Загрузка...
«Песнь песней» — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
ЮностьДружбаПасхаСемьяБузяШолом-АлейхемПеснь песнейСказкаТрадицииЮношеский роман

Описание

В небольшом еврейском поселении юноша Шимек воспоминает смерть своего брата, встречу с Бузей, их детские фантазии и любовь, а затем возвращается к ней на Пасху, где сталкивается с реальностью и потерей. Книга раскрывает темы утраты, семейных ценностей, традиций и внутреннего конфликта любви.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт героя между любовью к Бузе и обязанностями перед семьей, а также потеря связи с ней.

Ключевые идеи

  • Эмоциональная связь автора с Бузей и её роль как символа утешения и вдохновения.
  • Влияние Песни песней и праздника Пасхи на восприятие мира и формирование детских фантазий.
  • Тема утраты и боли, связанная с отцом и матерью Бузи, и попытки автора утешить её.
  • Нарратор и Бузя ищут свободу и радость в природе, но семейные переживания затрудняют их связь.
  • Бузя испытывает стыд и недоверие к близким, что отражается в её отказе держаться за руку.
  • Родители пытаются поддержать и дать свободу детям, но их присутствие усиливает внутренний конфликт.
  • Отношения между отцом и сыном, переход от холодности к просьбе о встрече.
  • Бузя как символ детства и идеализированной любви, сравнение с «Песней песней».
  • Внутренний конфликт героя: чувство вины за уход и желание поговорить с Бузей.
  • Внутренний конфликт Шимека между долгом к родителям и любовью к Бузе
  • Трудности и сопротивление Бузи в принятии брака
  • Сила и ограниченность любви, выраженной через стихи «Песни песней»

Вывод

Книга приводит к осознанию, что любовь может быть неполной, но память и традиции сохраняют связь, а внутренний мир героя остаётся открытым для дальнейшего поиска.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся еврейской культурой и традициями
  • Читатели, ценящие семейные истории и психологические портреты
  • Поколение, ищущее смысл и духовность в повседневной жизни

Главные темы

  • Любовь и утрата
  • Семейные ценности и традиции
  • Духовность и поиск смысла

Персонажи

  • Бузя — Девочка, выросшая после смерти брата Беня, часто смеётся над автором, но глубоко ощущает боль утраты отца и отдалённой матери. Она стыдится и недоверчива, не любит сказки про царевну, символ детства и идеализированной любви, сравнивается с принцессой из «Песни песней». Взрослая женщина, ставшая красивой и сильной, но влюблённой в другого, отказывается от Шимека.
  • Шимек — Молодой человек, живущий в еврейской общине, стремится к свободе и приключениям, но также заботится о Бузе и её семейных переживаниях. Он мечтает о чудесах, ушёл учиться, теперь возвращается к семье, чувствуя вину и тоску за потерянную связь с Бузей, влюблённый в неё, но осознающий свою вину.
  • Беня — Молодой человек, владелец мельницы, умер в реке. Его смерть привела к тому, что Бузя стала частью семьи нарратора.
  • Отец — Старый, строгий, но теперь более открытый, обсуждает с матерью, стоит ли позволить детям гулять, и соглашается отпустить их. Он посылает деньги и простые приветствия.
  • Мать — Молится, поддерживает сына, переживает за Бузю. Она обсуждает с отцом, как позволить детям гулять, и поддерживает их.
  • Шайка — Слепой на один глаз, но обладающий знаниями о каббале.

Цитаты

  • Когда я прихожу из хедера и не застаю Бузи, почему у меня кусок застревает в горле?
  • Бузя – сокращенное имя: Эстер-Либа, Либузя, Бузя.
  • «О, если бы ты был брат мой! Почему ты мне не брат? …»
  • «Покажи мне лицо твое, дай мне услышать голос твой…»
  • И еще могу сообщить тебе, что Бузю надо поздравить…
  • Бузя – та Бузя, равной которой нет нигде, разве только в «Песни песней».
  • «Пойдем, друг, выйдем в поле, побудем в селах! Ранним утром пойдем в виноградники. Посмотрим, распустились ли виноградные лозы, раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые яблоки? …»
  • «Пока погаснет светило дня и не исчезнут тени с земли…»

Сводка по автору из Wikidata

1859–1916. שלום עליכם. еврейский писатель

Читать онлайн

Страница 2 из 15

7

Я счастлив, что Бузя не умеет того, что я умею. И в то же время мне жалко ее. Сердце мое сжимается от жалости. Мне кажется, что она грустна. У Бузи всегда так: весела, весела, а вдруг забьется в уголок и плачет тихонько. Как бы ее тогда ни утешала мать, как бы ее ни ласкал отец – ничто не поможет. Бузе нужно поплакать. О ком она плачет? Об отце ли, что так рано умер? Или о матери, которая вышла замуж, уехала и забыла о ней? Ах, эта мать! Когда при Бузе вспоминают о матери, она меняется в лице. Она не уважает своей матери, она не скажет дурного слова о ней, но она ее не уважает. Я это знаю наверное. Я не переношу, когда Бузя грустна. Я сажусь рядом с нею на бревнах и стараюсь рассеять ее грустные мысли.

8

Я держу руки в карманах, громыхаю орехами и говорю ей:

– Угадай, что мог бы я сделать, если бы захотел?

– А что мог бы ты сделать?

– Захочу, и все твои орехи перейдут ко мне.

– Ты их выиграешь у меня?

– Нет, я и не подумаю играть.

– Что же, ты их силой отберешь?

– Нет, они сами ко мне перейдут.

Она поднимает на меня свои большие глаза, прекрасные голубые глаза из «Песни песней».

Я говорю ей:

– Ты, верно, думаешь, что я шучу? Я знаю, глупенькая, такой заговор. Скажу слово такое…

Она еще шире раскрывает глаза. Я чувствую себя великим героем, я объясняю ей, как большой, как герой:

– Мы, мальчики, все умеем. У меня в хедере есть товарищ. Шайка-слепой (он слепой на один глаз), он все знает. Нет такой вещи в мире, которой Шайка не знал бы, даже каббалу. А ты знаешь, что такое каббала?

Нет, откуда ей знать? Я чувствую себя на седьмом небе оттого, что могу ей прочесть лекцию о каббале.

– Каббала, глупенькая, это такая вещь, которая может пригодиться. С помощью каббалы я могу устроить так, чтобы я тебя видел, а ты меня – нет. С помощью каббалы я могу добывать вино из камня и золото из стены. С помощью каббалы я могу устроить так, чтобы мы оба, вот как сидим здесь, поднялись бы ввысь до самых облаков, даже выше облаков!..

9

Подняться с Бузей с помощью каббалы ввысь до самых облаков и даже выше облаков и улететь с ней далеко-далеко за океан – это было одним из заветнейших моих мечтаний. Там, за океаном, начинается страна карликов, потомков богатырей времен царя Давида. А карлики ведь очень славные человечки. Питаются они одними сластями и миндальным молоком, по целым дням играют на маленьких свирелях, пляшут и водят хороводы, ничего не боятся и очень гостеприимны. Заедет к ним кто-либо из «наших», они его кормят и поят, дарят ему лучшие одежды и множество золотой и серебряной утвари, а перед отъездом набивают ему полные карманы алмазов и брильянтов, которые валяются у них, как у нас, скажем, мусор на улицах. – Как мусор на улицах? Неужели? – спрашивает меня однажды Бузя, когда я ей рассказываю о карликах.

– Ты не веришь?

– А ты веришь?

– А почему бы нет?

– Где ты слыхал об этом?

– Как это где? В хедере.

– А! В хедере…

Все ниже и ниже опускается солнце и окаймляет небо багряной полосой чистейшего золота. Золото отражается в глазах Бузи – они купаются в золоте.

10

Мне очень хочется, чтобы Бузя пришла в восторг от метода Шайки и от тех фокусов, что я могу сделать с помощью каббалы. Но Бузя и не думает восторгаться. Наоборот, мне кажется, она смеется. А иначе – почему же она показывает мне свои жемчужные зубки? Меня это начинает сердить, и я говорю ей:

– Ты, может, не веришь мне?

Бузя смеется.

– Ты, может, думаешь, что я хвастаю? Что я сочиняю?

Бузя смеется еще громче. А! Если так, я ее проучу! Уж я знаю чем. Я говорю:

– Как жаль, что ты не знаешь, что такое каббала. Знай ты, что такое каббала, ты не смеялась бы. С помощью каббалы я могу, если захочу, привести сюда твою мать. Да, да. И если ты будешь очень просить, я приведу ее к тебе сегодня же ночью, верхом на палке.

Разом обрывается смех. Облачко пронеслось по ее прекрасному, светлому личику. И мне кажется, будто солнце внезапно скрылось. Нет солнца. День ушел. Боюсь, что я слишком увлекся. Не надо было затрагивать больное место – мать. Я жалею об этом. Надо загладить свою вину. Надо с ней помириться. Я придвигаюсь к ней ближе; она отворачивается от меня; хочу взять ее за руку, хочу сказать ей словами «Песни песней»: «Оглянись, оглянись, Суламифь». – Обернись ко мне, Бузя!.. – Вдруг слышу голос из дома:

– Шимек! Шимек!

Шимек – это я. Это мать зовет меня идти с отцом в синагогу.

11

Отправиться с отцом в ночь под пасху в синагогу – есть ли большая радость! Уж это одно чего стоит, что ты одет с головы до ног во все новенькое и тебе есть чем похвастать перед товарищами! Или взять молитвы! Первая пасхальная «Вечерняя»! Первое праздничное «Да святится»! Ах, сколько удовольствий милостивый бог уготовил для нашего народа!

– Шимек! Шимек!

Матери моей некогда. «Иду, иду, вот уже иду! Мне только два слова сказать Бузе, всего лишь два слова…»

И я говорю ей свои два слова. Я сознаюсь ей в том, что сказанное мною только что – неправда. Заставить с помощью каббалы кого-либо летать – невозможно. Сам полететь – это я могу, и это я ей покажу. Вот только пройдут праздники, и я сделаю первую пробу. На ее глазах я поднимусь вверх, вот с этого самого места, где бревна лежат, и в одну минуту буду выше облака. Оттуда я возьму вправо, туда – видишь! Там кончается все, и начинается Ледовитый океан.

Страница 2 из 15

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее