Загрузка...
Назад в библиотеку
Крошка Доррит — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Крошка Доррит

Автор Чарльз Диккенс
0+1.1k читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Жанры
классическая проза
Темы
семьябедностьвыживаниедолгидетствопотеряпутешествиепамятьсудьба

Описание

«Крошка Доррит» – многослойный роман Чарльза Диккенса, в котором переплетаются судьбы заключённых, бедных семей и высшего общества. Через образы Марсельской тюрьмы, лондонских улиц, семейных интриг и бюрократических лабиринтов автор раскрывает темы бедности, чести, свободы и человеческой доброты, показывая, как даже в самых тяжёлых обстоятельствах человек может найти смысл и поддержку.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между жаждой свободы и ограничениями общества, а также внутренним поиском смысла в условиях бедности и заключения

Ключевые идеи

  • Жаркая и душная атмосфера тюрьмы Марселя
  • Обмен едой и общение как способ выживания
  • Понятие джентльмена как символ чести и статуса
  • Освобождение заключённых как переход к свободе
  • Колокольный шум как символ безысходности и воспоминаний о детстве.
  • Семейные тайны и наследие, передаваемые через часы и письма.
  • Тревожная атмосфера старого дома, отражающая внутренний конфликт Артура.
  • Трудная реальность долгов и ограниченных возможностей в тюрьме Маршалси
  • Роль «отца Маршалси» как символа поддержки и устойчивости
  • Взаимодействие заключённых с внешним миром и внутренними сообществами
  • Проблема бедности и нищеты в тюрьме и окрестностях
  • Проблемы доступа к помощи и бюрократические препятствия

Вывод

Книга показывает, что даже в самых трудных обстоятельствах человеческая доброта, честность и стремление к свободе могут привести к изменению и росту

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся классической литературой
  • Люди, изучающие социальную историю XIX века
  • Те, кто ищет глубокие психологические портреты

Главные темы

  • Бедность и социальная несправедливость
  • Семейные тайны и наследство
  • Свобода и честь
  • Борьба с бюрократией
  • Внутренний конфликт и поиск смысла

Персонажи

  • Arthur Klennem — Чувствительный и добрый, ищет ответы на семейные тайны, взаимодействует с тюремщиком и Мисс Доррит, помогает ей и её отцу, сталкивается с бюрократией. Бизнесмен, изучает дела Дойса, принимает решения о партнёрстве, участвует в финансовых вопросах и инвестициях в капиталы Мердла. Содержит внутренний конфликт, воспоминания о Крошке Доррит и чувство долга.
  • Dorrie — Маленькая, смиренная и благодарная, ищет тепло и поддержку, помогает отцу, посещает театр, сталкивается с богатством и социальными различиями. Бедная, но добросердечная, рассказывает о своём отце и о том, как он живёт в тюрьме. После долгих лет в тюрьме стремится к свободе и благотворительности, проявляет щедрость и уважение к другим, поддерживает семейные связи.
  • Mr. Merdle — Обладает огромным состоянием, участвует в общественных делах, символизирует высший класс. Имя Мердла становится заразным, вызывая восхищение и желание подражать. Ведёт роскошный образ жизни, участвует в общественных мероприятиях, иногда скептически относится к коммерческим интересам, но поддерживает союз.
  • Mr. Panx — Обсуждает с Кленнэмом вопросы, связанные с Доррит, активен в делах хозяина и тайных проектах, пытается взыскать долги, одновременно распространяя идею о Мердле как модели. Добавляет комичность и лёгкую мистику, участвует в попытке получить документы от миссис Кленнэм.
  • Mr. Blandua — Приходит в дом, пытается найти убежище, обсуждает с Флинтуинчем и Кленнэмом, пишет письмо и пытается убедить Кленнэма в своих намерениях. Пытается установить дружбу с Гоуэном, убеждать мать в доброй цели, остаётся загадкой.
  • Mr. Rogg — Управляет конторой, взыскивает долги, заключил договор с Панксом, обсуждает долги и общественное мнение, иногда конфликтует с Дорритом.
  • Mr. Polip — Оптимистичный, пытается убедить Кленнэм не оставаться в Маршалси, обсуждает общественное мнение, ключевой игрок в деле Мисс Доррит.
  • Mr. Rigo — Второй заключённый, рассказывает о своей жизни, семье, утверждает, что он джентльмен, пытается убедить миссис Кленнэм передать документы и деньги. Обвиняемый в убийстве жены и других преступлениях.
  • Mr. Batist — Показывает страх перед «скверным человеком» и странные манёвры, добавляет напряжённости, присутствует в группе, но его роль ограничена.
  • Mr. Dorrid — Переживает внутренний конфликт, пытается справиться с тревогой и семейными ожиданиями. После долгих лет в тюрьме стремится к свободе и благотворительности, проявляет щедрость и уважение к другим, поддерживает семейные связи. Предлагает оставить всё, чтобы дочь могла жить счастливо.
  • Mr. Doyce — Бизнесмен, предоставляет Кленнэм доступ к своим книгам и просит его оценить бизнес.
  • Mr. Migle — Смелый и настойчивый, помогает Дойсу убедить Кленнэм в необходимости изучения дел, сталкивается с отказами и неудачами.

Цитаты

  • Черт бы побрал это проклятое солнце: никогда не заглянет сюда!
  • Я джентльмен. Я проживу джентльменом и умру джентльменом.
  • Слава богу! – сказал Кленнэм, когда часы пробили и колокол умолк.
  • Миссис Кленнэм кивнула в знак согласия, затем сказала: – Сегодня ни слова больше о делах.
  • "Он никогда не выйдет отсюда. Разве уж сами кредиторы возьмут его за плечи да вытолкают."
  • "Премилая девчоночка, – сказал доктор, – маленькая, но хорошо сложенная."
  • "Весь мир в тюрьме, и каждый день – это борьба за выживание."
  • "Бюрократия – это как лабиринт, где каждый раз приходится начинать с начала."
  • дьявол выпущен на волю
  • Кристофер Кесби был старым

Сводка по автору из Wikidata

1812–1870. Charles Dickens. британский писатель, стенограф, репортёр, романист и эссеист (1812—1870)

Читать онлайн

Страница 4 из 252

– Мне тридцать пять лет. Я видел свет. Я жил здесь, я жил там, и везде я жил джентльменом. Все и всюду относились ко мне как к джентльмену. Быть может, вы упрекнете меня за то, что я жил своею хитростью, своим умом, но как же вы-то живете: вы, юристы, вы, политики, вы, дельцы, вы, представители биржи?

Он говорил, то и дело вытягивая свою маленькую пухлую руку, точно это был свидетель его порядочности, уже не раз оказывавший ему услуги.

– Два года назад я приехал в Марсель. Я признаю, что был беден и болен. Когда вы, юристы, вы, политики, вы, дельцы, вы, представители биржи, заболеваете, вы тоже становитесь бедняками, если не успели сколотить капиталец на черный день. Я поселился в «Золотом кресте»; меня приютил господин Анри Баронно, хозяин гостиницы, старец лет шестидесяти пяти и весьма слабого здоровья. Я жил в его доме уже четвертый месяц, когда господин Баронно имел несчастье умереть, – несчастье, впрочем, довольно обыкновенное. Я тут ни при чем, подобного рода происшествия случаются весьма часто и без моей помощи.

Заметив, что Жан Батист докурил свою папироску до самых пальцев, г-н Риго великодушно бросил ему другую. Итальянец прикурил ее от окурка первой, посматривая искоса на товарища, который, по-видимому, едва замечал его, поглощенный своим делом.

– Господин Баронно оставил вдову. Ей было двадцать два года. Она славилась своей красотой и (это совсем другое дело) действительно была красива. Я остался жить в «Золотом кресте» и женился на госпоже Баронно. Не мне судить, соблюдено ли равенство в этом браке. Вот я перед вами, тюрьма наложила на меня свою гнусную печать, но, может быть, вы найдете, что я больше подходил к моей жене, чем ее первый муж.

Он хотел казаться красавцем, хотя не был им, и благовоспитанным человеком, хотя также не был им. У него было только фанфаронство и наглость, но и в этом случае, как и во многих других, беззастенчивое бахвальство может сойти за доказательство в глазах большинства.

– Как бы то ни было, я понравился госпоже Баронно. Надеюсь, что это не будет поставлено мне в вину?

Его вопросительный взгляд упал на Жана Батиста, который с живостью отрицательно замотал головой и забормотал свое «altro, altro, altro, altro» бесчисленное количество раз.

– Вскоре между нами пробежала черная кошка. Я горд! Ничего не скажу в защиту гордости, но я горд. Кроме того, у меня властолюбивый характер. Я не могу подчиняться; я должен господствовать. К несчастью, состояние госпожи Риго принадлежало ей лично. Такова была нелепая воля ее покойного мужа. А кроме того, что еще хуже, у нее были родственники. Когда родственники жены настраивают ее против мужа, который сознает себя джентльменом, который горд, который должен господствовать, то последствия оказываются неблагоприятными для семейного мира. Но был и еще источник раздоров между нами. Госпожа Риго, к несчастью, была немножко вульгарна. Я старался исправить ее манеры, приучить к хорошему тону; она (поддерживаемая своими родственниками) сердилась на меня за это. Между нами происходили ссоры, и благодаря сплетням все тех же родственников эти ссоры становились известными соседям и преувеличивались. Был пущен слух, что я обращаюсь с госпожой Риго жестоко. Быть может, кто-нибудь видел, что я ударил ее по лицу, но не больше. У меня легкая рука, и если я когда-нибудь поучал госпожу Риго таким способом, то делал это почти в шутку.

Если шутливость господина Риго отразилась в улыбке, осветившей его лицо в эту минуту, то родственники госпожи Риго вполне основательно могли бы предпочесть, чтобы он поучал несчастную женщину более серьезно.

– Я чувствителен и смел. Я не ставлю себе в заслугу чувствительности и смелости, но таков уж мой характер. Если бы родственники госпожи Риго – я имею в виду мужчин – выступили против меня прямо, я бы сумел расправиться с ними. Они знали это и вели свои махинации втайне; в результате между мной и госпожой Риго возникали постоянные и тяжелые столкновения. Даже когда мне требовалась ничтожная сумма на мои личные расходы, я не мог получить ее без столкновения – я, в характере которого заложена потребность повелевать! Однажды вечером госпожа Риго и я гуляли весьма дружелюбно, могу сказать – подобно двум любовникам, по обрыву, свисавшему над морем. Злая звезда побудила госпожу Риго завести разговор о родственниках, мы стали рассуждать об этом предмете, и я доказывал, что она нарушает священный долг преданности мужу, подчиняясь злобе своих родственников и допуская их вмешиваться в наши отношения. Госпожа Риго возражала, я возражал. Госпожа Риго разгорячилась, и я разгорячился и стал говорить грубости. Сознаюсь в этом. Откровенность – одна из черт моего характера. Наконец, госпожа Риго в припадке бешенства, которое я должен вечно оплакивать, бросилась на меня с неистовыми воплями (без сомнения, их-то и слышали издали), изорвала мою одежду, вырвала клочья моих волос, исцарапала мне руки и, наконец, бросилась с утеса и разбилась до смерти о камни. Таков ход событий, которые злоба обратила против меня, выдумав, будто я хотел добиться у госпожи Риго отречения от ее прав и, ввиду ее упорного отказа, бросился на нее и убил.

Он шагнул к окну, где лежали виноградные листья, взял два или три и остановился спиной к свету, вытирая ими свои руки.

– Ну, – сказал он после некоторого молчания, – что же ты скажешь на это?

– Отвратительно, – ответил маленький человечек, который между тем встал и, упершись рукой в стену, стал чистить нож о башмак.

– Что ты хочешь сказать?

Жан Батист молча продолжал чистить нож.

– Ты думаешь, что я неверно передал события?

– Altro! – возразил Жан Батист. На этот раз словечко имело смысл оправдания и значило: «О, вовсе нет!»

– Ну так что же?

– Судьи – такой пристрастный народ.

– Ну, – воскликнул Риго, с ругательством закидывая за плечо полу своего плаща, – пусть приговаривают к худшему!

– Вероятно, так и сделают, – пробормотал Жан Батист себе под нос, засовывая нож за пояс.

Ничего более не было сказано, хотя оба принялись расхаживать взад и вперед, причем, разумеется, то и дело сталкивались. Иногда г-н Риго приостанавливался, точно собираясь изложить дело в новом свете или отпустить какое-нибудь гневное замечание, но из этого ничего не выходило, так как синьор Кавалетто продолжал разгуливать взад и вперед довольно забавной рысцой, опустив глаза в землю.

Наконец звук отпирающейся двери заставил их обоих остановиться. Послышались голоса и шаги. Хлопнула дверь, голоса и шаги стали приближаться, и тюремщик медленно поднялся по лестнице в сопровождении взвода солдат.

– Ну, господин Риго, – сказал он, остановившись на минуту у решетки с ключами в руке, – пожалуйте!

– Под конвоем, как я вижу?

– Да, иначе, пожалуй, от вас и кусков не соберешь. Там собралась толпа, господин Риго, и, кажется, не с дружескими целями.

Он прошел мимо окна и отомкнул низенькую дверь в углу камеры.

– Ну, выходите, – прибавил он, отворяя ее.

Страница 4 из 252

Назад1…345…252Далее

Вам также может понравиться

Триумфальная арка — обложка книги

Триумфальная арка

Эрих Мария Ремарк

Маленький принц — обложка книги

Маленький принц

Антуан де Сент-Экзюпери

Скотный двор — обложка книги

Скотный двор

Джордж Оруэлл

Искра жизни — обложка книги

Искра жизни

Эрих Мария Ремарк

Три товарища — обложка книги

Три товарища

Эрих Мария Ремарк

Камо грядеши — обложка книги

Камо грядеши

Генрик Сенкевич

Острие бритвы — обложка книги

Острие бритвы

Сомерсет Моэм

Звезды смотрят вниз — обложка книги

Звезды смотрят вниз

Арчибальд Джозеф Кронин

Гордость и предубеждение — обложка книги

Гордость и предубеждение

Джейн Остин

Отверженные — обложка книги

Отверженные

Виктор Мари Гюго

Возвращение — обложка книги

Возвращение

Эрих Мария Ремарк

Жизнь взаймы — обложка книги

Жизнь взаймы

Эрих Мария Ремарк

Страница 1 из 407

Назад12…407Далее