Загрузка...
Школьная горка — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Школьная горка

Автор Марк Твен
0+198942 читателей
Дата написания1897-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияТаинственный незнакомец, 1
Возрастное ограничение0+

Описание

Книга повествует о новом ученике с феноменальной памятью, его взаимодействии с учителем и одноклассниками, а также о мистических событиях в доме Хотчкисов, где появляется мальчик с чудесами и демон‑слуга, и о культурных отсылках Твена, оставившем роман незавершенным.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между рациональным подходом к образованию и появлением сверхъестественных явлений, а также внутренний конфликт персонажей, пытающихся понять и принять необычные способности

Ключевые идеи

  • Незабываемая память и языковые навыки нового ученика
  • Влияние удивительных способностей на учителя и одноклассников
  • Конфликт между традиционными школьными порядками и новыми талантами
  • Мальчик демонстрирует сверхъестественные способности, вызывая удивление и восхищение.
  • Сильная снежная буря приводит к трагическим потерям и усиливает мистическую атмосферу.
  • Сеанс спиритизма раскрывает духи и демон‑слугу, усиливая конфликт между обычным и сверхъестественным.
  • Мальчик стремится изменить человеческую природу, предлагая помощь в борьбе со злом.
  • Твен использовал реальные исторические фигуры и культурные отсылки как прообраз персонажей.
  • Роман оставался незавершенным из‑за противоречий в развитии сюжета и характера главного героя.

Вывод

Книга оставляет открытый финал, подчёркивая, что даже самые необычные способности и мистические события требуют критического осмысления и не всегда приводят к однозначному решению

Кому полезна

  • Любители классической американской литературы
  • Интересующиеся мистикой и сверхъестественным
  • Школьники и студенты, изучающие психологию памяти

Главные темы

  • Необычные способности памяти
  • Мистические встречи и спиритические сеансы
  • Культурные и исторические отсылки Твена

Персонажи

  • Арчибальд Фергюсон — Шотландец, строгий, но открытый к новым знаниям. Сначала сомневается в способностях ученика, но после демонстрации памяти выражает восхищение и благодарность. производный от шотландского учителя Уильяма О'Кросса.
  • Новый ученик — Он выглядит аккуратно, скромно, не использует санки, но быстро добирается до школы. Воспроизводит грамматические правила и арифметические задачи без ошибок, демонстрируя мгновенное запоминание.
  • Генри Баском — Новый ученик в школе, который пытается вызвать драку, но в итоге не достигает цели.
  • Том Сойер — Помогает новому ученику, защищая его от Генри Баскома. участник приключений, приглашённый в ад.
  • Хотчкис — Высокий, красивый, с седой головой, всегда готов принимать новые факты и идеи. Его жена Ханна верит, что он может стать великим человеком, если только появится подходящий момент.
  • Ханна — Твердая, как наковальня, в своих убеждениях. Любит мужа и верит, что он может стать великим человеком. Чувствует гордость за мальчика, но иногда раздражена тем, что новости приходят извне.
  • Мальчик — Обладает сверхъестественными способностями: зажигает свечу без прикосновения, оплачивает услуги золотыми монетами, умеет общаться с животными и демонстрирует знания о создании мира. Он утверждает, что пришёл из другого мира и хочет помочь человечеству избавиться от зла.
  • Эдвард Никольсон Хотчкис — Маленький, добрый демон, который помогает семье, выполняет поручения и пытается интегрироваться в их жизнь.
  • Рейчел — Трудолюбивая и скептическая, но открыта к новым идеям. Вносит детали о чудесах и участвует в обсуждении.
  • Джеф — Скептически относится к мистическим явлениям, но участвует в сеансе и обсуждении.
  • Доктор Уилрайт — Показывает сомнения, но участвует в сеансе и обсуждении духов.
  • молодой Сатана — показывает разные пути развития: земная любовь, открытие школы, религиозный конфликт.

Цитаты

  • "Это самое поразительное, что я видел в жизни."
  • "Pardon, monsieur — je ne comprends par."
  • Он расплатился за четыре недели вперед — полностью Петербург может поверить всему остальному, но принять на веру такое вы его не заставите.
  • О, вы, шотландцы…
  • Сорок четвертый
  • …четыре золотых орла
  • Школьная горка осталась незавершенной
  • Молодой Сатана становится ревностным христианином
  • Мэри Лейси, девушка, которая ему нравилась, считает его сумасшедшим
  • Том и Гек

Сводка по автору из Wikidata

1835–1910. Mark Twain. американский писатель, журналист и общественный деятель (1835–1910)

Читать онлайн

Страница 5 из 14

Мать Генри вылезла из саней и разразилась неистовыми воплями над поверженным сыном и изувеченным мужем, а потрясенные мальчишки не могли оторвать глаз от эффектного зрелища: красочной скорби женщины; они были немножко испуганы, но рады, что оказались очевидцами этого захватывающего спектакля. Их внимание было настолько поглощено увиденным, что, когда наконец миссис Баском обратилась к ним и потребовала выдачи Сорок четвертого для сведения счетов, они обнаружили, что он незаметно исчез.

Глава III

Час спустя люди начали заглядывать в дом Хотчкисов, будто бы проведать их по старой дружбе, на самом же деле — взглянуть на диковинного мальчишку. Новости, которые они приносили, наполняли Хотчкисов гордостью за свою фортуну и радостью за то, что они поймали ее за хвост. Сам Хотчкис гордился и радовался искренне и простодушно; каждый новый рассказ, удлинявший список чудес его постояльца, наполнял его еще большей гордостью и счастьем, потому что он был человеком, полностью лишенным зависти и восторженным от природы. Он отличался широкой натурой во многом: с готовностью принимал на веру новые факты и всегда искал их, новые идеи и всегда изучал их, новые взгляды и всегда перенимал их; он был всегда рад приветствовать любое новшество и опробовать его лично. Он менял свои принципы с луной, политические взгляды — с погодой, религию — с рубашкой. В деревне считали, что он безгранично добрый человек, значительно превосходит обычного деревенского жителя по уму, терпеливый и ревностный правдоискатель, искренне исповедующий свою новейшую религию; но все же надо сказать, он не нашел своего призвания — ему следовало быть флюгером. Хотчкис был высок, красив и обходителен, имел располагающие манеры, выразительные глаза и совершенно седую голову, отчего казался лет на двадцать старше.

Его добрая пресвитерианская жена была тверда, как наковальня. Суждения ее не менялись, как заезжие гости, а определялись раз и навсегда. Она любила своего мужа, гордилась им и верила, что он мог бы стать великим человеком, если бы представился удобный случай: живи он в столице, он открыл бы миру свой талант, а не держал бы его под спудом. Она терпимо относилась и к его правдоискательству. Полагала, что он попадет в рай, была убеждена, что так и будет. Когда он станет пресвитерианцем, конечно, но это грядет, это неизбежно. Все признаки были налицо. Он уже не раз бывал пресвитерианцем, периодически бывал пресвитерианцем, и она научилась с радостью отмечать, что этот период наступает с почти астрономической точностью. Она могла взять календарь и вычислить его возвращение в лоно пресвитерианства почти с такой же уверенностью, с какой астроном вычисляет затмение. Период мусульманства, методистский период, буддизм, баптизм, парсизм, католический период, атеизм — все они регулярно сменяли друг друга, но это верную супругу не беспокоило. Она знала, что существует Провидение, терпеливое и милостивое, которое наблюдает за ним и позаботится, чтобы он скончался в свой пресвитерианский период. Последней религиозной модой были Фокс-Рочестеровские выстукивания [8], и потому Хотчкис был сейчас спиритом.

Чудеса, о которых рассказывали гости, приводили в восторг Ханну Хотчкис, и чем больше они говорили, тем больше она ликовала, что мальчик — ее собственность; но человеческая природа была в ней очень сильна, и потому она испытывала легкую досаду, что новости должны поступать к ней извне, что эти люди узнали про деяния ее постояльца до того, как она сама про них узнала, и теперь ей приходится лишь удивляться да ахать, а ведь по справедливости ей следовало бы рассказывать, а гостям — аплодировать, но они преподносят все новые чудеса, а ей и сказать нечего. Наконец вдова Доусон заметила, что все сведения поставляет одна сторона, и спросила:

— Неужели он не совершил ничего необычайного здесь, сестра Хотчкис [Всего лишь обращение у методистов, пресвитериан, баптистов, кэмпбеллитов, очень распространенное в те дни. — М. Т.], ни вчера вечером, ни сегодня?

Ханна устыдилась своей неосведомленности: то единственное, что она могла им предложить, было бесцветно по сравнению с тем, что ей довелось услышать.

— Пожалуй, нет, если не считать того, что мы не понимали его языка, но легко поняли все знаки, жесты, будто это были слова. Мы сами удивлялись, когда обсуждали это происшествие.

Тут в разговор вступила молоденькая племянница Ханны Анни Флеминг:

— Но, тетушка, это не все. Собака не даст чужому и к двери подойти ночью, а на этого мальчика она даже не залаяла и ластилась к нему, будто обрадовалась его приходу. Вы же сами говорили, что такого раньше с чужими не случалось.

— Ей-богу, правда. У меня это как-то выскочило из головы, девочка.

Ханна повеселела. А потом и супруг внес свою лепту:

— А я кое-что еще вспомнил. Вхожу я с ним в комнату — показать, как расположиться, да ненароком стукнулся локтем о шкаф, свеча выпала у меня из рук и погасла, и тогда…

— Ну конечно, — подхватила Ханна, — тогда он чиркнул спичкой и зажег…

— Не тот огарок, что я уронил, — радостно выкрикнул Хотчкис, — а целую свечу А то-то и дивно, что в комнате была всего одна целая свеча

— И она лежала в противоположном углу комнаты, — прервала его Ханна, — скажу больше — лежала она на самой верхушке книжного шкафа, и виднелся лишь самый кончик ее, а он тут же свечу заприметил, глаз у него, как у сокола, зоркий.

— Еще бы, еще бы! — в восторге закричала вся компания.

— Он подошел к шкафу в темноте и даже не задел стула. Подумайте, сестра Доусон, даже кошка не проделала бы это быстрее да сноровистей! Ну, что вы скажете?

В награду хор разразился изумленными ахами и охами, и все существо Ханны затрепетало от удовольствия; а когда сестра Доусон многозначительно положила свою руку на руку Ханны и закатила глаза к потолку, как бы говоря: «Слова здесь бессильны, бессильны», — удовольствие перешло в экстаз.

— Погодите, — сказал Хотчкис с коротким смешком, оповещавшим окружающих, что сейчас последует что-то смешное, — я могу рассказать о таком чуде, перед которым меркнет все, что говорилось о моем постояльце до сих пор. Он расплатился за четыре недели вперед — полностью Петербург может поверить всему остальному, но принять на веру такое вы его не заставите.

Шутка имела огромный успех, смеялись дружно и от души. Затем Хотчкис снова хохотнул, предваряя что-то смешное, и добавил:

— А есть и чудо поудивительнее — я сообщаю вам каждый раз понемножку, щадя ваши нервы. Так вот, заплатил он не какими-нибудь бумажками, что идут в четверть нормальной цены, а звонкой монетой, чеканным золотом, какого здесь давно не видывали! Четыре золотых орла [9] — глядите, если не верите!

Никому и в голову не пришло смеяться над столь величественным событием. Оно впечатляло, вселяло благоговейный трепет. Золотые монеты переходили из рук в руки, их рассматривали с безмолвной почтительностью. Тетушка Рейчел, старая рабыня, обносила гостей колотыми орехами и сидром. И она не осталась в долгу:

Страница 5 из 14

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее