Загрузка...
А жизнь продолжается — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

А жизнь продолжается

Автор Кнут Гамсун
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Норвегиятриологияавгустпутешествиесоциальная критикапсихологияроманлитература

Описание

Книга «А жизнь продолжается» описывает развитие небольшого рыбацкого поселения Сегельфосса и жизни его жителей, начиная с становления Теодора Лавочника и заканчивая строительством новых домов, расширением бизнеса и культурными мероприятиями. В повествовании прослеживаются личные судьбы, семейные отношения, экономический рост и попытки сохранить традиции в условиях перемен.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в необходимости балансировать между сохранением традиций и стремлением к экономическому росту, а также в личных отношениях и семейных проблемах, которые влияют на развитие поселения.

Ключевые идеи

  • Теодор Лавочник как символ предпринимательской инициативы и щедрости.
  • Наследование и преобразование усадьбы как символ социального подъёма.
  • Развитие небольшого города через приток новых торговцев и инфраструктурных проектов.
  • Новые хозяева вводят более высокий уровень жизни и требуют соблюдения приличий.
  • Гордон Тидеманн пытается адаптироваться к рыболовству, но сталкивается с трудностями.
  • Подручный становится ключевым помощником, решая практические проблемы и улучшая хозяйственные процессы.
  • Строительство нового дома и его роль как приюта для различных людей
  • Евангелист проводит крещения и собрания, вызывая разногласия в сообществе
  • Август участвует в карточных играх и обсуждает назначение Гордона Тидеманна консулом
  • Ремонт шхуны и планы по гаражу отражают экономические и личные стремления персонажей
  • Упорство Августа в решении бюрократических и технических проблем
  • Важность сотрудничества и взаимопомощи в сообществе

Вывод

Книга приводит к выводу, что устойчивое развитие небольшого сообщества возможно только при совместных усилиях, уважении к прошлому и открытости новым идеям, а личные судьбы и взаимоотношения играют ключевую роль в формировании будущего.

Кому полезна

  • Жители небольших сообществ, интересующиеся развитием местной экономики
  • Предприниматели, ищущие вдохновение в примерах местного бизнеса
  • Люди, ценящие сочетание традиций и прогресса
  • Кто хочет понять, как личные судьбы влияют на развитие общества

Главные темы

  • Развитие местного сообщества
  • Экономический рост и предпринимательство
  • Семейные и личные отношения
  • Культурные инициативы и традиции

Персонажи

  • Август — Опытный мастер, помогает с ремонтом шхуны, участвует в карточных играх, сталкивается с бюрократическими и техническими трудностями, но не сдаётся. Смелый и амбициозный, стремится расширить бизнес и укрепить семейные связи, благородный и щедрый, управляет проектами, но не желает участвовать в личных делах.
  • Гордон Тидеманн — Получает образование в Тронхейме и Германии, привозит мебель и украшения для усадьбы. Обучен в деловых сферах, но не знаком с рыболовством; стремится улучшить хозяйство, сталкивается с трудностями. Назначен британским консулом, обсуждает планы по дороге, гаражу, банку и строительству.
  • Теодор Лавочник — Наследник семейного магазина Пер‑Йенсена, превратил мелкую лавку в процветающий бизнес, стал председателем местной управы и крупным налогоплательщиком. Щедрость и умение вести дела привлекли клиентов, помогал нуждающимся, приобрёл усадьбу в Сегельфоссе, открывая зал для общественных собраний. Родил детей, включая Гордона Тидеманна.
  • Тобиас — Строит дом с горницей, кухней и двумя комнатами, обеспечивает приют для соседей и гостей. Сотрудничает с Августом, помогает в делах, просит показать похороны Корнелии, пытается убедить Августа помочь.
  • Корнелия — Живёт в доме Тобиаса, принимает гостей, участвует в крещениях. Пытается завоевать внимание Бениамина, но их отношения заканчиваются конфликтом. Скептически относится к предложениям Августа, отстранённая и холодная, в итоге погибает в результате травмы лошади.
  • Евангелист — Продаёт брошюры, проводит собрания в школе, крестит людей в Сегельфоссе, вызывая разногласия с пастором Уле Ланнсеном и врачом.
  • Пастор Уле Ланнсен — Сомневается в законности крещений, конфликтует с евангелистом.
  • Подручный — Старый моряк, смекалистый и трудолюбивый, решает практические проблемы, улучшает хозяйственные процессы, служит Августу, иногда конфликтует из-за некомпетентного кузнеца.
  • Беня́мин — Помогает в строительстве гаража, иногда конфликтует с Августом, следит за традициями, испытывает внутренний конфликт из-за отношений с женщинами.
  • Кноффы — Приносят новые идеи и товары, способствуют развитию Сегельфосса.
  • Доктор Лунд — Травмирован после падения, нуждается в лечении, его сын сопровождается.
  • Боллеман — Просит помощи в строительстве, получает поддержку от Августа.

Цитаты

  • Он возмечтал было о дочери хозяина мельницы Хольменгро, но тут он не преуспел.
  • Старый лейтенант жил барином, в свое время он мог позволить себе выстроить в Сегельфоссе церковь и оплатить запрестольный образ, и резных апостолов для алтаря, и серебряную купель, и чего он себе только не позволял.
  • «Дела идут неважно»
  • «Пойдем-ка, — сказал он, — поговорим с Юлией!»
  • "Крещение в Сегельфоссе — дикая выдумка, люди простужаются, этак можно подхватить и воспаление легких"
  • "Гордон Тидеманн сделался консулом"
  • "Подручный, а сам ты умеешь водить машину?"
  • "Ничего подобного! — как всегда уверенно заявил Август и мотнул головой."
  • — Это ведь не будет считаться за грех — то, что мы делаем? — спросил Бениамин, бесхитростная душа.
  • — Что тебе от меня надо? — коротко спросил Бениамин, потому как ему нельзя было любезничать с девушками.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1952. Knut Hamsun. норвежский писатель (1859—1952)

Читать онлайн

Страница 2 из 109

Ну и куда Теодору Лавочнику с женою целый дворец? У них только и было обстановки что стол со стульями да кровати, а во дворце — две большие залы и двадцать с лишним комнат, а комнаты оклеены какие синими обоями, какие красными, а в залах, в одной обои, тисненные золотыми цветами, в другой стены обиты шелком. А присесть негде, ни единого стула. Ставши председателем городской управы, Теодор отвел одну из этих сказочных зал под собрания, чтобы окончательно сразить своих земляков.

У них родилась дочка, и мать не могла на нее нарадоваться. Отец, заблаговременно выписавший из Тронхейма фейерверки, в ход их, однако же, не пустил. Прошло с год, и у них снова родилась дочка, еще одно благословенное создание. Мать была куда как довольна, отец — не совсем, ибо его заботила практическая сторона дела. Поэтому фейерверки пущены не были. Но когда отцу перевалило за сорок, а мать, та была вдвое моложе, она произвела на свет сына, уже к обоюдной их радости; при рождении мальчик был в пять кило весом, волосатый, с сильной хваткой маленьких пальцев, настоящий крепыш. Вечером отец решил было сжечь припрятанные до случая фейерверки, но огонь их не брал. Теодор пробовал так и этак, подкладывал горящие уголья, чиркал спичками — фейерверки не зажигались. Ну что ж, не иначе как отсырел порох.

Мальчугана крестили Гордоном Тидеманном, мать, грамотная дочь звонаря, выискала это имя в какой-то книге. Имя как имя, ничего не скажешь, мальчуган мало того что не умер, он еще и рос себе, и ел-пил на славу, вот только по прошествии некоторого времени глаза у него стали карие. Как так карие? А вот так. Голубоглазые родители и не думали жаловаться, они, надо полагать, усматривали в этом что-то редкостное, потому как охотно выставляли мальчика напоказ. «Вы только поглядите, какие у него глаза!» Карие, слегка навыкате — чего ж тут скрывать?

Но однажды у отца зародилось страшное подозрение.

Будь он помоложе и погорячее, он наверняка притянул бы жену к ответу. Но кровь его уже поостыла. Ворочая изо дня в день торговыми и прочими делами, а кроме того, уставши оттого, что жена рожает ему благословенных девочек, коим никогда не заступить его места, Теодор Лавочник призвал себе на помощь всю свою рассудительность. Два-три раза случилось ему стукнуть кулаком по столу, для острастки, а еще он нет-нет да и подглядывал за женой, когда кто-нибудь из работников пособлял ей забить теленка или же коптить лососину, но дальше этого не заходил. И даже не уволил смазливого молодого цыгана, который работал у него на пристани, а еще очень ловко управлялся с лососевой сетью.

Практический он был человек, этот Теодор Лавочник, иным мог дать десять очков вперед, он по праву занимал свое высокое положение, у таких на могиле кладут огромную чугунную плиту, сплошь покрытую письменами, одним словом, порядочный малый, пусть и не с самыми твердыми моральными принципами. Фейерверки не зажглись, нет, и он не запустил ракеты к звездам. Но стоило ли из-за этого увольнять цыгана и лишаться хорошего работника? Кто еще так умел промышлять лосося и, возвращаясь домой весь в волдырях от медуз, обеспечивал Теодору негаданную, чистую прибыль? А кто, день ли, ночь ли, выходил в море на экспедиторской лодке, когда на рейде останавливались пароходы с большим грузом товаров? К тому же Отто не без роду и племени, а из известного на весь Нурланн семейства Александер, ну да, те самые венгерские цыгане с лодки, которая им служила плавучим домом.

И потом, что Теодору было известно, какими он располагал доказательствами? Никакими, кроме пары карих, навыкате, глаз да легкого сумасбродства, которое он стал примечать за женой с тех самых пор, как цыган к нему нанялся: в глазах у нее появился блеск, она резво бегала вверх-вниз по лестницам, частенько напевала, а на шее стала носить золотой, на черной бархатке, медальон, ни дать ни взять вольная птица. И если уж говорить без утайки: отчаянное объятие с поцелуями и обжимания в один из вечеров, когда Теодор стоял и подглядывал. И наконец, нечто в том же духе лунным вечером прямо у двери сарая на берегу. Но это и все, что он видел, а там кто его знает! Теодор-отец рассуждал следующим образом: как бы то ни было, на этот раз обошлось без девочки, а если не все обстоит так, как должно бы, тут уже ничего не поделаешь.

Время шло, детям наняли учительницу. Это была дама, чьим обществом Теодор Лавочник мог козырнуть и которой он мог — если уж говорить без утайки — открыто изъявлять свою симпатию, дабы утвердиться в собственных правах и показать жене, что и он тоже не лыком шит. Пусть ее полюбуется! И он ходил с дамой в церковь — без жены, а на Рождество преподнес ей массивное серебряное кольцо для салфетки. Посмотрим, придется ли это жене по вкусу! Что скажут люди, его не трогало, ведь не он же родил ребенка с карими глазами, наверняка люди будут на его стороне. И потом, хозяину Сегельфосской усадьбы никто не указ.

Только и молодой жене его никто не указ, она позволила цыгану сопровождать себя в церковь. Они сидели рядышком на скамье для сегельфосских господ, на виду у всех прихожан, даром что Отто Александер всего лишь цыган и простой работник на пристани. Нет, подумал, должно быть, Теодор Лавочник, так дальше не пойдет! И в тот же день цыгана как ветром сдуло.

Потому как лето уже поворачивало на осень и лов лосося в этом году закончился.

Однако Теодор не стал перегибать палку. Он справедливо указал жене на необходимость новых порядков: дети подросли, особенно девочки, им нужен домашний учитель с приличным образованием. Вот как хитро повел себя Теодор Лавочник, право, хитрая лиса, ну какой, в самом деле, из него сердцеед, он порядком-таки устал таскаться за учительницей и прикидываться, будто страстно в нее влюблен, с него хватит! Все хорошо в меру.

Это он отличный нашел выход из положения: учительница уехала, на смену ей явился домашний учитель. Дети могли теперь обучаться всевозможным наукам, в особенности же мужское руководство пошло на пользу Гордону Тидеманну, развитому не по летам, смышленому мальчику, вот у кого была светлая головка! Пришло время, и его отправили в Тронхейм, сперва в школу, где он стал первым учеником, потом он постигал азы торговли, стоя за прилавком, а в довершение всего провел года два в Германии, где изучал «все до сего дела имеющее касательство»: бухгалтерский учет, торговый баланс, биржевые сделки, вексельное право — обширные и ненужные знания для человека из торгового местечка Сегельфосс, однако способствующие возмужанию и необходимые всякому мало-мальски образованному купцу. Скорее всего в подражание старому лейтенанту Теодор Лавочник хотел дать своему сыну изрядное заграничное образование, в ту пору он несколько раз хорошо заработал на сельди и потому мог раскошелиться, даже на покупку в некотором роде необычных вещей. Так, он поручил сыну, совсем еще зеленому парнишке, подобрать для зал и комнат сегельфосского дома красивую старинную мебель наподобие той, что стояла там прежде, — зеркала в золотых рамах от пола до потолка, диваны и стулья с позолоченными сфинксами и львиными лапами вместо локотников и ножек, картины и вазы, столы и низенькие комоды с инкрустациями. Много чего попалось на глаза Гордону Тидеманну за границей и было отправлено в большущих ящиках домой в Сегельфосс. Надо было видеть все эти приобретения, коим предстояло заново украсить дворец: подлинные предметы старины вперемешку с поддельными, часы, которые, разумеется, не ходили, люстры с там и сям треснутыми подвесками, изделия из бронзы, нарочно покрытые патиной, а в соседстве с ними — великолепная деревянная мебель, в том числе немалое количество кроватей со всевозможными завитушками и золочеными ангелами, предназначавшихся в комнаты для гостей. Новая обстановка настолько превосходила пышностью старую, вывезенную молодым Виллацем, что Теодор с женой несколько растерялись. И оставили вещи стоять до возвращения сына.

Страница 2 из 109

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее