Загрузка...
Два приятеля — обложка книги
Дата написания1852-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

«Два приятеля» – рассказ И. С. Тургенева о дружбе и семейных узах двух соседей в русской деревне, где молодой помещик Вязовнин и бывший кавалерист Крупицын преодолевают разногласия и находят общие ценности.

Главный конфликт / проблема

Разногласия о земельных участках между Вязовниным и Крупицейным, а также социальные различия, которые они преодолевают через дружбу и взаимное уважение.

Ключевые идеи

  • Тургенев исследует русскую интеллигенцию и крестьянский быт, создавая психологические портреты.
  • Автор является выдающимся писателем XIX века и членом императорской Академии наук.
  • Дружба между людьми разного происхождения и образа жизни может преодолеть социальные барьеры.
  • Переезд в деревню после отставки из столицы приводит к новым жизненным задачам и возможностям для саморазвития.
  • Семейные и дружеские отношения влияют на личный рост и принятие решений, таких как женитьба.

Вывод

Дружба и семейные связи преодолевают разногласия и приносят гармонию в жизни двух соседей.

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Читатели, интересующиеся историей русской деревни и психологическими портретами

Главные темы

  • Дружба
  • Семейные отношения
  • Русская интеллигенция и крестьянский быт

Персонажи

  • Борис Андреич Вязовнин — Образованный, любящий чтение, но с ограниченным вкусом к еде, возвращается в деревню после отставки из столицы. Он обустраивает запущенную усадьбу, заводит дружбу с соседом Пётром Васильичем Крупицейным, женится на Верочке, дочери Степана Петровича Барсукова. Его жизнь символизирует простоту и семейные узы.
  • Петр Васильич Крупицын — Бывший кавалерист, простоватый, но добрый, любит еду и простоту. Он становится другом Бориса, участвует в совместных прогулках, обедах и играх в преферанс. Его простота и доброта помогают сблизить соседа и соседа, а после брака Бориса их общение становится более ограниченным.
  • Софья Кирилловна Заднепровская — Женщина среднего возраста, любящая чтение, но с ограниченным вкусом к еде. Она является соседкой, через которую Борис знакомится с другими людьми, включая Тиходуевых и Барсуков. Её роль подчёркивает семейные традиции и культурные ценности.
  • Верочка — Молодая женщина, которая становится женой Бориса. Её брак с Борисом меняет динамику их отношений и усиливает семейные узы.

Цитаты

  • «Два приятеля» — произведение великого русского писателя Ивана Тургенева.
  • Иван Тургенев — выдающийся писатель XIX века, член‑корреспондент императорской Академии наук по разряду русского языка и словесности, автор философско‑психологических поэм, рассказов, повестей и романов.
  • «Борис Андреич, я готов жениться. Сыщите мне невесту, и я женюсь.»
  • «Крупицын, я не шучу. Я готов жениться. Сыщите мне невесту, и я женюсь.»

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 2 из 17

— А что это у вас за новая девушка? Я на заднем крыльце видел, Борис Андреич.

Борис Андреич в свою очередь поднесет сигарку ко рту, пыхнет раза два и, отхлебнув глоток холодного чаю со сливками, промолвит:

— Какая новая девушка?

Петр Васильич нагнется несколько вбок и, глянув в окно на двор, где собака только что укусила босого мальчика за икру, возразит:

— Белокурая такая… недурная.

— А! — воскликнет немного погодя Борис Андреич, — это у меня новая прачка.

— Откуда? — спросит Петр Васильич, словно удивившись.

— Из Москвы. В ученье была.

И оба помолчат.

— А сколько у вас всех прачек, Борис Андреич? — спросит опять Петр Васильич, внимательно глядя на вспыхивающий с сухим треском табак под нагоревшею золою в трубке.

— Три, — отвечает Борис Андреич.

— Три! У меня только одна. И одной-то делать почти нечего. Ведь у меня, вы сами знаете, какое мытье!

— Гм! — отвечает Борис Андреич.

И разговор прекращается на время.

В таких занятиях проходило утро и наступало время завтрака. Петр Васильич особенно любил завтрак и утверждал, что двенадцатый час — это есть самое то время, когда хочется человеку есть; и действительно: он в этот час ел так весело, с таким здоровым и приятным аппетитом, что, глядя на него, даже немец бы порадовался: так славно завтракал Петр Васильич! Борис Андреич кушал гораздо меньше: с него достаточно было куриной котлетки или двух яичек всмятку с маслом и какой-нибудь английской приправы в хитро устроенном и патентованном сосуде, за которую платил он большие деньги и которую втайне находил отвратительною, хотя и уверял, что без нее ничего в рот взять не может. После завтрака и до обеда оба приятеля, если погода была хорошая, ходили по хозяйству или так просто гуляли, смотрели, как объезжались молодые лошади, и т. д. Иногда добиралися они до деревни Петра Васильича и изредка заходили в его домик.

Домик этот, небольшой и ветхий, скорее походил на простую дворовую лачужку, чем на жилище помещика. По соломенной крыше, кругом пробуравленной воробьиными и галочными гнездами, рос зеленый мох; из двух осиновых срубов, некогда сплоченных и прилаженных, один откинулся назад, другой покачнулся вбок и врос в землю; словом, плох был дом Петра Васильича снаружи, плох изнутри. Но Петр Васильич не унывал: будучи человеком холостым и вообще невзыскательным, он мало радел об удобствах жизни и довольствовался уже тем, что имел местечко, где мог, по нужде, укрыться от ненастья и холода. Хозяйством его заведовала ключница Македония, женщина средних лет, очень усердная и даже честная, но с несчастными руками; ничего у ней не спорилось: посуда билась, белье рвалось, кушанье не доваривалось или пригорало. Петр Васильич называл ее Калигулой.

Имея врожденную склонность к хлебосольству, Петр Васильич любил видеть у себя гостей и угощать их, несмотря на скудность средств своих. Особенно старался и хлопотал он, когда посещал его Борис Андреич; но, по милости Македонии, которая, впрочем, чуть не летела с ног долой на каждом шагу от усердия, угощения бедного Петра Васильича выходили всегда неудачны и большей частью ограничивались куском зачерствелого балыка и рюмкой водки, о которой он отзывался совершенно справедливо, говоря, что она отлична против желудка. После прогулки оба приятеля возвращались в дом Бориса Андреича и обедали не спеша. Покушавши так, как будто завтрака и не было, Петр Васильич отправлялся куда-нибудь в уединенный угол и спал часика два-три; Борис Андреич в это время читал заграничные журналы. Вечером приятели опять сходились: такая уже между ними завелась дружба! Иногда они садились играть в преферанс, вдвоем, иногда просто разговаривали таким же образом, как поутру; случалось, что Петр Васильич брал со стены гитару и пел довольно приятным тенором разные романсы. Петр Васильич очень любил музыку, — гораздо более, чем Борис Андреич, который без восхищения не мог произнести имени Бетховена и все собирался выписать из Москвы фортепьяно. В минуту грусти или уныния Петр Васильич имел привычку петь романс, относившийся ко времени его службы в полку… С особенным чувством и несколько в нос произносил он следующие стихи:

Кухню нам француз не правит, А денщик варит обед… Славный Роде не играет, Каталани не поет… Трубач зорю отхватает, Вахмистр с рапортом придет.

Борис Андреич изредка ему подтягивал, но голос у него был неприятный и неверный. Часу в десятом, а иногда и раньше, приятели расходились… и на другой день снова начиналось то же.

Вот однажды, сидя, по обыкновению, несколько вкось и напротив Бориса Андреича, Петр Васильич поглядел на него довольно пристально и промолвил задумчивым голосом:

— Одному я удивляюсь, Борис Андреич…

— Чему это? — спросил тот.

— А вот чему. Вы человек молодой, умный, образованный: что вам за охота жить в деревне?

Борис Андреич посмотрел с удивлением на своего соседа.

— Вы ведь знаете, Петр Васильич, — проговорил он наконец, — что если б не мои обстоятельства… Обстоятельства меня к этому принуждают, Петр Васильич.

— Обстоятельства? Обстоятельства ваши пока еще ничего… С вашим имением можно жить. Определитесь на службу.

И, помолчав немного, Петр Васильич прибавил:

— Я на вашем месте поступил бы в уланы.

— В уланы? Почему же именно в уланы?

— Так, мне кажется, вам приличнее быть в уланах.

— Но позвольте: вы сами служили в гусарах?

— Я? Конечно, в гусарах, — с живостью заговорил Петр Васильич, — и в каком полку! Такого другого полка в целом свете не найдешь! Золотой был полк! Начальники, товарищи — что за люди были! Но вам… я не знаю… вам, по-моему, надо в уланы. Вы белокуры, талия у вас тоненькая: все это идет.

— Но позвольте, Петр Васильич, вы забываете, что, в силу военных узаконений, я должен буду начать с юнкерского чина. В мои годы это несколько затруднительно. Кажется, даже оно запрещено.

— И то правда, — заметил Петр Васильич и потупился. — Ну, в таком случае женитесь, — произнес он вдруг, подняв голову.

— Какой у вас, однако, сегодня странный оборот мыслей, Петр Васильич! — воскликнул Борис Андреич.

— Почему же странный? Что, в самом деле, жить так-то? Чего дождетесь? Только время упустите. Желаю я знать, какая вам оттого будет польза, что вы не женитесь?

— Да не в пользе дело, — начал было Борис Андреич.

— Нет, позвольте, — перебил его Петр Васильич, неожиданно войдя в азарт. — Это мне удивительно, отчего в нынешнее время молодые люди так боятся жениться! Я этого просто понять не могу. Вы, Борис Андреич, не смотрите на меня, что я не женат. Я, может быть, и хотел и предлагал, да мне вот что показали.

И тут Петр Васильич поднял кверху указательный палец правой руки, обратив его наружной стороной к Борису Андреичу.

— А с вашим состоянием как не жениться!

Борис Андреич внимательно глядел на Петра Васильича.

— Весело, что ли, холостым-то жить? — продолжал Петр Васильич. — Эка невидаль! вот радость-то!.. Право, меня нынешние молодые люди удивляют.

И Петр Васильич с досадой выколотил трубку о ручку кресла и сильно дунул в чубук.

— Да кто вам сказал, Петр Васильич, что я не намерен жениться? — медленно проговорил Борис Андреич.

Страница 2 из 17

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее