Загрузка...
Низвержение в Мальстрем — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Низвержение в Мальстрем

Автор Эдгар Аллан По
0+649 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
МальстремводоворотНорвегияприливотливсуднопутешествиеприключениенаукаистория

Описание

Книга описывает опасный водоворот Великий Мальстрем на северном побережье Норвегии, рассказывает историю старика-рыбака, пережившего шторм, и связывает явление с историческими и философскими источниками.

Главный конфликт / проблема

Опасность водоворота Мальстрем и борьба человека с непостижимой природой

Ключевые идеи

  • Мощный водоворот на северном побережье Норвегии
  • Влияние Мальстрема на суда и рыбацкие лодки
  • Водоворот Мальстрем – мощное и непредсказуемое природное явление, способное поглощать суда и живое.
  • Опыт рыболовов и их риск: даже опытные моряки могут погибнуть, если не соблюдают осторожность.
  • Личное переживание и страх: рассказ о выживании подчёркивает человеческую храбрость и уязвимость.
  • Примечания связывают текст с классическими философскими и историческими источниками.
  • Они уточняют значения терминов, таких как «колодец Демокрита» и «Флегетон».
  • Ссылки на известных ученых и философов помогают читателю установить контекст эпохи XVII–XVIII веков.

Вывод

Книга приводит к выводу, что природа обладает разрушительной силой, которую нельзя полностью понять, но можно уважать и принимать её непредсказуемость

Кому полезна

  • Морские работники
  • Исследователи
  • Любители природы
  • Читатели, интересующиеся историей и философией

Главные темы

  • Морские водовороты и их влияние на навигацию
  • Опасность природы и человеческая храбрость в экстремальных условиях
  • Историко‑философские источники и их связь с природой

Персонажи

  • Старик — Опытный рыбак, переживший страшное происшествие с водоворотом, описывает детали и предупреждает о опасностях.
  • Путник — Первая‑человеческая точка зрения, который слышит историю и видит водоворот.
  • Братья рассказчика — Три рыбака, которые вместе с рассказчиком отправились на рыбалку и столкнулись с штормом.
  • Демокрит из Абдеры — Основатель атомистической теории, живший в V веке до н.э.; упоминается в связи с понятием бесконечности, в которой движутся атомы.
  • Гленвилл Джозеф — Английский философ XVII века, упомянутый как источник идей.
  • Ионас Рамус — Историк, живший 1649–1718, упомянутый в примечаниях.
  • Кирхер Афанасий — Разработал теорию о Земле как о твердом теле с внутренними пустотами, заполненными огнем, водой и воздухом.
  • Архимед — Автор работы «О плавающих предметах», упомянутой как дополнительный источник.

Цитаты

  • Эдгар Аллан По
  • «Шесть часов пережитого мною смертельного ужаса сломили мой дух и мои силы.»
  • «Водоворот этот был опоясан широкой полосой сверкающей пены; внутренность его представляла собой гладкую, блестящую, черную, как агат, водяную стену…»
  • Демокрит из Абдеры - (около 460-370 гг. до н.э.) - великий дневнегреческий философ-материалист, один из основателей атомистической теории. Под «колодцем Демокрита» следует понимать бесконечность, в которой он представлял себе движение атомов.
  • Флегетон - в греческой мифологии огненная река, окружающая подземное царство.

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 5 из 6

Во время этого головокружительного падения я инстинктивно вцепился изо всех сил в бочонок и закрыл глаза. В течение нескольких секунд я не решался их открыть; я ждал, что вот-вот мы погибнем, и не понимал, почему я еще не вступил в смертельную схватку с потоком. Но секунды проходили одна за другой — я был жив. Я перестал чувствовать, что мы летим вниз; шхуна, казалось, двигалась совершенно так же, как и раньше, когда она была в полосе пены, с той только разницей, что теперь она как будто глубже сидела в воде. Я собрался с духом, открыл глаза и бросил взгляд сначала в одну, потом в другую сторону.

Никогда не забуду я ощущения благоговейного трепета, ужаса и восторга, охвативших меня. Шхуна, казалось, повисла, задержанная какой-то волшебной силой, на половине своего пути в бездну, на внутренней поверхности огромной круглой воронки невероятной глубины; ее совершенно гладкие стены можно было бы принять за черное дерево, если бы они не вращались с головокружительной быстротой и не отбрасывали от себя мерцающее, призрачное сияние лунных лучей, которые золотым потоком струились вдоль черных склонов, проникая далеко вглубь, в самые недра пропасти.

Сначала я был так ошеломлен, что не мог ничего разглядеть. Внезапно открывшееся мне грозное величие — вот все, что я видел. Когда я немножко пришел в себя, взгляд мой невольно устремился вниз. В этом направлении для глаза не было никаких преград, ибо шхуна висела на наклонной поверхности воронки. Она держалась совершенно ровно, иначе говоря — палуба ее представляла собой плоскость, параллельную плоскости воды, но эта последняя круто опускалась, образуя угол больше сорока пяти градусов, так что мы как бы лежали на боку. Однако я не мог не заметить, что и при таком положении я почти без труда сохранял равновесие; должно быть, это объяснялось скоростью нашего вращения.

Лунные лучи, казалось, ощупывали самое дно пучины; но я по-прежнему не мог ничего различить, так как все было окутано густым туманом, а над ним висела сверкающая радуга, подобная тому узкому, колеблющемуся мосту, который, по словам мусульман, является единственным переходом из Времени в Вечность. Этот туман, или водяная пыль, возникал, вероятно, от столкновения гигантских стен воронки, когда они все сразу сшибались на дне; но вопль, который поднимался из этого тумана и летел к небесам, я не берусь описать.

Когда мы оторвались от верхнего пояса пены и очутились в бездне, нас сразу увлекло на очень большую глубину, но после этого мы спускались отнюдь не равномерно. Мы носились кругами, но не ровным, плавным движением, а стремительными рывками и толчками, которые то швыряли нас всего на какую-нибудь сотню футов, то заставляли лететь так, что мы сразу описывали чуть не полный круг. И с каждым оборотом мы опускались ниже, медленно, но очень заметно.

Озираясь кругом и вглядываясь в огромную черную пропасть, по стенам которой мы кружились, я заметил, что наше судно было не единственной добычей, захваченной пастью водоворота.

Над нами и ниже нас виднелись обломки судов, громадные бревна, стволы деревьев и масса мелких предметов — разная домашняя утварь, разломанные ящики, доски, бочонки. Я уже говорил о том неестественном любопытстве, которое овладело мною, вытеснив первоначальное чувство безумного страха. Оно как будто все сильней разгоралось во мне, по мере того как я все ближе и ближе подвигался к страшному концу. Я с необычайным интересом разглядывал теперь все эти предметы, кружившиеся вместе с нами. Быть может, я был в бреду, потому что мне даже доставляло удовольствие загадывать, какой из этих предметов скорее умчится в клокочущую пучину. Вот эта сосна, говорил я себе, сейчас непременно сделает роковой прыжок, нырнет и исчезнет, — и я был очень разочарован, когда остов голландского торгового судна опередил ее и нырнул первым. Наконец, после того как я несколько раз загадывал и всякий раз ошибался, самый этот факт — неизменной ошибочности моих догадок — натолкнул меня на мысль, от которой я снова весь задрожал с головы до ног, а сердце мое снова неистово заколотилось.

Но причиной этому был не страх, а смутное предчувствие надежды. Надежда эта была вызвана к жизни некоторыми воспоминаниями и в то же время моими теперешними наблюдениями. Я припомнил весь тот разнообразный хлам, которым усеян берег Лофодена, все, что когда-то было поглощено Москестремом и потом выброшено им обратно. Большей частью это были совершенно изуродованные обломки, истерзанные и искромсанные до такой степени, что щепа на них стояла торчком, но среди этого хлама иногда попадались предметы, которые совсем не были изуродованы. Я не мог найти этому никакого объяснения, кроме того, что из всех этих предметов только те, что превратились в обломки, были увлечены на дно, другие же — потому ли, что они много позже попали в водоворот, или по какой-то иной причине — опускались очень медленно и не успевали достичь дна, так как наступал прилив или отлив. Я готов был допустить, что и в том и в другом случае они могли быть вынесены на поверхность океана, не подвергшись участи тех предметов, которые были втянуты раньше или почему-то затонули скорее. При этом я сделал еще три важных наблюдения. Первое: как общее правило, чем больше были предметы, тем скорее они опускались; второе: если из двух тел одинакового объема одно было сферическим, а другое какой-нибудь иной формы, сферическое опускалось быстрее; третье: если из двух тел одинаковой величины одно было цилиндрическим, а другое любой иной формы, цилиндрическое погружалось медленнее. После того как я спасся, я несколько раз беседовал на эту тему с нашим старым школьным учителем. От него я и научился употреблению этих слов — «цилиндр» и «сфера». Он объяснил мне, хоть я и забыл это объяснение, каким образом то, что мне пришлось наблюдать, являлось, в сущности, естественным следствием той формы, какую имели плывущие предметы, и почему так получалось, что цилиндр, попавший в водоворот, оказывал большее сопротивление его всасывающей силе и втягивался труднее, чем какое-нибудь другое, равное ему по объему тело, обладающее любой иной формой[7].

Еще одно удивительное обстоятельство в большей мере подкрепляло мои наблюдения, оно-то главным образом и побудило меня воспользоваться ими для своего спасения: каждый раз, описывая круг, мы обгоняли то бочонок, то рею или обломок мачты, и многие из этих предметов, которые были на одном уровне с нами в ту минуту, когда я только что открыл глаза и увидел эти чудеса водоворота, теперь кружили высоко над нами и как будто почти не сдвинулись со своего первоначального уровня.

Страница 5 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее