Загрузка...
Морбакка — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Морбакка

Автор Сельма Лагерлёф
0+558 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
семьяМорбаккаСельмаЛагерлефдетствоболезньисцелениеписьмохристианствоавтобиография

Описание

В «Морбакке» Лагерлёфы живут на усадьбе, где суровая нянька Большая Кайса заботится о больной дочери Сельме, а отец, поручик Лагерлёф, организует путешествия и строительные работы. В книге раскрываются семейные традиции, легенды о происхождении усадьбы, история старых построек и жизни старожилов, а также празднование талантов, которое объединяет сообщество.

Главный конфликт / проблема

Болезнь Сельмы и попытки семьи и няньки восстановить её здоровье, а также внутренний конфликт Карла фон Вакенфельдта, связанный с потерей прежней жизни

Ключевые идеи

  • Нянька Большая Кайса как строгий, но заботливый опекун.
  • Болезнь Сельмы и её постепенное выздоровление.
  • Путешествия как способ улучшить здоровье и расширить кругозор.
  • Семейные традиции и вера в чудеса, проявляющиеся в встречах с ведьмой и «райской птицей».
  • Смерть бабушки приводит к утрате сказок, но их память живёт в сердцах детей.
  • История Морбакки связана с пастухами, священниками и призраками, которые влияют на жизнь местных жителей.
  • Каменные дома «лудская» и «овчарня» – символы старой усадьбы.
  • Медаль для старого конюха и церемония вручения.
  • Кража денежного сундука и его непроходимый замок.
  • Роль экономки в хранении ценностей и подготовке свадебных обрядов.
  • Падение и сожаления бывшего светского героя
  • Важность семейных и общественных отношений в Морбакке

Вывод

Книга приводит к выводу, что семейные узы, забота и традиции способны преодолевать болезни, сохранять память о предках и объединять сообщество в праздновании талантов.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся семейными историями и историей усадеб
  • Любители историй о жизни в 19‑веке
  • Те, кто ценит традиции и культурную идентичность

Главные темы

  • Семейные ценности и забота
  • История усадьбы и легенды
  • Традиции и повседневная жизнь
  • Празднование талантов

Персонажи

  • Поручик Лагерлёф — Покрывает обязанности главы семьи, организует поездки, заботится о здоровье дочери, управляет усадьбой, организует церемонию вручения медали, мечтает о королевском визите, строит второй этаж, поддерживает Карла в проектах, семейный человек, центр внимания сообщества
  • Большая Кайса — Суровая, но надёжная нянька, не умеет играть, но заботится о детях, помогает Сельме, ведёт прогулку, встречает старого солдата
  • Сельма Лагерлёф — Маленькая дочь, тяжело заболела, но благодаря поддержке семьи и няньки постепенно возвращает способность ходить, участвует в путешествиях, прогулках
  • Анна Лагерлёф — Благородная жена поручика, требовательная к порядку, умерла после семнадцати лет брака, оставила наследие
  • Карл фон Вакенфельдт — Старый, одинокий, бывший красивый офицер, женился на Анне, теперь работает над усадьбой, строит скотный двор, сад, ищет утешения в работе
  • Маленький Бенгт — Служил усадьбе много лет, получил медаль, был болен во время церемонии, почувствовал облегчение после вручения
  • Экономка — Управляет хранением ценностей, участвует в свадебных обрядах, рассказывает о происхождении Морбакки, пастухах, священниках, призраке
  • Лиса Майя — Дочь пастора Веннервика, женится на пасторе, сталкивается с мачехой Раклиц, участвует в борьбе с призраком
  • Пастор Веннервик — Основал Морбакку, построил скотный двор, конюшню, влиял на развитие усадьбы, отец Лисы Майи
  • Призрак старого священника — Терроризует у Камня Отдохновения, исчезает после вмешательства хозяйки
  • Солдаты — Прибывают в Морбакку, страдают от болезней и холодов, в итоге умирают, оставляют чувство вины у бабушки
  • Мамзель Ловиса — Участвует в семейных ритуалах, помогает с садом, скептически относится к планам Карла, но в итоге помогает

Цитаты

  • Плакать тебе больше не о чем, Сельма, — сказала она. — Я снесу тебя вниз.
  • Немного погодя она услышала, как маменька и тетушка Ловиса перешептываются.
  • Все это так же правдиво, как то, что я вижу вас, а вы меня.
  • Отчего ты не можешь спокойно лежать там, где должно?
  • «Ты, Бенгт, был таким хорошим и преданным слугою, о каких глаголет Господь.»
  • «Маленький Бенгт лежал больной, мучился ломотой в суставах и прострелом, в экипаж забраться не мог и поневоле остался дома.»
  • Серебряный бубенчик звенит, резко, жалобно.
  • Он знает, что стал стар и неказист, но думает, что людям не мешало бы помнить, каков он был.
  • Черт побери, Эрик Густав, какой же ты молодец, что выстроил себе этот скотный двор.
  • Запомните, дети, что я вам скажу: даже наш король в Стокгольмском дворце не ел ужина вкуснее, чем мы, так что нам вправду надо как следует возблагодарить Господа.

Сводка по автору из Wikidata

1858–1940. Selma Ottilia Lovisa Lagerlöf. шведская писательница

Читать онлайн

Страница 4 из 54

Странно все это, право слово. Почему ее усадили в бабушкину кровать и почему остальные стоят и смотрят на кровать, будто важный гость именно тут и находится? Она сидела в полном недоумении, переводя взгляд с одной женщины на другую. Тогда мамзель Ловиса наклонилась и немножко подвинула подушки — и девчушка увидела, что рядом с нею в постели лежит продолговатый сверточек, но присматриваться к нему не стала. Бабушка ведь сказала, что гость важный, а значит, наверняка имела в виду приезжего издалёка, у которого с собой большущие кульки с карамельками и игрушки для детей. Вот такого гостя Сельма и высматривала.

— Он там? — спросила она, показывая на дверь залы. Навострила уши: не слышно ли голосов в соседней комнате. Ее снедало любопытство, поскольку все были такие радостные и взволнованные.

— Да вот же она, рядом с тобой, — сказала бабушка, повернув продолговатый сверток. И девчушка увидела, что у свертка две крохотные ручки и сморщенное личико.

Сельма бросила на младенчика презрительный взгляд, ей уже доводилось видеть таких малявок, и они ее не интересовали. Она отвела глаза, мыслями целиком с гостем, у которого кульки карамелек.

— Смотри, нынче ночью к тебе пришла маленькая сестренка, — сказала тетушка Ловиса. — Будь к ней добра.

К такому повороту девчушка была совершенно не готова. Конечно, она бы не возражала против еще одной сестренки, если бы та умела разговаривать и ходить. Но грудной младенец ее вовсе не занимал.

Однако… мало-помалу она сообразила, что никакой важный гость в усадьбу не приезжал. Бабушка имела в виду эту бедную кроху. А у той, понятно, карамелек и в помине нету.

Когда она все это осознала, ее захлестнуло огромное разочарование. Она горько заплакала, и Большая Кайса снова посадила ее на закорки и вынесла на кухню, не то ведь важного гостя разбудит.

По правде сказать, плакала она не без повода, потому что теперь ее счастливому владычеству настал конец. Большой Кайсе пришлось помогать г-же Лагерлёф ухаживать за новорождённой, ведь та еще беспомощнее и неразумнее, чем Сельма. С малюткой не договоришься, так что ждать да терпеть выпадало ей, старшей.

С тех пор и гостям Сельму показывали все реже. Теперь любовались и восхищались младенцем. Всю Сельмину исключительность как ветром сдуло, она значила ничуть не больше, чем Анна или Юхан. И в следующем году выдалось много печальных минут. Жизни на пирожках да варенье пришел конец, более того, когда г-жа Лагерлёф ставила перед нею вареную морковь, шпинат или гороховые лопатки, никто и не думал забирать у нее тарелку и подавать что-нибудь другое — хочешь не хочешь, ешь что дают.

И если платье у Анны было наряднее, чем у нее, никто слова не говорил. Наоборот, все считали, что так и надо, ведь Анна как-никак старшая дочка.

Да, порой в душе царил полный мрак, ведь она начала подумывать, что Большая Кайса любит младенчика не меньше, чем ее.

Поездка в Карлстад

Большая Кайса и ее подопечная отправились в путешествие. Сидели на козлах большой брички, подле конюха Магнуса, ему доверили править тройкой лошадей на ужасной дороге в Карлстад, и от сознания ответственности он слова вымолвить не мог.

В бричке, лицом к козлам, поместились г-жа Луиза Лагерлёф и мамзель Ловиса Лагерлёф, а напротив них — Юхан и Анна. Конечно, куда веселее, сидя на козлах, смотреть на лошадей, нежели всю дорогу обретаться в бричке, под навесом, и Юхан охотно бы устроился рядом с кучером, но г-жа Лагерлёф сказала, что Большую Кайсу на его место не втиснешь, да и Сельма, разумеется, будет там же, где Большая Кайса. Поручик Лагерлёф тоже участвовал в путешествии, только он выехал вперед на своей маленькой двуколке.

Уже год минул с тех пор, как у девчушки приключилась неприятность с ножкой, и стоять она по-прежнему не могла. Вот и решили предпринять серьезную попытку справиться с недугом, потому и собрались на западное побережье. Среди путешествующих хворала только она, однако ж летние купания, верно, пойдут на пользу каждому.

Так или иначе, сидя на козлах, девчушка совершенно забыла про свое недомогание. Думала лишь о том, что она и Большая Кайса вместе уезжают, а маленькая сестренка остается дома. Ее переполняла надежда, что вернутся утраченные счастливые деньки, забыть которые она не могла.

Крепко прижавшись к Большой Кайсе, она обнимала няньку за шею и поминутно спрашивала, рада ли та, что теперь никто не помешает им быть вместе.

Большая Кайса не отвечала, но Сельма нисколько не огорчалась. Большая Кайса никогда не отличалась разговорчивостью.

Карлстадский тракт в те времена, как и сейчас, изобиловал подъемами и спусками. То змеился по холму Бевиксбаккен, то целых полмили[2] шел по Гуннарсбаккен, то круто взбегал к Сундгордсбергу, а самое опасное место называлось Клева, там дорога проходила по кромке обрыва. Да какого! — ни дать ни взять едешь меж небом и землей! Поручик Лагерлёф приказал заложить тройку лошадей, тогда, мол, ехать легче, но что кучер, что лошади к такому не привыкли.

Малышка Сельма радовалась, что Большая Кайса снова в полном ее распоряжении, и радость эта, пожалуй, еще увеличивалась оттого, что сидела она рядом с нянькой на кучерских козлах и смотрела на тройку норовистых лошадей, которые играючи тянули за собой тяжелую бричку, а когда на полном скаку сворачивали, экипаж накренялся и катил на двух колесах. Сплошное разнообразие, не заскучаешь; то лошади, выпрямив передние ноги и осев на круп, скользили под горку, то, когда спуск был чересчур уж крутой, конюх Магнус привставал на козлах и отчаянно охаживал их кнутом, чтоб бежали во весь опор, иначе высокая бричка кувырнется на запряжку.

Посреди такого вот замечательного спуска девчушка опять обернулась к няньке:

— Ты не рада быть только со мной, Большая Кайса? Не рада, что младшая сестренка осталась дома, а?

Ответа и на сей раз не последовало; когда же Сельма с недоумением глянула няньке в лицо, то обнаружила, что Большая Кайса сидит крепко вцепившись в козлы, вытаращив глаза, стиснув губы, а щеки у нее покрыты землистой бледностью.

— Ты не рада, Большая Кайса? — повторила девчушка, хотя уже видела, что нянька совсем не рада, и едва не заплакала от этой своей ошибки.

Но тут Большая Кайса наконец отозвалась:

— Ну-ка, угомонись, Сельма! Не след болтать посередь этакой кручи. Ох, никогда мне так худо не бывало, кабы не ты, я бы давно слезла и ушла домой.

Малышка притихла, обдумывая ее слова. Она была не вполне довольна. Рядом с Большой Кайсой она никогда не боялась. И думала, что и Большая Кайса рядом с нею тоже ничего не боится. Хорошо хоть не слезла и не ушла домой, но все-таки лучше бы и ей радоваться, а не изнывать от страха.

Страница 4 из 54

Вам также может понравиться

Страница 1 из 94

Назад1294Далее