Загрузка...
Первая любовь — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Первая любовь

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+20083.5k читателей
Дата написания1859-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека школьника
Возрастное ограничение12+
Темы
повестипервая любовьстановление героя

Описание

В романе описывается юный Владимир Петрович, который впервые влюбляется в княжну Зинаиду и переживает сложные эмоциональные и семейные конфликты, связанные с её присутствием, переездом семьи и смертью любимой. История раскрывает переход от юношеской страсти к зрелому пониманию любви и памяти.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными чувствами к Зинаиде и семейными ожиданиями, а также противоречия между отцом и Зинаидой, которые влияют на судьбу главного героя.

Ключевые идеи

  • Первая любовь как сильное и незабываемое чувство.
  • Юность и неопределённость, связанные с поиском себя.
  • Влияние окружения и социальных связей на личные отношения.
  • Юноша влюбляется в княжну Зинаиду и испытывает растущую страсть.
  • Игра «фанты» символизирует власть и контроль, а также социальные роли.
  • Семейные ожидания и ограничения создают внутренний конфликт героя.
  • Наблюдение за поведением Зинаиды раскрывает её манипулятивные и игривые стороны.
  • Гроза и ночные размышления усиливают эмоциональный отклик героя.
  • Любовь как эмоциональный вихрь, меняющийся от восторга к дружескому пониманию
  • Внутренний конфликт и страх перед отвергнутыми чувствами
  • Влияние внешних обстоятельств и персонажей на развитие отношений
  • Разрыв семейных уз и переезд в город

Вывод

Книга приводит к выводу, что любовь меняется со временем, но память о первых чувствах остаётся живой, а семейные решения и конфликты формируют личность и судьбу человека.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской классикой
  • Люди, ищущие понимание сложных семейных и любовных отношений
  • Студенты и исследователи русской литературы

Главные темы

  • Любовь и юношеская страсть
  • Семейные ожидания и конфликты
  • Переезд и социальные изменения
  • Память и влияние прошлого

Персонажи

  • Владимир Петрович — Шестнадцатилетний юноша из Москвы, переезжает на дачу, влюбляется в Зинаиду, ищет свободу, сталкивается с семейными ограничениями, участвует в играх, переживает внутренний конфликт, в конце умирает отец.
  • Зинаида Александровна — Молодая княжна, привлекательная, игривая, манипулятивная, держит мужчин в своей власти, влюблена в Владимира, позже умирает от родов.
  • Отец — Сдержанный, строгий, иногда жестокий, контролирует сына, упрекает графа Малевского, бьёт Зинаиду хлыстом, умирает от удара, оставляет письмо о женской любви.
  • Мать — Недовольна посещениями сына, решает переехать в город, пытается успокоить сына, поддерживает семейный порядок, её решения вызывают тревогу сына.
  • Княгиня Засекина — Близкая к семье Владимира, приглашает его помочь распутать шерсть, участвует в играх, играет роль наставницы.
  • Гусар Виктор Егорыч — Участник сцены с котенком, добавляет комичности, присутствует в доме.
  • Граф Малевский — Показывает свою роль в игре, подчиняется Зинаиде, упрекается отцом за почерк, угрожает выгнать его.
  • Доктор Лушин — Скептически относится к играм, наблюдает за героями, обсуждает события с сыном.
  • Поэт Майданов — Творческий персонаж, участвует в обсуждениях, сообщает о смерти Зинаиды.
  • Беловзоров — Показывает агрессивную сторону, участвует в играх, встречается с главным героем.
  • Мсьё Вольдемар — Получает билет в игре, становится объектом внимания, участвует в развлечениях.

Цитаты

  • У меня не было первой любви, – сказал он, наконец, – я прямо начал со второй.
  • Мне было тогда шестнадцать лет. Дело происходило летом 1833 года.
  • Que suis-je pour elle?
  • Приходите к нам в восемь часов, слышите, непременно…
  • Я так был весел и горд весь этот день, я так живо сохранял на моем лице ощущение Зинаидиных поцелуев, я с таким содроганием восторга вспоминал каждое ее слово
  • Зинаида ходила взад и вперед по комнате, всякий раз быстро улыбалась, как только взглядывала на меня; но мысли ее были далеко, я это ясно видел…
  • Несколько дней тому назад вашему сиятельству в одном доме указали на дверь; а теперь я не буду входить с вами в объяснения, но имею честь вам доложить, что если вы еще раз пожалуете ко мне, то я вас выброшу в окошко. Мне ваш почерк не нравится.
  • Сын мой, бойся женской любви, бойся этого счастья, этой отравы…
  • Женщиной весьма вульгарной (фр.)
  • Барбье Огюст – французский революционный поэт-романтик.

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 18 из 19

С замиранием испуга, с каким-то ужасом недоумения на сердце бросился я назад и, пробежав переулок, чуть не упустив Электрика, вернулся на берег реки. Я не мог ничего сообразить. Я знал, что на моего холодного и сдержанного отца находили иногда порывы бешенства – и все-таки я никак не мог понять, что я такое видел… Но я тут же почувствовал, что, сколько бы я ни жил, забыть это движение, взгляд, улыбку Зинаиды было для меня навсегда невозможно, что образ ее, этот новый, внезапно представший передо мною образ, навсегда запечатлелся в моей памяти. Я глядел бессмысленно на реку и не замечал, что у меня слезы лились. Ее бьют, думал я… бьют… бьют…

– Ну, что же ты – давай мне лошадь! – раздался за мной голос отца.

Я машинально подал ему поводья. Он вскочил на Электрика… прозябший конь взвился на дыбы и прыгнул вперед на полторы сажени… но скоро отец укротил его; он вонзил ему шпоры в бока и ударил его кулаком по шее… «Эх, хлыста нету», – пробормотал он.

Я вспомнил недавний свист и удар этого самого хлыста и содрогнулся.

– Куда ж ты дел его? – спросил я отца погодя немного.

Отец не отвечал мне и поскакал вперед. Я нагнал его. Мне непременно хотелось видеть его лицо.

– Ты соскучился без меня? – проговорил он сквозь зубы.

– Немножко. Где же ты уронил свой хлыст? – спросил я его опять.

Отец быстро глянул на меня.

– Я его не уронил, – промолвил он, – я его бросил.

Он задумался и опустил голову… и тут-то я в первый и едва ли не в последний раз увидел, сколько нежности и сожаления могли выразить его строгие черты.

Он опять поскакал, и уж я не мог его догнать; я приехал домой четверть часа после него.

«Вот это любовь, – говорил я себе снова, сидя ночью перед своим письменным столом, на котором уже начали появляться тетради и книги, – это страсть!.. Как, кажется, не возмутиться, как снести удар от какой бы то ни было!.. от самой милой руки! А, видно, можно, если любишь… А я-то… я-то воображал…»

Последний месяц меня очень состарил – и моя любовь, со всеми своими волнениями и страданиями, показалась мне самому чем-то таким маленьким, и детским, и мизерным перед тем другим, неизвестным чем-то, о котором я едва мог догадываться и которое меня пугало, как незнакомое, красивое, но грозное лицо, которое напрасно силишься разглядеть в полумраке…

Странный и страшный сон мне приснился в эту самую ночь. Мне чудилось, что я вхожу в низкую темную комнату… Отец стоит с хлыстом в руке и топает ногами; в углу прижалась Зинаида, и не на руке, а на лбу у ней красная черта… а сзади их обоих поднимается весь окровавленный Беловзоров, раскрывает бледные губы и гневно грозит отцу.

Два месяца спустя я поступил в университет, а через полгода отец мой скончался (от удара) в Петербурге, куда только что переселился с моей матерью и со мною. За несколько дней до своей смерти он получил письмо из Москвы, которое его чрезвычайно взволновало… Он ходил просить о чем-то матушку и, говорят, даже заплакал, он, мой отец! В самое утро того дня, когда с ним сделался удар, он начал было письмо ко мне на французском языке. «Сын мой, – писал он мне, – бойся женской любви, бойся этого счастья, этой отравы…» Матушка после его кончины послала довольно значительную сумму денег в Москву.

XXII

Прошло года четыре. Я только что вышел из университета и не знал еще хорошенько, что мне начать с собою, в какую дверь стучаться: шлялся пока без дела. В один прекрасный вечер я в театре встретил Майданова. Он успел жениться и поступить на службу; но я не нашел в нем перемены. Он так же ненужно восторгался и так же внезапно падал духом.

– Вы знаете, – сказал он мне, – между прочим, госпожа Дольская здесь.

– Какая госпожа Дольская?

– Вы разве забыли? бывшая княжна Засекина, в которую мы все были влюблены, да и вы тоже. Помните, на даче, возле Нескучного.

– Она замужем за Дольским?

– Да.

– И она здесь, в театре?

– Нет, в Петербурге, она на днях сюда приехала; собирается за границу.

– Что за человек ее муж? – спросил я.

– Прекрасный малый, с состоянием. Сослуживец мой московский. Вы понимаете – после той истории… вам это все должно быть хорошо известно (Майданов значительно улыбнулся)… ей не легко было составить себе партию; были последствия… но с ее умом все возможно. Ступайте к ней: она вам будет очень рада. Она еще похорошела.

Майданов дал мне адрес Зинаиды. Она остановилась в гостинице Демут. Старые воспоминания во мне расшевелились… я дал себе слово на другой же день посетить бывшую мою «пассию». Но встретились какие-то дела: прошла неделя, другая, и когда я, наконец, отправился в гостиницу Демут и спросил госпожу Дольскую – я узнал, что она четыре дня тому назад умерла почти внезапно от родов.

Меня как будто что-то в сердце толкнуло. Мысль, что я мог ее увидеть и не увидел и не увижу ее никогда – эта горькая мысль впилась в меня со всею силою неотразимого упрека. «Умерла!» – повторил я, тупо глядя на швейцара, тихо выбрался на улицу и пошел, не зная сам куда. Все прошедшее разом всплыло и встало передо мною. И вот чем разрешилась, вот к чему, спеша и волнуясь, стремилась эта молодая, горячая, блистательная жизнь! Я это думал, я воображал себе эти дорогие черты, эти глаза, эти кудри – в тесном ящике, в сырой подземной тьме – тут же, недалеко от меня, пока еще живого, и, может быть, в нескольких шагах от моего отца… Я все это думал, я напрягал свое воображение, а между тем:

Из равнодушных уст я слышал смерти весть, И равнодушно ей внимал я… –

звучало у меня в душе. О молодость! молодость! тебе нет ни до чего дела, ты как будто бы обладаешь всеми сокровищами вселенной, даже грусть тебя тешит, даже печаль тебе к лицу, ты самоуверенна и дерзка, ты говоришь: я одна живу – смотрите! а у самой дни бегут и исчезают без следа и без счета, и все в тебе исчезает, как воск на солнце, как снег… И, может быть, вся тайна твоей прелести состоит не в возможности все сделать – а в возможности думать, что ты все сделаешь, – состоит именно в том, что ты пускаешь по ветру силы, которые ни на что другое употребить бы не умела, – в том, что каждый из нас не шутя считает себя расточителем, не шутя полагает, что он вправе сказать: «О, что бы я сделал, если б я не потерял времени даром!»

Вот и я… на что я надеялся, чего я ожидал, какую богатую будущность предвидел, когда едва проводил одним вздохом, одним унылым ощущением на миг возникший призрак моей первой любви?

А что сбылось из всего того, на что я надеялся? И теперь, когда уже на жизнь мою начинают набегать вечерние тени, что у меня осталось более свежего, более дорогого, чем воспоминания о той быстро пролетевшей, утренней, весенней грозе?

Страница 18 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее