Загрузка...
Первая любовь — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Первая любовь

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+20083.5k читателей
Дата написания1859-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека школьника
Возрастное ограничение12+
Темы
повестипервая любовьстановление героя

Описание

В романе описывается юный Владимир Петрович, который впервые влюбляется в княжну Зинаиду и переживает сложные эмоциональные и семейные конфликты, связанные с её присутствием, переездом семьи и смертью любимой. История раскрывает переход от юношеской страсти к зрелому пониманию любви и памяти.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными чувствами к Зинаиде и семейными ожиданиями, а также противоречия между отцом и Зинаидой, которые влияют на судьбу главного героя.

Ключевые идеи

  • Первая любовь как сильное и незабываемое чувство.
  • Юность и неопределённость, связанные с поиском себя.
  • Влияние окружения и социальных связей на личные отношения.
  • Юноша влюбляется в княжну Зинаиду и испытывает растущую страсть.
  • Игра «фанты» символизирует власть и контроль, а также социальные роли.
  • Семейные ожидания и ограничения создают внутренний конфликт героя.
  • Наблюдение за поведением Зинаиды раскрывает её манипулятивные и игривые стороны.
  • Гроза и ночные размышления усиливают эмоциональный отклик героя.
  • Любовь как эмоциональный вихрь, меняющийся от восторга к дружескому пониманию
  • Внутренний конфликт и страх перед отвергнутыми чувствами
  • Влияние внешних обстоятельств и персонажей на развитие отношений
  • Разрыв семейных уз и переезд в город

Вывод

Книга приводит к выводу, что любовь меняется со временем, но память о первых чувствах остаётся живой, а семейные решения и конфликты формируют личность и судьбу человека.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской классикой
  • Люди, ищущие понимание сложных семейных и любовных отношений
  • Студенты и исследователи русской литературы

Главные темы

  • Любовь и юношеская страсть
  • Семейные ожидания и конфликты
  • Переезд и социальные изменения
  • Память и влияние прошлого

Персонажи

  • Владимир Петрович — Шестнадцатилетний юноша из Москвы, переезжает на дачу, влюбляется в Зинаиду, ищет свободу, сталкивается с семейными ограничениями, участвует в играх, переживает внутренний конфликт, в конце умирает отец.
  • Зинаида Александровна — Молодая княжна, привлекательная, игривая, манипулятивная, держит мужчин в своей власти, влюблена в Владимира, позже умирает от родов.
  • Отец — Сдержанный, строгий, иногда жестокий, контролирует сына, упрекает графа Малевского, бьёт Зинаиду хлыстом, умирает от удара, оставляет письмо о женской любви.
  • Мать — Недовольна посещениями сына, решает переехать в город, пытается успокоить сына, поддерживает семейный порядок, её решения вызывают тревогу сына.
  • Княгиня Засекина — Близкая к семье Владимира, приглашает его помочь распутать шерсть, участвует в играх, играет роль наставницы.
  • Гусар Виктор Егорыч — Участник сцены с котенком, добавляет комичности, присутствует в доме.
  • Граф Малевский — Показывает свою роль в игре, подчиняется Зинаиде, упрекается отцом за почерк, угрожает выгнать его.
  • Доктор Лушин — Скептически относится к играм, наблюдает за героями, обсуждает события с сыном.
  • Поэт Майданов — Творческий персонаж, участвует в обсуждениях, сообщает о смерти Зинаиды.
  • Беловзоров — Показывает агрессивную сторону, участвует в играх, встречается с главным героем.
  • Мсьё Вольдемар — Получает билет в игре, становится объектом внимания, участвует в развлечениях.

Цитаты

  • У меня не было первой любви, – сказал он, наконец, – я прямо начал со второй.
  • Мне было тогда шестнадцать лет. Дело происходило летом 1833 года.
  • Que suis-je pour elle?
  • Приходите к нам в восемь часов, слышите, непременно…
  • Я так был весел и горд весь этот день, я так живо сохранял на моем лице ощущение Зинаидиных поцелуев, я с таким содроганием восторга вспоминал каждое ее слово
  • Зинаида ходила взад и вперед по комнате, всякий раз быстро улыбалась, как только взглядывала на меня; но мысли ее были далеко, я это ясно видел…
  • Несколько дней тому назад вашему сиятельству в одном доме указали на дверь; а теперь я не буду входить с вами в объяснения, но имею честь вам доложить, что если вы еще раз пожалуете ко мне, то я вас выброшу в окошко. Мне ваш почерк не нравится.
  • Сын мой, бойся женской любви, бойся этого счастья, этой отравы…
  • Женщиной весьма вульгарной (фр.)
  • Барбье Огюст – французский революционный поэт-романтик.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 17 из 19

– Право, я не такая. Я знаю, вы обо мне дурного мнения.

– Я?

– Да, вы… вы.

– Я? – повторил я горестно, и сердце у меня задрожало по-прежнему под влиянием неотразимого, невыразимого обаяния. – Я? Поверьте, Зинаида Александровна, что бы вы ни сделали, как бы вы ни мучили меня, я буду любить и обожать вас до конца дней моих.

Она быстро обернулась ко мне и, раскрыв широко руки, обняла мою голову и крепко и горячо поцеловала меня. Бог знает, кого искал этот долгий, прощальный поцелуй, но я жадно вкусил его сладость. Я знал, что он уже никогда не повторится.

– Прощайте, прощайте, – твердил я…

Она вырвалась и ушла. И я удалился. Я не в состоянии передать чувство, с которым я удалился. Я бы не желал, чтобы оно когда-нибудь повторилось; но я почел бы себя несчастливым, если бы я никогда его не испытал.

Мы переехали в город. Не скоро я отделался от прошедшего, не скоро принялся за работу. Рана моя медленно заживала; но собственно против отца у меня не было никакого дурного чувства. Напротив: он как будто еще вырос в моих глазах… пускай психологи объяснят это противоречие, как знают. Однажды я шел по бульвару и, к неописанной моей радости, столкнулся с Лушиным. Я его любил за его прямой и нелицемерный нрав, да притом он был мне дорог по воспоминаниям, которые он во мне возбуждал. Я бросился к нему.

– Ага! – промолвил он и нахмурил брови. – Это вы, молодой человек! Покажите-ка себя. Вы все еще желты, а все-таки в глазах нет прежней дряни. Человеком смотрите, не комнатной собачкой. Это хорошо. Ну, что же вы? работаете?

Я вздохнул. Лгать мне не хотелось, а правду сказать я стыдился.

– Ну, ничего, – продолжал Лушин, – не робейте. Главное дело: жить нормально и не поддаваться увлечениям. А что пользы? Куда бы волна ни понесла – все худо; человек хоть на камне стой, да на своих ногах. Я вот кашляю… а Беловзоров – слыхали вы?

– Что такое? нет.

– Без вести пропал; говорят, на Кавказ уехал. Урок вам, молодой человек. А вся штука оттого, что не умеют вовремя расстаться, разорвать сети. Вот вы, кажется, выскочили благополучно. Смотрите же, не попадитесь опять. Прощайте.

«Не попадусь… – думал я, – не увижу ее больше»; но мне было суждено еще раз увидеть Зинаиду.

XXI

Отец мой каждый день выезжал верхом; у него была славная рыже-чалая английская лошадь, с длинной тонкой шеей и длинными ногами, неутомимая и злая. Ее звали Электрик. Кроме отца, на ней никто ездить не мог. Однажды он пришел ко мне в добром расположении духа, чего с ним давно не бывало; он собирался выехать и уже надел шпоры. Я стал просить его взять меня с собою.

– Давай лучше играть в чехарду, – отвечал мне отец, – а то ты на своем клепере за мной не поспеешь.

– Поспею; я тоже шпоры надену.

– Ну, пожалуй.

Мы отправились. У меня был вороненький, косматый конек, крепкий на ноги и довольно резвый: правда, ему приходилось скакать во все лопатки, когда Электрик шел полной рысью, но я все-таки не отставал. Я не видывал всадника подобного отцу; он сидел так красиво и небрежно-ловко, что, казалось, сама лошадь под ним это чувствовала и щеголяла им. Мы проехали по всем бульварам, побывали на Девичьем поле, перепрыгнули чрез несколько заборов (сперва я боялся прыгать, но отец презирал робких людей, – и я перестал бояться), переехали дважды чрез Москву-реку – и я уже думал, что мы возвращаемся домой, тем более что сам отец заметил, что лошадь моя устала, как вдруг он повернул от меня в сторону от Крымского броду и поскакал вдоль берега. Я пустился вслед за ним. Поравнявшись с высокой грудой сложенных старых бревен, он проворно соскочил с Электрика, велел мне слезть и, отдав мне поводья своего коня, сказал, чтобы я подождал его тут же, у бревен, а сам повернул в небольшой переулок и исчез. Я принялся расхаживать взад и вперед вдоль берега, ведя за собой лошадей и бранясь с Электриком, который на ходу то и дело дергал головой, встряхивался, фыркал, ржал; а когда я останавливался, попеременно рыл копытом землю, с визгом кусал моего клепера в шею, словом, вел себя как избалованный pur sang.[ 20] Отец не возвращался. От реки несло неприятной сыростью; мелкий дождик тихонько набежал и испестрил крошечными темными пятнами сильно надоевшие мне глупые серые бревна, около которых я скитался. Тоска меня брала, а отца все не было. Какой-то будочник из чухонцев, тоже весь серый, с огромным старым кивером в виде горшка на голове и с алебардой (зачем, кажется, было будочнику находиться на берегу Москвы-реки!), приблизился ко мне и, обратив ко мне свое старушечье, сморщенное лицо, промолвил:

– Что вы здесь делаете с лошадьми, барчук? Дайте-ка я подержу.

Я не отвечал ему; он попросил у меня табаку. Чтобы отвязаться от него (к тому же нетерпение меня мучило), я сделал несколько шагов к тому направлению, куда удалился отец; потом прошел переулочек до конца, повернул за угол и остановился. На улице, в сорока шагах от меня, пред раскрытым окном деревянного домика, спиной ко мне стоял мой отец; он опирался грудью на оконницу, а в домике, до половины скрытая занавеской, сидела женщина в темном платье и разговаривала с отцом; эта женщина была Зинаида.

Я остолбенел. Этого я, признаюсь, никак не ожидал. Первым движением моим было убежать. «Отец оглянется, – подумал я, – и я пропал…» – но странное чувство, чувство сильнее любопытства, сильнее даже ревности, сильнее страха – остановило меня. Я стал глядеть, я силился прислушаться. Казалось, отец настаивал на чем-то. Зинаида не соглашалась. Я как теперь вижу ее лицо – печальное, серьезное, красивое и с непередаваемым отпечатком преданности, грусти, любви и какого-то отчаяния – я другого слова подобрать не могу. Она произносила односложные слова, не поднимала глаз и только улыбалась – покорно и упрямо. По одной этой улыбке я узнал мою прежнюю Зинаиду. Отец повел плечами и поправил шляпу на голове – что у него всегда служило признаком нетерпения… Потом послышались слова: «Vous devez vous séparer de cette…»[21] Зинаида выпрямилась и протянула руку… Вдруг в глазах моих свершилось невероятное дело: отец внезапно поднял хлыст, которым сбивал пыль с полы своего сюртука, – и послышался резкий удар по этой обнаженной до локтя руке. Я едва удержался, чтобы не вскрикнуть, а Зинаида вздрогнула, молча посмотрела на моего отца и, медленно поднеся свою руку к губам, поцеловала заалевшийся на ней рубец. Отец швырнул в сторону хлыст и, торопливо взбежав на ступеньки крылечка, ворвался в дом… Зинаида обернулась – и, протянув руки, закинув голову, тоже отошла от окна.

Страница 17 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее