Загрузка...
В холоде и золоте. Ранние рассказы (1892-1901) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

В холоде и золоте. Ранние рассказы (1892-1901)

Автор Леонид Николаевич Андреев
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Леонид Андреевранние рассказыавтобиографияюношеская любовьпьянствогимназистыПушкарная слободаРоман Сенчинпубликациярусская литература

Описание

Сборник ранних рассказов Леонида Андреева, собранный Романом Сенчином и впервые опубликованный в 1901 году, раскрывает поиски автора в литературном стиле, автобиографические темы, студенческую жизнь и социальные реалии конца XIX века. Включает рассказы, опубликованные в журналах «Звезда» и «Орловский вестник», а также более поздние публикации и пересмотры, включая выпуск в 2025 году. Книга демонстрирует личные и семейные испытания, внутренние конфликты героев, а также моральные и идеологические дилеммы, отражая эпоху и становление автора.

Главный конфликт / проблема

Трудности автора в поиске своего стиля и темы, а также конфликт с современниками и социальные ограничения, которые отражаются в личных и семейных испытаниях героев

Ключевые идеи

  • Ранний этап творчества Андреева, автобиографичность и поиск темы
  • Публикационная история и судьба ранних рассказов
  • Влияние ранних работ на дальнейшее развитие автора
  • Одиночество и поиск любви в студенческой жизни
  • Влияние алкоголя на восприятие и эмоциональное состояние
  • Трагедия и бедность как неизбежные спутники жизни
  • Моральный конфликт героя в отношении к деньгам и дружбе
  • Личностный рост через признание и творчество
  • Семейные конфликты и финансовые трудности
  • Стремление к стабильности и защите близких
  • Влияние окружения и обстоятельств на судьбу человека
  • Алкоголь приводит к потере контроля и конфликтам с учителями.

Вывод

Книга демонстрирует, как ранние произведения формируют дальнейший стиль автора, отражая личные и общественные проблемы, и подчёркивает важность сохранения и переиздания литературных памятников для понимания культурного наследия.

Кому полезна

  • Литературные критики
  • Студенты русской литературы
  • Историки
  • Любители классической прозы

Главные темы

  • Поиск литературного стиля и тематики
  • Студенческая жизнь и бедность
  • Личные и семейные испытания
  • Моральные и идеологические конфликты

Персонажи

  • Леонид Андреев — Молодой писатель, ищущий свой стиль и темы, часто описывающий студенческую жизнь, бедность и личные переживания
  • Роман Сенчин — Собрал ранние произведения Андреева и включил их в сборник, сохранив их в архиве
  • Максим Горький — Писатель, с которым возникла разногласия из-за рассказа «Тьма»
  • Лев Толстой — Критиковал Андреева за «позволение писать»
  • Посконский — Обсуждает с Полозовым вопросы морали, правосудия и восприятия «мерзавца». Посконский ведет диалог о честности и справедливости, стимулируя Польозова к самопознанию.
  • Полозов — Сильный, но эмоционально нестабильный человек, разочарованный реформами и марксистскими идеями. Чувствует себя счастливым, но одновременно испытывает вину и сомнения, особенно после того, как его называют «мерзавцем». Вмешивается в схватку с вором и обсуждает происшествие с женой.
  • Антонина Павловна — Требует от мужа ответственности и участия в семейных делах, выражает недовольство его «хандрой»
  • Николай Николаевич Немоляев — Студент 4‑го курса, пьёт, любит рассказывать истории, часто в эмоциональном состоянии
  • Татьяна Николаевна — Описывается как «чистенькое личико», «покрыта любовью», часто плачет и проявляет эмоциональные реакции
  • Лев Степанович Сабурский — Талантливый, но неуверенный в себе, ищет признание через творчество. После публикации его рассказа он обретает уверенность.
  • Павел Басинский — Публиковал биографию Андреева и упоминал ранние рассказы
  • Марочка — Легкомысленная, но практичная, она помогает герою распределять деньги и участвует в обсуждении расходов

Цитаты

  • Совсем сочинять не могу
  • В холоде и золоте
  • «Татьяна Николаевна, как будто бы она была покрыта любовью, и я пытался привлечь её внимание, но она реагировала эмоционально.»
  • «Внутренний монолог рассказчика раскрывает его чувство одиночества, тоски и желаний, а также сомнения в собственных чувствах к Татьяне.»
  • "Зачем это? Зачем!"
  • "Движется! Движется!"
  • Публикация рассказа в газете принесла ему признание и уверенность.
  • Анна Ивановна борется за деньги, чтобы обеспечить детей, но сталкивается с финансовыми ограничениями.
  • Со мной случилось несчастье. Меня прогнали с урока.
  • Держите вора!

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 6 из 88

Вольская положительно начала нравиться Лаврову, она говорила с какой-то ласкающей мягкостью, в манерах и в разговоре ее виднелась какая-то непринужденная простота, что Лавров забыл и свои сапоги, и пиджак, и то, что он сидит в роскошной гостиной.

– Я бы очень хотела, – продолжала Вольская, – чтобы мой мальчик вас полюбил, это главное; когда дети любят своих учителей и наставников, учение всегда идет хорошо и не бывает им в тягость.

– Не знаю, поладим ли мы с вашим сыном, но в этом отношении я был всегда счастлив, все мои ученики меня любили…

– Да? – с довольной улыбкой произнесла Вольская. – Очень рада это от вас слышать. А моего мальчика не трудно привязать, с ним надо быть только ласковее. Не знаю почему, но мне кажется, вы сумеете.

– Благодарю вас за доверие, постараюсь вполне оправдать его, – произнес Лавров, привставая с места, и хотел протянуть руку, но сейчас же отдернул. «Может быть, и не желают „учителю“ руки подавать», – вмиг пронеслось в его голове.

Вольская, заметив это движение, с ласковой улыбкой протянула ему руку, которую, сконфуженный своим поступком, Лавров неловко пожал.

– Теперь поговорим об условиях, – снова начала Вольская. – Сколько вы желаете за ваш труд?

– Право не знаю, – потирая свой лоб, произнес Лавров, который всегда смущался, когда разговор касался денежного вопроса. – Я разно беру… ведь с вашим сыном придется каждый день заниматься.

– Да.

– Мне, значит, надо будет отказаться от одного места, где я репетирую два раза в неделю.

– Да, я вас попрошу… Ну так сколько же?

– Да право не знаю. Вы сколько другим платили?

– Мне еще не приходилось иметь дело с учителями, – улыбаясь отвечала Вольская. – И притом, как же я могу ценить чужой труд, вы сами должны назначить.

Лавров молчал.

– Ну, сколько вы получаете на том месте?

– Пятнадцать рублей.

– Ну вот, вы потеряете из-за меня урок в пятнадцать рублей, – помогала ему Вольская. – Да за ваш труд у меня… Ну сколько же? Ну… шестьдесят рублей будет достаточно? – точно сама с легкой запинкой докончила Вольская.

Лавров покраснел.

– Более нежели достаточно.

– Ну и прекрасно, проходите к нам с неделю, а там, если условия наши вам покажутся неудобными, вы перемените.

– Нет, зачем же менять, – бормотал все еще смущенный Лавров.

– Значит, мы покончили. Теперь я попрошу немного подождать, я хочу познакомить вас с моим сыном, он сейчас должен кончить урок музыки, и завтра же можно будет начать уроки.

Вольская перевела разговор, расспросила Лаврова, как он живет, много расспрашивала его о матери. Лавров совершенно забыл, что он говорит с «богачихой» и с «светской барыней», и незаметно для самого себя коснулся самого больного места своей жизненной обстановки. Вольская с участием слушала его. Выбрав удобную минуту, она обратилась к нему:

– Я вас и не спросила, как желаете вы получать жалованье, вперед или по истечении месяца?

– То есть, как это, понятно было бы… Нет, нет, по истечении, – поспешил окончить Лавров.

– Вы, пожалуйста, не стесняйтесь, мне решительно все равно, – произнесла Вольская, приподнимаясь с места.

– Но ведь это будет не совсем удобно, – бормотал сконфуженный Лавров.

– Чего же тут неудобного? – совершенно просто заметила Вольская и, не дав времени себе возразить, быстро встала и, выйдя из комнаты, через несколько минут возвратилась.

– Будьте так любезны, получите, – произнесла она, подавая вконец растерявшемуся Лаврову деньги.

– Нет, это совсем неудобно, нет, нет, я не возьму, – решительно произнес Лавров, кладя деньги на стол.

– Полноте, да не все ли равно, я вас прошу взять, – совершенно серьезно настояла Вольская.

Лавров краснея принял деньги и неловко запихал их в боковой карман.

– Мне, право, так неудобно… Я ни за что бы не согласился, если бы не мой костюм… Он меня так стесняет… – совершенно путаясь, говорил Лавров.

Вольская перебила его и опять перевела разговор на другую тему.

В передней раздался звонок.

– Кто это может быть? – нетерпеливо пожала плечами Вольская.

Послышались шаги, и через минуту, с надменным, презрительным лицом, появился на пороге высокий брюнет. Он в недоумении остановился на пороге и с каким-то брезгливым выражением остановил свой взгляд на Лаврове, тот почувствовал на себе этот взгляд и, вмиг оценив его значение, опустил глаза. Бедного студента точно кинуло в жар, так сильно покраснел он. Вольский перевел вопросительный взгляд на жену. Та совершенно растерялась. Несколько секунд продолжалась эта тяжелая немая сцена.

– Я тебя никак не ждала, так рано, – каким-то сконфуженным голосом произнесла Вольская.

– Да заседание отложено, – не спеша произнес Вольский, продолжая смотреть то на жену, то на Лаврова.

– Вот господин Лавров, – как-то несмело, почти виноватым голосом снова начала Вольская, – согласился принять на себя труд репетировать нашего сына.

– Очень жаль, ma chère[1], – с расстановкой произнес Вольский, – что ты поторопилась окончить с господином Лавровым без меня.

Тон Вольского не предвещал ничего хорошего. Вольская подняла растерянный, почти умоляющий взгляд на мужа. Тот как будто не заметил этого взгляда и продолжал:

– Я сейчас условился с одним репетитором.

– Как же это… но ведь я совсем окончила с господином Лавровым… можно тому отказать.

– Не могу, – пожал плечами Вольский, – я дал слово.

– Значит, мои услуги не нужны? – угрюмо, не поднимая головы, произнес Лавров.

– Нет, – четко проговорил Вольский и позвонил.

– Мне остается только раскланяться, – произнес Лавров и поклонился.

– Проводи, – приказал Вольский появившемуся лакею.

Лавров сделал несколько шагов, но тут вспомнил, что у него вперед взяты деньги, остановился и неловко положил их около Вольской, которая, совершенно растерявшись, стояла опустив глаза. Вольский с холодным презрением следил за всей этой сценой.

– Кто это такой, ma chère, – невозмутимым тоном начал он, лишь только Лавров скрылся за дверью.

Вольская не отвечала и только с горьким упреком глядела на мужа.

– Кто это такой?! Репе-ти-тор, – насмешливо произнес Вольский. – Нет, ma chère, вы больны; вы совершенно больны, это какой-то parvenu[2], лакей! Ma chère, да скажите вы мне на милость, что с вами такое?

– Как тебе не стыдно! – только и могла выговорить Вольская.

– Это уж мне у вас следует спросить, кого это вы наняли.

– Учителя, – твердо произнесла Вольская.

– Учи-те-ля… Неужели вы, Nadine, серьезно решились выбрать к вашему сыну подобного «учителя».

– Совершенно серьезно, и не понимаю, как ты решился оскорбить подобным образом бедного человека.

– Я еще виноват! Нашла какого-то прощелыгу, да я же должен с ним церемониться!

– Этот прощелыга нисколько не хуже меня и тебя, – тихо произнесла Вольская, у которой на щеках выступила скрытая краска гнева.

– Нет уж, mon ange[3], можете с собой кого угодно сравнивать, а меня уж избавьте, – с ироническим презрением произнес Вольский.

– Что же, – пожала та с горькой улыбкой плечами, – не думаю, чтобы от этого сравнения я пострадала.

– Да, не знаю, пострадали ли вы, но думаю, что сильно пострадал ваш голубой атлас от прикосновения «изящного» костюма вашего репетитора.

Страница 6 из 88

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее