Загрузка...
Назад в библиотеку
Вальведр — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Вальведр

Автор Жорж Санд
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
классическая проза
Темы
путешествиелюбовьнаукасамопознаниероман

Описание

Главный герой, молодой путешественник, отправляется в путешествие по Европе, где сталкивается с научными дебатами, любовными интригами и семейными конфликтами. Его внутренний конфликт между стремлением к знаниям, ревностью и любовью к Алиде разворачивается через встречи с учёными, замужними женщинами и собственными сомнениями, в итоге приводя к трагической смерти Алиды и осознанию ответственности.

Главный конфликт / проблема

Главный герой сталкивается с конфликтом между любовью к Алиде и обязанностями перед семьей и обществом, а также с ревностью и желанием контролировать отношения

Ключевые идеи

  • Путешествие как способ расширения кругозора и поиска истины
  • Контраст между научным и литературным подходом к жизни
  • Влияние окружения и новых знакомств на внутренний мир человека
  • Размышления о прогрессе, любви и личных ценностях
  • Внутренняя борьба героя между желанием помочь и страхом быть отвергнутым
  • Ревность и недопонимание как препятствия в отношениях
  • Сложность взаимодействия с госпожой де-Вальведр и её окружением
  • Конфликт между личной любовью и семейными обязанностями
  • Влияние веры и морали на решения персонажей
  • Семейные обязательства и социальные нормы
  • Любовь и ревность как движущие силы конфликтов.
  • Тайные интриги и наблюдение как способы достижения желаемого.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что даже благие намерения могут привести к трагическим последствиям, если не учитывать психологические и финансовые ограничения.

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся романтическими драмами и сложными отношениями
  • Те, кто интересуются философией и наукой
  • Те, кто сталкивается с ответственностью за близких

Главные темы

  • Любовь и ревность
  • Научные поиски и философия
  • Ответственность и жертва
  • Социальные ограничения

Персонажи

  • Герой — Молодой человек, пытающийся помочь госпоже де-Вальведр, но сталкивающийся с конфликтами и ревностью, одновременно влюблённый в Алиду. Чувствительный и ревнивый, ищет способы убедить Алиду в своей любви, но часто действует скрытно. Он живёт в Париже, избегает прежних знакомств, полностью посвящает себя Алиде, пытается найти средства и подходящий климат для её лечения, но сталкивается с финансовыми трудностями и внутренним конфликтом.
  • Алида — Эмоционально нестабильная, но искренняя женщина, ищущая утешения и любви, но боится общественного осуждения. Эгоистичная, самоуверенная, но в глубине ищет признания и любви. Считает себя выше всех и не видит ценности вне себя. Она страдает от кашля и психических расстройств, испытывает галлюцинации, не любит загородную жизнь, но в конечном итоге умирает, оставив героя в раздумье.
  • Мозервальд — Богатый и любопытный, рассказывает о планах исследования ледников и упоминает жену Валдевара. Мозервальд обвиняет героя в чопорности и ревности, но в итоге проявляет готовность к диалогу и взаимопониманию. Предлагает нарраторам способы наблюдать за Аделаидой и управлять их отношениями. Он обещает деньги, но его ответы задерживаются, и он в конечном итоге помогает герою, но его мотивы остаются неясными.
  • Христофер Обернэ — Христофер Обернэ – ученый, любящий природу, открытый к новым идеям, поддерживает молодого человека в его поисках. Сдержанный и уважительный отец, принимает героя в семье и советует осторожность.
  • Вальведр — Вальведр – исследователь, женат на загадочной женщине, привязан к работе. Сдержанный, но готов защищать свою семью, считает, что Алида должна оставаться с ним.
  • Госпожа де-Вальведр — Госпожа де-Вальведр – замужняя женщина, чья личная жизнь вызывает недопонимание и конфликт с героем. Сдержанная и требовательная, её ожидания влияют на решения героев.
  • Аделаида — Сдержанная и умная женщина, наблюдающая за отношениями героя и Алиды. Умная и строгая, но в то же время добрая, помогает Алиде и иногда участвует в тайных письмах.
  • Роза — Молодая и невинная, иногда игривая, участвует в семейных мероприятиях.
  • Юста — Сдержанная и умная, наблюдает за семейными интригами.
  • Анри — Сомневается в планах и пытается удержать порядок.
  • Бианка — Участвует в уходе за Алидой, поддерживает эмоциональное состояние героя, но также испытывает собственные чувства.

Цитаты

  • «Наука сама по себе настолько прекрасная любовница, что ее можно любить без всякой другой выгоды, кроме чести и восторга обладать ею.»
  • «Я чувствовал, что во мне пробудился новый человек, более энергичный и предприимчивый, чем прежний.»
  • "Вы знаете, mon cher, что если вы не довольны, так мы имеем возможность объясниться, и я весь к вашим услугам."
  • "Я принимаю вас… я, который!.. — Я бормотал что-то совершенно непонятное."
  • «Я ничего не знаю, я не понимаю того, что вы мне говорите.»
  • «Если ты веришь в Бога, то почему же ты доверяешься ему лишь наполовину?»
  • «Я разбита, — сказала она мне, — и слушаю вас точно сквозь сон…»
  • «Мозервальд сказал: «Пишите любовные письма, пока светит солнце, или дышите воздухом только в беседке»»
  • Она убедилась в том, что нет на свете предмета восхитительнее ее особы, и что женщина не должна смотреть на вселенную, иначе, как в свое собственное зеркало.
  • Я хотел поставить именно то же самое условие, — вскричал я. — Ах, дорогая моя Алида! Как я благословляю тебя за то, что ты угадала мои мысли!

Сводка по автору из Wikidata

1804–1876. George Sand. французская писательница

Читать онлайн

Страница 5 из 73

Я и не подумал рассердиться на этот дерзкий и в то же время дружеский, странно покровительственный тон. Он действительно был таким, каким рекомендовал себя — неуч до того, что мог бессознательно оскорбить, добр настолько, чтобы с удовольствием приносить жертвы и тонок до того, что способен был на великодушие в извинение своего тщеславия. Я просто-напросто посмеялся его странности, а он, видя, что я в нем нимало не нуждаюсь, но благодарю его без пренебрежения и без гордости, почувствовал ко мне больше почтения и уважения, чем в начале нашего знакомства. Мы расстались отличными друзьями. Ему очень хотелось бы, чтобы я сопутствовал ему во время его прогулки, так как он боялся соскучиться один, но приближался обещанный час возвращения Обернэ, а я сильно сомневался, чтобы ему было приятно присутствие нового лица. Итак, я распростился с евреем, спросил, по какой дорожке должен был вернуться Обернэ, и пошел ему на встречу.

Мы встретились внизу ледников в сосновом лесу, чрезвычайно живописном. Обернэ возвращался с несколькими проводниками и мулами, на которых перевезли часть багажа его друга. Те продолжали свой путь к долине, а Обернэ бросился на траву подле меня. Он был крайне утомлен: из 12 часов пути он шел 10 часов по непроторенной дороге, и это из дружбы ко вне. Он очутился между двух привязанностей; ему хотелось и оценить трудности и опасности предприятия г. де-Вальведра, и вернуться настолько вовремя, чтобы я не оставался целый день один.

Он достал из своей котомки кое-чего поесть и немного вина. Мало-помалу силы его восстановились, и он принялся объяснять мне приемы исследований своего друга.

Предполагалось не добраться до самой вершины Розовой горы, как рассказывал мне Мозервальд, а произвести, с помощью тщательного исследования, геологический разрез горной громады. Эти важные изыскания имели связь с целой серией других, уже произведенных или еще предполагавшихся исследований во всей цепи Апеннинских Альп, и должны были служить дня подтверждения или дли уничтожения целой особенной научной системы, которую теперь я никак не мог бы изложить читателю. Словом, эта прогулка во льдах могла продолжаться несколько дней. Г. де-Вальведр вносил в это большую осторожность из-за своих проводников и слуг, с которыми он вел себя очень гуманно. Он имел с собой несколько легких и искусно устроенных палаток, в них могли помещаться его инструменты и спутники. С помощью аппарата для кипятка самых малых размеров — чудо переносных вещей, — им самим изобретённого, он мог почти мгновенно добиться теплоты, в каком бы месте он ни находился, и бороться со всякими несчастиями, причиненными холодом. Наконец, он запасся всевозможными припасами на известное время, маленькой аптечкой, запасной одеждой на всех и т. д. Он устроил таким образом над ледниками, на обширной площадке затвердевшего снега, вне доступа лавин, настоящую колонию из 15 человек. Он должен был провести там два дня, а потом поискать проход, чтобы расположиться подальше с частью своих людей и багажа, так чтобы остальные могли присоединиться к нему по частям, пока он будет пытаться проникнуть еще дальше. Предполагая, что, быть может, ему суждено проходить едва лишь по две или по три мили в день в силу трудности перевозки, он оставил при себе несколько мулов, заранее обреченных на опасности или страдания, сопряженные с этим предприятием. Г. де-Вальведр был очень богат и, имея возможность делать больше, чем многие другие ученые, вечно стесненные или своей почтенной бедностью или скупостью правительства, считал своим долгом не отступать ни перед каким расходом ради прогресса науки.

Я выразил Анри сожаление по поводу того, что меня не предупредили ночью. Я попросил бы у г. де-Вальведра позволения сопровождать его.

— Он отказал бы тебе, — отвечал он, — как он отказал и мне самому. Он сказал бы тебе, как и мне, что у тебя есть родители, и что он не имеет права подвергать твою жизнь опасности. К тому же, ты понял бы, как понял и я, что когда в подобных экспедициях человек не очень нужен, то он превращается в обузу. Это только лишний человек, которого надо устроить, кормить, смотреть за ним, пожалуй, даже лечить, и все это при таких условиях…

— Да, да, все это понятно относительно меня. Но каким же образом ты-то, ученый, не оказываешься чрезвычайно полезным твоему ученому другу?

— Я гораздо полезнее для него в деревне, откуда я могу следить почти за всеми его движениями на горе, и откуда, при первом сигнале, могу прислать ему припасов, если в них окажется недостаток и, в случае чего, помощь. Впрочем, мне придется вести целую серию сравнительных наблюдений одновременно с ним, и я дал ему честное слово все исполнить в точности.

— Я вижу, — сказал я Обернэ, — что ты чрезвычайно предан этому Вальведру, и что ты о нем самого высокого мнения. Это также мнение отца, который говорил мне, что встречал его когда-то у твоего отца в Париже, и я знаю, что имя его довольно известно в научном мире.

— Все, что я могу сказать тебе о нем, — отвечал Обернэ — так это то, что после своего отца я никого не уважаю, как его, а после отца и тебя я никого не люблю так, как его.

— После меня? Благодарю тебя, друг мой! Какое доброе слово, а я-то боялся, что недостоин его.

— Это почему? Я ведь не забыл, что в деле переписки я оказался самым ленивым. Но подобно тому, как ты понял эту мою слабость, я верил, что ты простишь мне ее. Ты достаточно знал меня для того, чтобы быть уверенным, что если, как товарищ, я недостаточно отзывчив, то, по крайней мере, я друг вполне верный.

Я был сильно тронут и почувствовал, что люблю этого молодого человека всей душой. Я простил ему то превосходство воззрений и характера, которое накануне он, по-видимому, выказал относительно меня и начал опасаться, что он и в самом деле имеет на то право.

Он прилег отдохнуть и, пока он спал, головой в тени, а ногами на солнце, я снова принялся рассматривать его с интересом, как мы рассматриваем всякого человека, который, чувствуем мы, будет иметь влияние на нашу жизнь. Не знаю почему, я принялся проводить мысленно литературно-описательную параллель между ним и евреем Мозервальдом. Это представлялось мне самой естественной антитезой: один жирный и ленивый, как упитанный едок, другой деятельный и худощавый, как ненасытный искатель. Первый желтый и лоснящийся подобно золоту, бывшему целью его жизни. Другой свежий и цветущий, как горные цветы, которые он так любил и которые, подобно ему, были обязаны жгучим ласкам солнца роскошью своих красок и чистотой их тонких тканей. Для моего воображения, в то время молодого и ликующего, это было признаком ясно определённого призвания в моем друге. Впрочем, я всегда замечал, что всякие резкие умственные стремления проявляются внешним образом в какой-нибудь физической особенности индивидуума. Иные орнитологи наделены птичьими глазами, некоторые охотники похожи манерами на преследуемую ими дичь. У простых виртуозов-музыкантов уши устроены известным образом, тогда как у композиторов форма лба указывает на их резюмирующую способность, и они как бы слышат мозгами. Крестьяне, разводящие волов, бывают медлительнее и тяжелее тех, что разводят лошадей, и родятся такими от отца к сыну. Словом, не желая пускаться в многочисленные примеры, я могу сказать, что Обернэ представлял собой живое доказательство моей системы. Впоследствии я безусловно убедился, что если его лицо, хотя и лишенное настоящей красоты, тем не менее в высшей степени симпатичное, походило на яркую розу, то его душа, хотя и лишенная инициаторского гения, обладала глубокой прелестью гармонии и как бы сладким и чудным запахом честности.

Страница 5 из 73

Назад1…456…73Далее

Вам также может понравиться

Триумфальная арка — обложка книги

Триумфальная арка

Эрих Мария Ремарк

Маленький принц — обложка книги

Маленький принц

Антуан де Сент-Экзюпери

Скотный двор — обложка книги

Скотный двор

Джордж Оруэлл

Искра жизни — обложка книги

Искра жизни

Эрих Мария Ремарк

Три товарища — обложка книги

Три товарища

Эрих Мария Ремарк

Камо грядеши — обложка книги

Камо грядеши

Генрик Сенкевич

Острие бритвы — обложка книги

Острие бритвы

Сомерсет Моэм

Звезды смотрят вниз — обложка книги

Звезды смотрят вниз

Арчибальд Джозеф Кронин

Гордость и предубеждение — обложка книги

Гордость и предубеждение

Джейн Остин

Отверженные — обложка книги

Отверженные

Виктор Мари Гюго

Возвращение — обложка книги

Возвращение

Эрих Мария Ремарк

Жизнь взаймы — обложка книги

Жизнь взаймы

Эрих Мария Ремарк

Страница 1 из 407

Назад12…407Далее