имели умный, разумный вид! И вдруг они начали отплясывать мазурку, и, кажется, именно цифра V исполнила ее, к моему особенному удовольствию. Очевидно, она была дама, получившая хорошее воспитание. В ее манерах не было ничего крикливого, порывистого. Она изумительно выделывала пируэты, вертясь на своем остром конце. Я попыталась, было, предложить ей стул, потому что она, по-видимому, утомилась; но только тут вполне поняла свое отчаянное положение. Да, отчаянное! Стрелка врезалась мне в шею на два дюйма. Я начала чувствовать нестерпимую боль. Я молила о смерти, и в эту мучительную минуту невольно повторяла чудные стихи поэта Мигуэля де-Сервантеса:

Vanny Buren, tan escondida Query no te senty venny Pork and pleasure, delly morry Nommy, torny, darry, widdy![ 5]

Но меня ожидало новое несчастье, и такое, от которого могли бы расшататься самые крепкие нервы. От тяжелого давления стрелки глаза мои положительно выходили из орбит. В то время как я раздумывала, каким образом мне обойтись без них, один из них прямо вывалился у меня из орбиты и, покатившись по крыше колокольни, попал в водосточный желоб, проходивший по карнизу. Потеря моего глаза была не так чувствительна, как обидно было выражение дерзкой независимости, с которой он смотрел на меня, выкатившись. Он лежал в желобе у меня под носом, и его поведение было бы смешно, если бы не было так отвратительно. Никогда я еще не видала такого подмигивания!

Страница 2 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее