Загрузка...
Два приятеля — обложка книги
Дата написания1852-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

«Два приятеля» – рассказ И. С. Тургенева о дружбе и семейных узах двух соседей в русской деревне, где молодой помещик Вязовнин и бывший кавалерист Крупицын преодолевают разногласия и находят общие ценности.

Главный конфликт / проблема

Разногласия о земельных участках между Вязовниным и Крупицейным, а также социальные различия, которые они преодолевают через дружбу и взаимное уважение.

Ключевые идеи

  • Тургенев исследует русскую интеллигенцию и крестьянский быт, создавая психологические портреты.
  • Автор является выдающимся писателем XIX века и членом императорской Академии наук.
  • Дружба между людьми разного происхождения и образа жизни может преодолеть социальные барьеры.
  • Переезд в деревню после отставки из столицы приводит к новым жизненным задачам и возможностям для саморазвития.
  • Семейные и дружеские отношения влияют на личный рост и принятие решений, таких как женитьба.

Вывод

Дружба и семейные связи преодолевают разногласия и приносят гармонию в жизни двух соседей.

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Читатели, интересующиеся историей русской деревни и психологическими портретами

Главные темы

  • Дружба
  • Семейные отношения
  • Русская интеллигенция и крестьянский быт

Персонажи

  • Борис Андреич Вязовнин — Образованный, любящий чтение, но с ограниченным вкусом к еде, возвращается в деревню после отставки из столицы. Он обустраивает запущенную усадьбу, заводит дружбу с соседом Пётром Васильичем Крупицейным, женится на Верочке, дочери Степана Петровича Барсукова. Его жизнь символизирует простоту и семейные узы.
  • Петр Васильич Крупицын — Бывший кавалерист, простоватый, но добрый, любит еду и простоту. Он становится другом Бориса, участвует в совместных прогулках, обедах и играх в преферанс. Его простота и доброта помогают сблизить соседа и соседа, а после брака Бориса их общение становится более ограниченным.
  • Софья Кирилловна Заднепровская — Женщина среднего возраста, любящая чтение, но с ограниченным вкусом к еде. Она является соседкой, через которую Борис знакомится с другими людьми, включая Тиходуевых и Барсуков. Её роль подчёркивает семейные традиции и культурные ценности.
  • Верочка — Молодая женщина, которая становится женой Бориса. Её брак с Борисом меняет динамику их отношений и усиливает семейные узы.

Цитаты

  • «Два приятеля» — произведение великого русского писателя Ивана Тургенева.
  • Иван Тургенев — выдающийся писатель XIX века, член‑корреспондент императорской Академии наук по разряду русского языка и словесности, автор философско‑психологических поэм, рассказов, повестей и романов.
  • «Борис Андреич, я готов жениться. Сыщите мне невесту, и я женюсь.»
  • «Крупицын, я не шучу. Я готов жениться. Сыщите мне невесту, и я женюсь.»

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 3 из 17

Петр Васильич как полез пальцами в свой вышитый блестками бархатный, массакового цвета кисет с табаком, так и остался недвижим. Слова Бориса Андреича его изумили.

— Да, — продолжал Борис Андреич, — я готов жениться. Сыщите мне невесту, и я женюсь.

— Право?

— Право.

— Нет, ей-богу?

— Какой вы, Петр Васильич: ей-богу, я не шучу.

Петр Васильич набил себе трубку.

— Ну, смотрите ж, Борис Андреич. Невеста вам будет.

— Хорошо, — возразил Борис Андреич, — но послушайте, в сущности, для чего вы хотите женить меня?

— А для того, что вы, как посмотрю на вас, не имеете способности этак ничего не делать.

Борис Андреич улыбнулся.

— Мне, напротив, до сих пор казалось, что я на это мастер.

— Вы меня не так поняли, — промолвил Петр Васильич и переменил разговор.

Дня два спустя Петр Васильич явился к своему соседу не в обыкновенном своем пальто-саке, а в сюртуке цвета воронова крыла, с высокой тальею, крошечными пуговицами и длинными рукавами. Усы Петра Васильича казались почти черными от фабры, а волосы, круто завитые спереди в виде двух продолговатых колбасок, ярко лоснились помадой. Большой бархатный галстук с атласным бантом туго сжимал шею Петра Васильича и придавал торжественную неподвижность и праздничную осанку всей верхней части его туловища.

— Что значит этот туалет? — спросил Борис Андреич.

— А то значит этот туалет, — ответил Петр Васильич, опускаясь на кресла не с обычной своей развязностью, — что велите заложить коляску. Мы едем.

— Куда это?

— К невесте.

— К какой невесте?

— А вы уже забыли, о чем мы четвертого дня разговаривали с вами?

Борис Андреич засмеялся, а сам смутился в душе.

— Помилуйте, Петр Васильич, да ведь это была одна шутка.

— Шутка? Как же вы божились тогда, что не шутите? Нет, уж извините, Борис Андреич, а вы должны сдержать свое слово. Я уж принял надлежащие меры.

Борис Андреич еще более смутился.

— Какие, однако, то есть, меры? — спросил он.

— О, не беспокойтесь… Что вы думаете! Я только предварил одну нашу соседку, прелюбезную особу, что мы с вами сегодня намерены посетить ее.

— Кто эта соседка?

— Узнаете — погодите. Вот вы сперва оденьтесь да велите лошадей заложить.

Борис Андреич с нерешительностью поглядел кругом.

— Право, Петр Васильич, что вам за охота… посмотрите, какая погода.

— Ничего погода: она всегда такая бывает.

— И далеко ехать?

— Верст пятнадцать.

Борис Андреич помолчал.

— Да хоть позавтракаемте сперва!

— Позавтракать — ничего, можно. Знаете что, Борис Андреич, подите оденьтесь теперь, а я без вас распоряжусь: водочки, икры кусок — это недолго, а у вдовушки нас покормят, об этом беспокоиться нечего.

— Разве она вдова? — спросил, обернувшись, Борис Андреич, который уже подходил к дверям кабинета.

Петр Васильич закачал головой.

— Вот увидите, увидите.

Борис Андреич ушел и запер за собою дверь, а Петр Васильич, оставшись один, распорядился и насчет коляски, и насчет завтрака.

Борис Андреич одевался довольно долго. Петр Васильич выпивал уже, слегка наморщившись и приняв грустный вид, вторую рюмку водки, когда Борис Андреич предстал на пороге кабинета. Он позаботился о своем туалете. На нем был щегольски сшитый просторный черный сюртук, приятно отделявшийся своей матовой массой от томного блеска светло-серых брюк, черный низенький галстук и красивый темно-синий жилет; золотая цепочка, прицепленная крючком к последней петельке, скромно терялась в боковом кармане; тонкие сапоги благородно скрипели, и вместе с появлением Бориса Андреича разлился в воздухе запах Ess'bouquet'а в соединении с запахом свежего белья. Петр Васильич только и мог произнести что «а!» и тотчас взялся за шапку.

Борис Андреич натянул на левую руку лайковую серую перчатку, предварительно подышав в нее; потом тою же рукою нервически налил себе четверть рюмки водки и выпил; наконец взял шляпу и вышел вместе с Петром Васильичем в переднюю.

— Я это только для вас делаю, — сказал Борис Андреич, садясь в коляску.

— Положим, что для меня, — сказал Петр Васильич, на которого, видимо, подействовал изящный вид Бориса Андреича, — а может быть, вы сами будете меня благодарить.

И он сказал кучеру, как и куда ехать. Коляска покатилась.

— Мы едем к Софье Кирилловне Заднепровской, — промолвил Петр Васильич после довольно продолжительного промежутка, в течение которого оба приятеля сидели неподвижно, словно каменные. — Слыхали ли вы про нее?

— Кажется, слыхал, — отвечал Борис Андреич. — Что же, вы ее-то мне в невесты прочите?

— А почему же бы и нет? Она женщина отличного ума, с состояньем, с манерами, можно сказать, столичными. Впрочем, поглядите… ведь это вас ни к чему не обязывает.

— Еще бы! — возразил Борис Андреич. — А сколько ей лет?

— Лет двадцать пять или двадцать семь — никак не более. В самом, как говорится, соку!

До имения госпожи Заднепровской было не пятнадцать, а добрых двадцать пять верст, так что Борис Андреич порядком продрог под конец и все прятал свой покрасневший носик в бобровый воротник шинели. Петр Васильич не боялся холода вообще и в особенности, когда был одет по-праздничному. Тогда он скорее подвергался испарине. Усадьба госпожи Заднепровской состояла из новенького белого домика с зеленой крышей, в виде дачи, в городском вкусе, с небольшим садиком и двором. Под Москвою часто можно встретить подобные дачи; в провинции они попадаются реже. Видно было, что госпожа Заднепровская поселилась тут недавно. Приятели вышли из коляски. На крыльце встретил их лакей в гороховых панталонах и сером круглом фраке с гербовыми пуговицами; в передней, довольно опрятной, но с коником, встретил их другой такой же лакей. Петр Васильич велел доложить барыне о себе и о Борисе Андреиче. Лакей не пошел к барыне, а отвечал, что приказано просить.

Гости отправились и через столовую, в которой оглушительно трещала канарейка, вошли в гостиную, с модной мебелью из русского магазина, очень ухищренной и изогнутой, под предлогом доставления удобства сидящим, а в сущности, очень неудобной. Не прошло двух минут, как послышался в соседней комнате шелест шелкового платья; портьерка приподнялась, и проворными шагами вошла в гостиную хозяйка. Петр Васильич расшаркался и подвел к ней Бориса Андреича.

— Очень рада с вами познакомиться и давно этого желала, — развязно проговорила хозяйка, быстро окинув его взором. — Я очень благодарна Петру Васильичу за доставление такого приятного знакомства. Прошу садиться.

И хозяйка села, прошумев платьем, на низкий диванчик, прислонилась к спинке, протянула ноги, обутые в очень миленькие ботинки, и скрестила руки. Платье на ней было зеленое, с беловатыми переливами, гляссе, с воланами в несколько рядов.

Страница 3 из 17

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее