Загрузка...
Козетта — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Козетта

Автор Виктор Мари Гюго
0+1k читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
Возрастное ограничение0+
Темы
Виктор ГюгоКозеттаОтверженныероманпреступлениесудьбалюбовьсоциальная критикафранцузская литератураклассика

Описание

Книга сочетает исторические описания битв при Ватерлоо и Мон-Сен-Жан с личными переживаниями персонажей, их бегством от преследования, поиском убежища, а также размышлениями о вере и монашеской жизни.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в столкновении армий при Ватерлоо и Мон-Сен-Жан, а также в личной борьбе персонажей, таких как Жан Вальжан и Козетта, с преследованием, поиском убежища и поиском духовного спасения.

Ключевые идеи

  • Путешественник описывает дорогу и ландшафт, открывая исторический контекст битвы при Ватерлоо.
  • Гугомон – место разрушенной крепости, ставшей полем битвы, где остались следы войны и захоронения.
  • Битва при Ватерлоо была решающей, её ход и последствия описаны через детали разрушений и погоды.
  • Кавалерия кирасиры, несмотря на потери, проявляет решимость и наносит серьёзные потери английским каре.
  • Артиллерия и пехота обеих сторон играют решающую роль в исходе сражения.
  • Задержка генерала Бюлова и его позднее прибытие не меняют исход битвы.
  • Потери обеих армий огромны, но английская армия остаётся в состоянии удержать плато.
  • Ночь после битвы сопровождается мародёрством и разрухой, подчёркивая хаос войны.
  • «Орион» – мощный линейный корабль, символ военной мощи.
  • Стоимость салютов и вооружения подчёркивает экономическую нагрузку войны.
  • Трагический инцидент на борту иллюстрирует риск морских путешествий.
  • Действия каторжника показывают человеческую доброту в экстремальных условиях.

Вывод

Книга приводит к выводу, что война оставляет глубокие следы, но вера, стойкость и человеческая доброта способны вести к искуплению и внутреннему миру.

Кому полезна

  • Любители истории и военной литературы
  • Читатели, интересующиеся личными драмами и духовными поисками
  • Студенты религиоведения и философии
  • Писатели и исследователи, ищущие вдохновение в сочетании жанров

Главные темы

  • Исторические битвы (Ватерлоо, Мон-Сен-Жан)
  • Военные стратегии и последствия
  • Бегство и преследование
  • Морские путешествия и войны
  • Монастырская жизнь и духовность
  • Критика церковных институтов
  • Философские размышления о вере и бесконечности

Персонажи

  • Jean Valjean — Опытный и решительный, но в этой части испытывает страх и сомнения из‑за преследования. После ночных беганий он ищет безопасное место для себя и Козетты, сталкиваясь с мистическими ощущениями. Хранит траурный наряд Козетты в чемодане, известен как «другой Фован»
  • Cosette — Незначительная, но полная доверия к Вальжану, ищет безопасное место. Ищет убежище и испытывает страх, но также ощущает странное спокойствие в саду. Страдает от несчастья, боится говорить и дышать, но постепенно приходит в себя и тоскует по Катерине
  • Javert — Появляется в лачуге, предъявляет письмо Фантины, пытается получить деньги
  • M. Madeleine — Обеспечивает поддержку и вознаграждение Фошлевану
  • Fauchelevent — Получает вознаграждение за доброе дело, наслаждается табаком, получает меньше работы
  • Mother Immaculate — Образованная, любимая, известная доброй душой и необычным голосом
  • Mother Sineres — Почти слепая монахиня, поддерживающая порядок
  • Mother Mechtilda — Молодая монахиня с чудным голосом, привлекает пансионерок в хор
  • Mother Vnesenie — Двадцатитрехлетняя девушка из острова Бурбон, известная в схиме как мать Вознесение
  • Monastery Sister — Умерла, её последняя воля – быть похороненной под алтарём, что обсуждается в главе
  • Traveler — Он описывает дорогу, ландшафт и исторические места, а также делится впечатлениями от увиденного
  • Peasant — Он объясняет, что место называется Гугомон и описывает его историческое значение

Цитаты

  • «Сюда попало французское ядро, – сказала она. Потом добавила: – А вот здесь повыше на воротах, около гвоздя, – это след картечи, но она не пробила дерева насквозь.»
  • «В конце концов поле стало местом захоронения тысяч погибших.»
  • «Штыки вонзались в брюхо кентавров. Вот причина тех уродливых ран, которых, быть может, никогда не видали при других битвах.»
  • «Веллингтон чувствовал, что почва ускользает из-под его ног. Развязка приближалась.»
  • «Орион» нес службу учебного судна в Бресте, а в то время он ещё числился в средиземноморской эскадре.
  • Каторжник, разрывая цепь, спас маршала, но сам погиб в море.
  • «Незнакомец спокойно сказал: – Идем, Козетта.»
  • «Тенардье принадлежал к числу тех двойственных натур, которые иногда незаметно появляются среди нас и исчезают непонятыми…»
  • Город был продолговатой формы, в глубине его находилась тополевая аллея.
  • Пение умолкло. Быть может, оно длилось долго.

Сводка по автору из Wikidata

1802–1885. Victor Hugo. французский писатель, поэт и драматург (1802—1885)

Читать онлайн

Страница 4 из 85

Глава 3 18 июня 1815 года

Возвратимся назад – это право каждого повествователя – и перенесемся в 1815 год и даже несколько ранее того времени, с которого начинаются события, рассказанные в первой части этой книги.

Если бы в ночь с 17 на 18 июня 1815 года не шел дождь, то будущее Европы было бы иным. Несколько лишних капель воды сломили Наполеона. Чтобы Ватерлоо послужило концом Аустерлица, провидению оказался нужным лишь легкий дождь; достаточно было тучи, пронесшейся по небу вопреки этому времени года, чтобы вызвать крушение целого мира.

Битва при Ватерлоо могла начаться лишь в половине двенадцатого, и это дало возможность Блюхеру прибыть вовремя. Почему? Потому что почва размокла и необходимо было переждать, пока дороги обсохнут, чтобы подвезти артиллерию.

Наполеон был артиллерийским офицером, он и сам это чувствовал. Вся сущность этого изумительного полководца сказалась в одной фразе его доклада Директории по поводу Абукира: «Такое-то из наших ядер убило шесть человек». Все его военные планы были рассчитаны на артиллерию. Стянуть в назначенное место всю артиллерию – вот что было для него ключом победы. Стратегию вражеского генерала он рассматривал как крепость и пробивал в ней брешь. Слабые места подавлял картечью, завязывал сражения и разрешал исход их пушкой. Его гений – гений точного прицела. Рассекать каре, распылять полки, разрывать строй, уничтожать и рассеивать плотные колонны войск – вот его цель; разить, разить, разить непрестанно – и это дело он доверил ядру. Устрашающая система, которая в союзе с гениальностью за пятнадцать лет сделала непобедимым этого мрачного мастера ратного дела.

18 июня 1815 года он тем более рассчитывал на артиллерию, что численное ее превосходство было на его стороне. В распоряжении Веллингтона было всего лишь сто пятьдесят девять орудий, у Наполеона – двести сорок.

Представьте себе, что земля была бы суха, артиллерия подошла бы вовремя и битва могла бы начаться в шесть утра. Она была бы закончена к двум часам дня, то есть за три часа до прибытия пруссаков.

Велика ли доля вины Наполеона в том, что битва была проиграна? Можно ли обвинять в кораблекрушении кормчего?

Не осложнился ли явный упадок физических сил Наполеона в этот период упадком и его душевных сил? Не износились ли за двадцать лет войны клинок и ножны, не утомились ли его дух и тело? Не стал ли в полководце, как это ни прискорбно, брать верх уже отслуживший воин? Одним словом, не угасал ли уже тогда этот гений, как полагали многие видные историки? Не впадал ли он в неистовство лишь для того, чтобы скрыть от самого себя свое бессилие? Не начинал ли колебаться в предчувствии неверного будущего, дуновение которого ощущал? Перестал ли – что так важно для главнокомандующего – сознавать опасность? Не существует ли и для этих великих людей реальности, для этих гигантов действия возраст, когда их гений становится близоруким? Над совершенными гениями старость не имеет власти; для Данте, для Микеланджело стареть – значило расти; неужели же для Аннибала и Наполеона это означало увядать? Не утратил ли Наполеон верного чутья победы? Не дошел ли он уже до того, что не распознавал подводных скал, не угадывал западни, не видел осыпающихся краев бездны? Не лишился ли он дара предвидения катастрофы? Неужели он, кому когда-то были ведомы все пути к славе и кто с высоты своей сверкающей колесницы перстом владыки указывал на них, теперь, в гибельном ослеплении, увлекал свои шумные, послушные легионы в бездну? Не овладело ли им в сорок шесть лет полное безумие? Не превратился ли этот подобный титану возничий судьбы просто в беспримерного сорвиголову?

Мы этого отнюдь не думаем.

Намеченный им план битвы был, по общему мнению, образцовым. Ударить в лоб союзным войскам, пробить брешь в рядах противника, разрезать неприятельское войско надвое, англичан оттеснить к Галю, пруссаков к Тонгру, разъединить Веллингтона с Блюхером, овладеть плато Мон-Сен-Жан, захватить Брюссель, сбросить немцев в Рейн, а англичан в море – вот что для Наполеона представляла собой эта битва. Дальнейший образ действий подсказало бы будущее.

Мы, конечно, не собираемся излагать здесь историю Ватерлоо; одно из основных действий рассказываемой нами драмы связано с этой битвой, но история самой битвы не является предметом нашего повествования; к тому же она описана, и мастерски описана, Наполеоном – с одной точки зрения, и целой плеядой историков[4] – с другой. Что же касается нас, то мы, предоставляя историкам спорить между собою, сами останемся лишь отдаленным зрителем, идущим по долине любознательным прохожим, который наклоняется над этой землей, удобренной трупами, и принимает, быть может, видимость за реальность. Мы не вправе пренебречь во имя науки совокупностью фактов, в которых, несомненно, есть нечто иллюзорное; мы не обладаем ни военным опытом, ни знанием стратегии, которые могли бы оправдать ту или иную систему воззрений. Мы полагаем лишь, что действия обоих полководцев в битве при Ватерлоо были подчинены сцеплению случайностей. И если дело идет о роке – этом загадочном обвиняемом, – то мы судим его, как судит народ – этот простодушный судия.

Страница 4 из 85

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее