Загрузка...
Тайному другу — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
авторствописьмопубликацияреальностьсюрреализмпамятьисторияМосквапублицистикапсихология

Описание

Книга «Тайному другу» Михаила Булгакова – автобиографический роман, в котором автор описывает свои попытки издать произведения, сталкиваясь с финансовыми, юридическими и политическими препятствиями, и раскрывает тайное дружеское общение с Еленой Сергеевной, которое помогло ему пережить репрессии.

Главный конфликт / проблема

Автор сталкивается с финансовыми, юридическими и политическими препятствиями, которые мешают ему издать свои произведения

Ключевые идеи

  • Трудности самореализации писателя в условиях экономической нестабильности
  • Важность издательских связей и финансовых обязательств
  • Слияние реальности и фантазии в творческом процессе
  • Писатель сталкивается с внутренним страхом и отчаянием, пытаясь справиться с творческим кризисом.
  • Дьявол (Рудольф) символизирует издательскую власть, которая обещает печать, но в итоге уничтожает рукопись.
  • Тайный друг как символ близкого и скрытого общения между Булгаковым и Еленой
  • Роль Елены Сергеевны в политической защите писателя
  • Авторские заметки о древних театральных традициях и их влиянии на творчество
  • Политическая цензура и её влияние на публикацию произведений.
  • Юридические и финансовые трудности, связанные с издательством и авторскими правами.

Вывод

Книга показывает, как личная решимость и поддержка близких помогают преодолеть трудности, но также подчёркивает ограничения творческой свободы в тот период.

Кому полезна

  • Любители русской литературы
  • Историки
  • Писатели и редакторы
  • Люди, интересующиеся советской культурой

Главные темы

  • Трудности публикации
  • Политическое давление
  • Тайное дружеское общение
  • Внутренняя борьба автора

Персонажи

  • Михаил Афанасьевич Булгаков — Писатель и главный герой, Михаил Афанасьевич Булгаков, испытывает одиночество, политическое давление, цензуру и издательские трудности, пытаясь стать драматургом. Он описывает финансовые и юридические проблемы, страхи и творческий кризис, а также получает поддержку от Елены.
  • Рудольф — Редактор и дьявольский персонаж Рудольф, в бархатном берете и лисьем мехе, обещает издать рукопись Михаила, но в итоге уничтожает её, проявляя недобросовестность.
  • Рвацкий — Издатель Рвацкий, который исчезает, оставляя роман Михаила недописанным.
  • Елена Сергеевна Булгакова — Елена Сергеевна Булгакова, посредник в политической защите писателя, активно участвует в распространении письма правительству.
  • И. В. Лежнев — И. В. Лежнев, сотрудник, который после закрытия журнала держал конец романа и позже работал в «Правде».
  • З. Л. Каганский — З. Л. Каганский, обманщик, присвоивший права на произведения Булгакова и участвовавший в конфликте с автором.
  • Абрам — Абрам, помогающий Михаилу попасть в редакцию газеты.
  • Июль — Июль, требующий от Михаила писать фельетоны.
  • Навзикат — Навзикат, критически относящийся к работам Михаила.
  • Молодой человек в редакции — Молодой человек в редакции, критически оценивающий рукопись Михаила как некачественную.
  • Страдальец — Страдальец, предлагающий рисунок, но не удаётся продать.
  • В. И. Лосев — В. И. Лосев, предоставляющий комментарии к тексту и контексту повести.

Цитаты

  • Трагедия машет мантией мишурной
  • Я развинтился, я развинтился
  • Никто не придет на помощь.
  • Роман вам никто не напечатает. Ни Римский, ни Агреев.
  • Против меня был целый мир — и я один
  • Тайному другу, ставшему явным, жене моей Елене. Ты совершишь со мной мой последний полет.
  • "Все мои пьесы запрещены, нигде ни одной строки моей не напечатают, никакой готовой работы у меня нет…"
  • "Я — М. Булгаков — извещаю всех, что, во-первых, у меня нет и не было никакого уполномоченного…"

Сводка по автору из Wikidata

1891–1940. Михаил Афанасьевич Булгаков. советский писатель, драматург, театральный режиссёр и актёр (1891—1940)

Читать онлайн

Страница 2 из 13

Не стану Вам, мой друг, описывать контору Семена Семеновича Рвацкого. Одно скажу, поразила меня вывеска: «Фотографические принадлежности». При чем здесь романы? Оглушительнее гораздо было то, что абсолютно ни одной фотопринадлежности в конторе не было. Лежали пять пакетов небольшого размера, и верхний был вскрыт, и я прочитал на коробочках надпись «Фенацетин». Фенацетин, мой друг, как Вам известно, конечно, не что иное, как пара-ацет-фенетидин, и примениться в фотографии может лишь в одном случае — это если у фотографа случится мигрень. Впрочем, я ведь фотографического дела не знаю, другое интересно: во втором углу лежали штук сто коробок килек. Так вот: Рвацкий, по словам редактора, в 2 1/2 часа должен был ехать в Наркомпрос. Кильки в Наркомпросе предлагать? Да? Или, наоборот, из Наркомпроса ему выдали кильки, и он хотел предъявить претензию, что они тухлые?

Масса народу толклось в конторе Рвацкого. Все были в шляпах и почему-то встревожены. Я слышал слова: «вексель», «Шапиро» и «проволока».

Принял меня Рвацкий как привидение. У меня создалось такое впечатление, что я его испугал. Твердо могу сказать, что ему мучительно не хотелось подписывать ни векселя, ни договор. Выходило из его слов такое: что и договор, и векселя это предрассудок и что неужели я думаю, что он не заплатит мне? Представьте себе, был момент, когда я дрогнул... Вижу, как Вы топаете ногой. Он хотел, чтобы я написал ему бумагу, что разрешаю ему печатать роман. Вы хохочете? Погодите. У меня хватило твердости. Я почувствовал, что я бледнею, и пошел к выходу. Тогда он меня вернул, мучительно пожимая плечами; при общих неодобрительных взглядах послал в лавочку за вексельной бумагой. Словом, я вышел из конторы через час, имея в кармане четыре векселя на четыре ничтожных суммы и договор[8]. Страшный стыд терзал меня за то, что я у Рвацкого взял векселя, я писатель, и у меня векселя в кармане!

Вы нетерпеливый, пылкий человек и, конечно, знаете, что было дальше: то есть он исчез через месяц, векселя оказались фальшивыми, он не Рвацкий вовсе, роман не вышел...

Нет, нет, ничего такого. Зачем такой примитив. Гораздо хуже вышло.

Врать не стану, по всем четырем векселям я получил, правда, не сполна, а меньше (до срока их выкупили у меня), роман вышел, но не полностью, а до половины! Рвацкий исчез, это так, но не через месяц, а в тот же день. И не в Наркомпрос он ехал, как я узнал потом случайно, а на поезд. И, понимаете, с тех пор я его не видал никогда (однако, надеюсь, что рано или поздно увижу, если буду жив)!

Но из-за того, что я в пыльный день сам залез зачем-то в контору к Рвацкому и, как лунатик, поставил свою подпись рядом с его, я:

1) принимал у себя на квартире три раза черт знает кого[9],

2) был в банке три раза,

3) был у нотариуса,

4) был еще где-то,

5) судился с редактором[10] в третейском суде. Причем пять взрослых мужчин, разбирая договоры: мой с редактором, редактора со страдальцем, мой с Рвацким и редактора с Рвацким, — пришли в исступление. Даже Соломон не мог бы сказать, кто владеет романом, почему роман не допечатан, какие кильки лежали в конторе, куда девался сам Рвацкий.

Однако сообразить удалось одно: что я на три года по кабальному договору отдал свой роман некоему Рвацкому, что сам Рвацкий неизвестно где, но у Рвацкого есть доверенные в Москве, и, стало быть, мой роман похоронен на 3 года, я продать его второй раз не имею права. Кончилось тем, что я расхохотался и плюнул.

Курьезная подробность: я своими глазами видел в телефонной книжке телефон Рвацкого С. С. Когда же состоялся суд, я, заглянув в ту же самую телефонную книгу, не нашел там Рвацкого.

Богом клянусь — говорю правду!

Этот номер меня потряс. Каким образом можно вытравить свою фамилию из всех телефонных книг в Москве?

Теперь забегаю вперед: прошло несколько лет, и, как Вы сами догадываетесь, Рвацкий отыскался за границей[11]. И там овладел моим романом и пьесой. Каким образом ему удалось провезти за границу роман, увесистый, как нагробная плита, мне непонятно.

Словом, мне стыдно. Такое разгильдяйство все-таки непростительно.

Но послушайте дальше. В один прекрасный день грянула весть, что редактор мой Рудольф арестован и высылается за границу[12]. И точно, он исчез. Но теперь я уверен, что его не выслали, ибо человек канул так, как пятак в пруд. Мало ли кого куда не высылали или кто куда не ездил в те знаменитые годы 1921—1925! Но все же, бывало, улетит человек в Мексику, к примеру. Кажется, чего дальше. Ан нет, получишь вдруг фотографию — российская блинная физиономия под кактусом. Нашелся! А этот не в Мексику, нет, говорят, был выслан всего только в Берлин. И ни звука. Ни слуху ни духу.

Нету его в Берлине. Нет и не может быть.

И лишь потом дело выяснилось. Встречаю я как-то раз умнейшего человека. Рассказал ему все. А он и говорит, усмехаясь:

— А знаете что, ведь вашего Рудольфа нечистая сила утащила, и Рвацкого тоже.

Меня осенило: а ведь верно.

— И очень просто. Ведь сами вы говорили, что Рудольф продал душу Дьяволу?

— Так, да.

— Ну, натурально, срок-то ведь прошел, ну, является черт и говорит: пожалуйте...

— Ой, Господи! Где же они теперь?

Вместо ответа он показал пальцем в землю, и мне стало страшно.

Страница 2 из 13

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее