Загрузка...
Морбакка — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Морбакка

Автор Сельма Лагерлёф
0+558 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
семьяМорбаккаСельмаЛагерлефдетствоболезньисцелениеписьмохристианствоавтобиография

Описание

В «Морбакке» Лагерлёфы живут на усадьбе, где суровая нянька Большая Кайса заботится о больной дочери Сельме, а отец, поручик Лагерлёф, организует путешествия и строительные работы. В книге раскрываются семейные традиции, легенды о происхождении усадьбы, история старых построек и жизни старожилов, а также празднование талантов, которое объединяет сообщество.

Главный конфликт / проблема

Болезнь Сельмы и попытки семьи и няньки восстановить её здоровье, а также внутренний конфликт Карла фон Вакенфельдта, связанный с потерей прежней жизни

Ключевые идеи

  • Нянька Большая Кайса как строгий, но заботливый опекун.
  • Болезнь Сельмы и её постепенное выздоровление.
  • Путешествия как способ улучшить здоровье и расширить кругозор.
  • Семейные традиции и вера в чудеса, проявляющиеся в встречах с ведьмой и «райской птицей».
  • Смерть бабушки приводит к утрате сказок, но их память живёт в сердцах детей.
  • История Морбакки связана с пастухами, священниками и призраками, которые влияют на жизнь местных жителей.
  • Каменные дома «лудская» и «овчарня» – символы старой усадьбы.
  • Медаль для старого конюха и церемония вручения.
  • Кража денежного сундука и его непроходимый замок.
  • Роль экономки в хранении ценностей и подготовке свадебных обрядов.
  • Падение и сожаления бывшего светского героя
  • Важность семейных и общественных отношений в Морбакке

Вывод

Книга приводит к выводу, что семейные узы, забота и традиции способны преодолевать болезни, сохранять память о предках и объединять сообщество в праздновании талантов.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся семейными историями и историей усадеб
  • Любители историй о жизни в 19‑веке
  • Те, кто ценит традиции и культурную идентичность

Главные темы

  • Семейные ценности и забота
  • История усадьбы и легенды
  • Традиции и повседневная жизнь
  • Празднование талантов

Персонажи

  • Поручик Лагерлёф — Покрывает обязанности главы семьи, организует поездки, заботится о здоровье дочери, управляет усадьбой, организует церемонию вручения медали, мечтает о королевском визите, строит второй этаж, поддерживает Карла в проектах, семейный человек, центр внимания сообщества
  • Большая Кайса — Суровая, но надёжная нянька, не умеет играть, но заботится о детях, помогает Сельме, ведёт прогулку, встречает старого солдата
  • Сельма Лагерлёф — Маленькая дочь, тяжело заболела, но благодаря поддержке семьи и няньки постепенно возвращает способность ходить, участвует в путешествиях, прогулках
  • Анна Лагерлёф — Благородная жена поручика, требовательная к порядку, умерла после семнадцати лет брака, оставила наследие
  • Карл фон Вакенфельдт — Старый, одинокий, бывший красивый офицер, женился на Анне, теперь работает над усадьбой, строит скотный двор, сад, ищет утешения в работе
  • Маленький Бенгт — Служил усадьбе много лет, получил медаль, был болен во время церемонии, почувствовал облегчение после вручения
  • Экономка — Управляет хранением ценностей, участвует в свадебных обрядах, рассказывает о происхождении Морбакки, пастухах, священниках, призраке
  • Лиса Майя — Дочь пастора Веннервика, женится на пасторе, сталкивается с мачехой Раклиц, участвует в борьбе с призраком
  • Пастор Веннервик — Основал Морбакку, построил скотный двор, конюшню, влиял на развитие усадьбы, отец Лисы Майи
  • Призрак старого священника — Терроризует у Камня Отдохновения, исчезает после вмешательства хозяйки
  • Солдаты — Прибывают в Морбакку, страдают от болезней и холодов, в итоге умирают, оставляют чувство вины у бабушки
  • Мамзель Ловиса — Участвует в семейных ритуалах, помогает с садом, скептически относится к планам Карла, но в итоге помогает

Цитаты

  • Плакать тебе больше не о чем, Сельма, — сказала она. — Я снесу тебя вниз.
  • Немного погодя она услышала, как маменька и тетушка Ловиса перешептываются.
  • Все это так же правдиво, как то, что я вижу вас, а вы меня.
  • Отчего ты не можешь спокойно лежать там, где должно?
  • «Ты, Бенгт, был таким хорошим и преданным слугою, о каких глаголет Господь.»
  • «Маленький Бенгт лежал больной, мучился ломотой в суставах и прострелом, в экипаж забраться не мог и поневоле остался дома.»
  • Серебряный бубенчик звенит, резко, жалобно.
  • Он знает, что стал стар и неказист, но думает, что людям не мешало бы помнить, каков он был.
  • Черт побери, Эрик Густав, какой же ты молодец, что выстроил себе этот скотный двор.
  • Запомните, дети, что я вам скажу: даже наш король в Стокгольмском дворце не ел ужина вкуснее, чем мы, так что нам вправду надо как следует возблагодарить Господа.

Сводка по автору из Wikidata

1858–1940. Selma Ottilia Lovisa Lagerlöf. шведская писательница

Читать онлайн

Страница 3 из 54

Важный гость

Юхан и Анна оказались предоставлены сами себе из-за огромного переполоха, вызванного болезнью Сельмы.

Оно и понятно. Юхану уже сравнялось семь, и г-н Тюберг учил его читать. Юхан ведь мальчик, и его считали чуть ли не самым старшим; хотя у него имелся старший брат, но тот дома появлялся редко, жил у маминых родителей в Филипстаде. А теперь вот про Юхана все забыли, занимались только младшей из девочек.

Что до Анны, то ей было пять лет, она уже и шить умела, и вязать крючком, и с виду прехорошенькая — старшая дочка, мамина любимица. Но что за радость от всего этого, коли Сельма надумала хворать?

Взрослые ужасно переполошились, увидев ребенка, который не может ходить.

— Как же она, бедняжка, жить-то будет? — говорили они. — Ничего на свете не увидит, будет сиднем сидеть на одном месте. Замуж не выйдет, позаботиться о себе не сможет. Право слово, тяжко ей придется.

Все относились к больной девчушке ласково и сочувственно, и против этого Юхан с Анной нисколько не возражали. Но нельзя же напрочь забывать, что есть и другие дети.

Хуже всех обстояло с Большой Кайсой. Она таскала Сельму на закорках, без умолку с нею сюсюкала, твердила, что она сущий ангелок Господень. Однако ж и папенька, и маменька, и бабушка, и тетушка вели себя не намного лучше. Разве не велели они замечательному аскерсбюскому столяру смастерить для Сельмы тележку, в которой Большая Кайса повсюду ее возила? И разве Юхану с Анной хоть когда-нибудь дозволялось позаимствовать эту тележку, чтобы возить песок? Нет, тележка для Сельмы, незачем ее пачкать.

Юхан и Анна знали, что раньше, когда Сельма могла ходить, ничего особенного в ней вообще не находили, но теперь, когда в доме бывали гости, ее непременно приносили, чтобы они посмотрели на нее да повернули так и этак. А если какая-нибудь крестьянка заходила на кухню, Большая Кайса мигом была тут как тут, показывала ей Сельму. Самое же огорчительное, что Большая Кайса непременно рассказывала, какая она милая и необыкновенная. Мол, никогда не плачет, никогда не унывает, хоть и не может ходить. Почему бы ей не быть милой? — думали Юхан с Анной. При такой-то жизни! Целый день ее на руках носят, целый день развлекают да балуют.

Н-да, Юхан и Анна единодушно решили, что Большая Кайса совершенно несносна. Она не могла стерпеть, что г-жа Лагерлёф сшила Анне платье наряднее, чем Сельме, а если кто-нибудь называл Юхана послушным и учтивым, не упускала случая заметить, что тому, кто может ходить и двигаться как угодно, было бы стыдно проявлять неучтивость.

Снова и снова из-за Сельмы посылали в Сунне за старым доктором Хедбергом, и Юхан с Анной полагали это вполне оправданным. Не возмущались они и когда совета спрашивали у Хёгмановой Инги, которая частенько заходила в усадьбу заговаривать свиней да коров. Но, по их мнению, бабушка, экономка и Большая Кайса зашли слишком уж далеко, когда однажды в отсутствие поручика Лагерлёфа порешили призвать в Морбакку опасную старуху-ворожею с хутора Хёгбергссетер, ту самую, что по Великим четвергам верхом на помеле летала на шабаш к чертям. Юхан с Анной слыхали, что она способна подпалить дом одним только взглядом. И пока она находилась в Морбакке, оба места себе не находили. По их разумению, Большая Кайса поступила неправильно, нельзя приводить сюда этаких страшных людей.

Конечно, они желали Сельме здоровья. Как никто другой хотели, чтобы сестренка поправилась. Но им даже в голову не приходило, будто совершенно замечательно, что она сумела подхватить хворь, которую никто излечить не может. А вот Большая Кайса именно так и думала. Когда ни доктор Хедберг, который много раз избавлял их от кашля и боли в груди, ни Хёгманова Инга, которая всегда справлялась со свиньями и коровами, ни опасная ведьма с хутора Хёгбергссетер, которая умела заставить помело летать, не смогли помочь Сельме, Большая Кайса решила, что девчушка совсем уж особенная, ни на кого не похожая. В конце концов, после того как поручик Лагерлёф съездил с дочкой в Карлстад и показал ее полковому лекарю Хааку, лучшему доктору во всем городе, и тот опять же ничего сделать не смог, Большая Кайса совсем зазналась, того гляди, лопнет от важности. Но разве не лучше, если б Сельминой болезни все ж таки пришел конец? По крайней мере, им так казалось.

Юхан и Анна говорили, что самое неприятное во всем этом было то, что Большая Кайса вечно сюсюкала с Сельмой и вконец ее разбаловала. Как ни мала, девчушка смекнула, что ей незачем быть такой же послушной, как другие дети, которые могут стоять на ногах. Прежде всего, незачем есть то, что не нравится. Когда г-жа Лагерлёф ставила перед ней вареную морковь, шпинат, крутые яйца или пивной суп, ей вправду не обязательно было съедать все, как раньше. Едва она отодвигала тарелку, Большая Кайса немедля шла к экономке на кухню и приносила что-нибудь повкуснее.

Мало того, Юхан и Анна заметили, что, когда ни доктор Хедберг, ни Хёгманова Инга, ни опасная ведьма с хутора Хёгбергссетер не сумели ее вылечить, она возомнила себя настолько особенной, что вообще перестала есть обыкновенную будничную пищу, подавай ей жареного цыпленка, молодой картофель да землянику со сливками. А после поездки в Карлстад, когда и доктор Хаак ничего сделать не смог, она требовала только пирожки и варенье.

Юхан с Анной слышали, что карлстадская тетушка Нана Хаммаргрен пришла из-за Сельмы в полное отчаяние. Пророчила, что девочка умрет с голоду. И Юхан с Анной единодушно решили, что если в скором времени не случится какой-нибудь перемены, то ничего хорошего ждать не приходится.

Однако ж перемена в самом деле случилась.

Как-то утром Большая Кайса посадила малышку на закорки и отнесла в комнату при кухне. Там стояла большая белая раздвижная кровать, где обычно спала старая г-жа Лагерлёф, вот к этой кровати Большая Кайса и подошла.

— Тут ты кой-чего увидишь, Сельма, — сказала она, усаживая девчушку в подушки.

Кровать была застлана простыней, хотя ночью в ней никто не спал, да и сейчас тоже никого не было. Старая г-жа Лагерлёф, которая обыкновенно чуть не до обеда ходила неприбранная, сидела полностью одетая на диване, и мамзель Ловиса Лагерлёф, тоже обитавшая в этой комнате, сидела рядом с нею, опять же чин чином одетая. Обе выглядели радостными и довольными, а когда девчушку усадили в постель, встали и подошли к ней.

— Знаешь, нынче ночью к нам прибыл важный гость, — с лукавой улыбкой сказала бабушка. И Сельма тоже засмеялась, ведь что может быть лучше гостей в усадьбе.

Затем она огляделась по сторонам, размышляя, где же этот важный гость. Здесь, в комнате при кухне, его, во всяком случае, не видно. Ни в желтом угловом шкафу, ни за высокими напольными часами, ни под тетушкиной шифоньеркой. В этой комнате есть вообще только одно место, чтобы спрятаться, — крытая лестница в подвал, но ведь важный гость туда не полезет.

Страница 3 из 54

Вам также может понравиться

Страница 1 из 94

Назад1294Далее