Загрузка...
В холоде и золоте. Ранние рассказы (1892-1901) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

В холоде и золоте. Ранние рассказы (1892-1901)

Автор Леонид Николаевич Андреев
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Леонид Андреевранние рассказыавтобиографияюношеская любовьпьянствогимназистыПушкарная слободаРоман Сенчинпубликациярусская литература

Описание

Сборник ранних рассказов Леонида Андреева, собранный Романом Сенчином и впервые опубликованный в 1901 году, раскрывает поиски автора в литературном стиле, автобиографические темы, студенческую жизнь и социальные реалии конца XIX века. Включает рассказы, опубликованные в журналах «Звезда» и «Орловский вестник», а также более поздние публикации и пересмотры, включая выпуск в 2025 году. Книга демонстрирует личные и семейные испытания, внутренние конфликты героев, а также моральные и идеологические дилеммы, отражая эпоху и становление автора.

Главный конфликт / проблема

Трудности автора в поиске своего стиля и темы, а также конфликт с современниками и социальные ограничения, которые отражаются в личных и семейных испытаниях героев

Ключевые идеи

  • Ранний этап творчества Андреева, автобиографичность и поиск темы
  • Публикационная история и судьба ранних рассказов
  • Влияние ранних работ на дальнейшее развитие автора
  • Одиночество и поиск любви в студенческой жизни
  • Влияние алкоголя на восприятие и эмоциональное состояние
  • Трагедия и бедность как неизбежные спутники жизни
  • Моральный конфликт героя в отношении к деньгам и дружбе
  • Личностный рост через признание и творчество
  • Семейные конфликты и финансовые трудности
  • Стремление к стабильности и защите близких
  • Влияние окружения и обстоятельств на судьбу человека
  • Алкоголь приводит к потере контроля и конфликтам с учителями.

Вывод

Книга демонстрирует, как ранние произведения формируют дальнейший стиль автора, отражая личные и общественные проблемы, и подчёркивает важность сохранения и переиздания литературных памятников для понимания культурного наследия.

Кому полезна

  • Литературные критики
  • Студенты русской литературы
  • Историки
  • Любители классической прозы

Главные темы

  • Поиск литературного стиля и тематики
  • Студенческая жизнь и бедность
  • Личные и семейные испытания
  • Моральные и идеологические конфликты

Персонажи

  • Леонид Андреев — Молодой писатель, ищущий свой стиль и темы, часто описывающий студенческую жизнь, бедность и личные переживания
  • Роман Сенчин — Собрал ранние произведения Андреева и включил их в сборник, сохранив их в архиве
  • Максим Горький — Писатель, с которым возникла разногласия из-за рассказа «Тьма»
  • Лев Толстой — Критиковал Андреева за «позволение писать»
  • Посконский — Обсуждает с Полозовым вопросы морали, правосудия и восприятия «мерзавца». Посконский ведет диалог о честности и справедливости, стимулируя Польозова к самопознанию.
  • Полозов — Сильный, но эмоционально нестабильный человек, разочарованный реформами и марксистскими идеями. Чувствует себя счастливым, но одновременно испытывает вину и сомнения, особенно после того, как его называют «мерзавцем». Вмешивается в схватку с вором и обсуждает происшествие с женой.
  • Антонина Павловна — Требует от мужа ответственности и участия в семейных делах, выражает недовольство его «хандрой»
  • Николай Николаевич Немоляев — Студент 4‑го курса, пьёт, любит рассказывать истории, часто в эмоциональном состоянии
  • Татьяна Николаевна — Описывается как «чистенькое личико», «покрыта любовью», часто плачет и проявляет эмоциональные реакции
  • Лев Степанович Сабурский — Талантливый, но неуверенный в себе, ищет признание через творчество. После публикации его рассказа он обретает уверенность.
  • Павел Басинский — Публиковал биографию Андреева и упоминал ранние рассказы
  • Марочка — Легкомысленная, но практичная, она помогает герою распределять деньги и участвует в обсуждении расходов

Цитаты

  • Совсем сочинять не могу
  • В холоде и золоте
  • «Татьяна Николаевна, как будто бы она была покрыта любовью, и я пытался привлечь её внимание, но она реагировала эмоционально.»
  • «Внутренний монолог рассказчика раскрывает его чувство одиночества, тоски и желаний, а также сомнения в собственных чувствах к Татьяне.»
  • "Зачем это? Зачем!"
  • "Движется! Движется!"
  • Публикация рассказа в газете принесла ему признание и уверенность.
  • Анна Ивановна борется за деньги, чтобы обеспечить детей, но сталкивается с финансовыми ограничениями.
  • Со мной случилось несчастье. Меня прогнали с урока.
  • Держите вора!

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 5 из 88

– Да видите ли: «нужен репетитор, – прочел Лавров публикацию, – Литейная, Вольский, собственный дом».

– Ну, что ж такое? Значит, люди богатые.

– Вот то-то и есть, что богатые. Так как я в таких-то? – и Лавров выставил свои ноги.

– Да, да, – сокрушенно закачала старушка головой, – как прорвались-то. И как тебе холодно должно быть?

– Да это-то пустяки, – произнес Лавров, – а вот как я в таком пиджаке да сапогах в квартиру «домовладельца» войду.

– Хоть бы ты, Сашечка, у кого-нибудь занял.

– Занял! Легко сказать, занял, а к кому я пойду; мои товарищи такие же нищие, как и я, а не идти же к богатеньким, милости просить, «дайте, мол, на сапоги».

– О-о-ох, Сашечка, Сашечка, и когда-то ты университет-то кончишь, просто жду не дождусь, – со вздохом произнесла старушка.

– Что ждать-то; еще неизвестно, лучше ли будет.

– Ой, голубчик, что ты, Господь с тобой, – замахала старушка руками, – и не говори, меня не разочаровывай, я только и думаю, сплю и вижу это время.

– А что, матушка, уж очень разве туго живется? – произнес Лавров, крепко обняв мать и любовно заглядывая в ее доброе лицо.

– Сашечка, дорогой мой, да разве я ропщу, разве я для себя, болит, глядя на тебя, душа, как ты самые лучшие годы в труде да в нужде проводишь; вон другие…

– Полно, матушка, чего меня жалеть; работать надо, пока силы есть; вот того жалеть надо, кто и рад бы работать, да не может. А вы обо мне, родная, поменьше думайте.

– Золото ты мое, – произнесла старушка со слезами на глазах и, прижав к груди сыновнюю голову, крепко ее поцеловала.

Лавров редко говорил так с матерью. Теперь в горле у него что-то защекотало, он заморгал глазами и, чтобы не дать себе воли, быстро поднял голову и зашагал по комнате.

– Ну, однако, идти пора. Будь что будет, попытаюсь.

– Иди, иди, родной мой, – произнесла старушка.

Лавров опять внимательно осмотрел себя, еще раз обчистил свой пиджак, подмазал сапоги, стараясь замаскировать протершиеся места.

– Ну, прощайте, матушка, – подошел он к матери.

Та крепко его поцеловала и перекрестила широким крестом.

– Меня, матушка, обедать не ждите, я у товарища отобедаю.

– Хорошо, родной мой, хорошо. Только к ужину купи чего-нибудь.

– Кому, вам? – обернулся Лавров.

– Что ты! Когда я ужинаю? Себе.

– Хорошо, – произнес Лавров, скрываясь за дверью.

– Сокровище ты мое, – послала ему вслед старушка. А Лавров, выйдя на улицу, размышлял:

«Ужинать нельзя, и без ужина обойдемся. Уж меньше, чем на пятнадцать копеек, ничего не купишь. Ну, вчера не ужинал – пятнадцать копеек, сегодня не буду – тридцать, да еще в чем-нибудь сэкономлю, и можно будет купить книгу». А книга ему обязательно нужна. Недавно еще он делился этой книгой с товарищем, а теперь товарищ переехал далеко, надо купить свою собственную.

«Да, жизнь-то, правда, каторжная, – продолжал размышлять Лавров. – Да мне-то ничего, а вот старуху-мать жалко, хотелось бы ее на старости лет успокоить. Ведь и родится же на свет такое несчастное созданье; то с отцом-пьяницей сколько лет возилась, сколько горя и оскорблений приходилось переносить, теперь бедность этакая, шубенки у старухи путной нет, придет всегда вся закоченевшая. Сама все стирает, порет да чинит».

В этих размышлениях Лавров дошел до Литейной.

«Ну, где-то этот дом моего будущего патрона?» – оглянулся он вокруг.

«Ишь ведь какие все палаты понастроены. Все богачи, богачи, – произнес Лавров, заглядывая в окна бельэтажей. – А там вон, в пятом этажике, и наш брат», – размышлял Лавров, добродушно улыбаясь.

«А эти? живут себе припеваючи, ни о чем не заботятся, не беспокоятся, сыты, обуты, одеты… А почем знать? – остановил сам себя Лавров, – и в этих хоромах, может быть, живут несчастные, истинно несчастные душой… Почем знать?»

«„Дом Николая Михайловича Вольского“, – прочел Лавров. – Ух, домина-то какой, видно, у хозяина-то денежки водятся в изобилии».

– Николай Михайлович Вольский здесь живет? – обратился Лавров к швейцару.

– Здесь, а вам что? – без особой почтительности спросил тот.

– Они ищут учителя. Дома они?

– До-о-ма, – протянул швейцар, внимательно осмотрев Лаврова с ног до головы. – Вот в первом этаже, первая дверь налево.

Лавров зашагал по устланной ковром лестнице, провожаемый насмешливым взглядом швейцара. «Ну уж, батенька, – послал он вслед Лаврову, – вряд ли поладишь, тут не „этакого“ надо».

«Ух, какая роскошь, – рассуждал сам с собой Лавров, идя по лестнице, – ковры, цветы, зеркала… Однако мой костюм не совсем гармонирует со всей этой роскошью», – подумал он, взглянув мимоходом в зеркало.

– Тут ищут учителя? – объявил он лакею, отворившему дверь.

Лакей ввел его в гостиную и пошел доложить. Лавров оглянулся вокруг.

«Господи, роскошь-то, роскошь какая! Куда ни взглянешь, везде деньги, – и невольно опять он кинул на себя беглый взгляд в зеркало. – Вот так залетела ворона… даже совестно на себя смотреть, – уж с досадой думал Лавров. – И дернуло же меня идти, надо было вернуться».

– Барыня сейчас выйдут, – объявил лакей.

«Вот еще сюрприз – объяснение с барыней. Выпорхнет какая-нибудь затянутая кукла, изволь объясняться… И эти сапоги, пиджак, я думаю, такой костюм первый раз видит этот салон. И дернуло же меня…»

Эти размышления были прерваны. Легкой, плавной походкой в комнату входила молодая женщина с бледным, утомленным лицом.

Увидав Лаврова, она как будто смутилась. Лавров заметил это, и густая краска залила его щеки. «Мой костюм, кажется, производит должное впечатление», – промелькнуло у него в голове.

– Вы по публикации? – любезно обратилась Вольская, усаживаясь на диван и указывая Лаврову место около себя.

– Да, – отрывисто произнес Лавров.

– Вам уже приходилось иметь дело с учениками? – снова тихим, мягким голосом начала Вольская.

– Как же, и не один раз, – все так же отрывисто, почти грубо отвечал Лавров.

– Видите ли, моему сыну только девять лет, он мальчик способный, но очень болезненный, впечатлительный, с ним надо быть как можно осторожнее, не утруждать его очень учением. У него в первый раз учитель. Собственно, я за женское воспитание, мне кажется, ему еще слишком рано мужское, но этого хочет мой муж. А потому, если мы поладим, то я попрошу вас быть с ним как можно осторожнее, не прибегать ни к каким резким мерам, ни к наказаниям.

Вольская говорила тихо, спокойно, в ее голосе слышалась какая-то добрая, чувствительная нотка; она совсем не подходила к тому портрету, который нарисовал себе Лавров перед ее появлением.

«Кажется, барыня-то ничего себе», – думал Лавров, и с лица его понемногу начало сходить угрюмое выражение.

– Зачем же прибегать к каким-нибудь мерам, – начал он. – Ведь они годны к известному роду детей. Да я вообще против всяких сильных мер, они большею частью озлобляют или убивают Детское самолюбие, а это главное, что надо щадить и оберегать.

Вольская все время с большим вниманием слушала Лаврова, ловя его каждое слово.

– Да, да, – произнесла она, – именно так, вы правы, совершенно правы. Я очень рада, что вы одинакового со мной мнения.

Страница 5 из 88

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее