Удобнее читать в приложении
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
ТемыЛеонид АндреевПервая мировая войнареволюция 1917национальная катастрофаполитическая критикарусская историяпублицистикаистория Россиисоветская эпохаисторический анализ
Описание
Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе.
Главный конфликт / проблема
Нарушение национальной идентичности и предвосхищение катастрофы
Ключевые идеи
- Преобразование воодушевления войны в предчувствие катастрофы
- Скептицизм и критика общества в творчестве Андреевича
- Влияние личной жизни и алкоголизма на писательскую деятельность
- Горький как деспот, подавляющий индивидуальность персонажей.
- Критика концепции «двух душ» русского народа.
- Эмоциональное воздействие «Трёх сестер» и её влияние на зрителя.
- Влияние личной встречи с Толстым на восприятие жизни.
- Восхищение и уникальность художественного мира Рериха.
- Русская культура лжи и вранья – это особый ритуал, требующий логики и умения.
- Юбилейные праздники в России служат формой вранья, создавая иллюзию значимых событий.
- Интеллигенция воспринимается как лёгкая к манипуляциям и критика играет роль «мороза», который «душит» талант, но необходим для его развития.
- Война воспринимается как неизбежная необходимость для защиты России и Европы.
Вывод
Книга приводит к выводу, что предчувствие и критика, но без действий, приводят к катастрофе
Кому полезна
- историки
- литературоведы
- публицисты
- ученики русской истории
Главные темы
- Война и национальная катастрофа
- Русская душа и литература
- Культура лжи и критика
- Революция и свобода печати
- Память о жертвах
Персонажи
- Леонид Николаевич Андреев — Талантливый, скептический писатель, переживший попытки самоубийства, алкоголизм, активный участник революции, эмигрировал в Финляндию, умер в 1919 году. Его произведения предвосхищали падение России, критиковали общество.
- Максим Горький — Свидетель встречи с Андреевым, описывает его характер и влияние на литературный круг. В предисловии демонстрирует острый ум, скептицизм и богатую фантазию.
- Русские солдаты — Показываются как мужественные и преданные Родине, их мужество и любовь к Родине поддерживают национальный дух.
- Германские солдаты — Описываются как жестокие, нарушающие правила войны, символизируя угрозу разрушения России.
- Писатели, художники и артисты — Подписали протест против вандализма германцев, призывая к сохранению культурного наследия и критическому отношению к немецкому гению.
- Л. Н. Толстой — В описании проявляется мягкость, доброта и умиротворённость, влияющие на восприятие жизни автора.
- А. П. Чехов — Пьеса «Три сестры» вызывает сильные эмоции у автора и зрителей, подчёркивая трагедию и одновременно желание жить.
- И. Рерих — Творчество Рериха описывается как мир, где реальность и фантазия сливаются, и только истинный зритель может понять его глубину.
- Николай Романов — Его смерть и падение трона рассматриваются как результат борьбы и жертв революции, оставив России возможность возродиться.
- Рельдресель — Он предложил вырыть яму для погребения Человека-Горы и организовал торжество, обсуждая мифы и эмоции.
- Человек-Гора (Гулливер) — Его тело и легенда становятся предметом обсуждения и торжеств, символизируя величие и трагедию.
Цитаты
- «К самому факту войны я не могу привыкнуть…»
- «Сытому быть великодушным столь же приятно, как пить кофе после обеда»
- «Почти невозможно представить этого художника с его огромным дарованием — без жезла, без посоха учительского, иногда просто без дубинки.»
- «Три сестры» — «В Москве! В Москве! — как солнечный луч из-за облака, как золотистая нить, пронизывает серую мглу и непобедимо живет в трех женских сердцах.»
- Русский человек не умеет лгать, но, кажется, в такой же мере он лишен способности говорить и правду.
- Воробей положительно не выносит, когда на его хвост попала хоть крупица соли — это факт.
- Мы приняли войну как необходимость — и мы приняли ее без колебаний.
- Победить Германию необходимо, это — вопрос жизни и смерти не только для России, величайшего славянского государства.
- Революция — говорят эти газеты — принесла нам свободу, в каковое общее понятие входит и необходимейшая свобода печати;
- Вечная память погибшим борцам за свободу!
Сводка по автору из Wikidata
1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)
Читать онлайн
Страница 4 из 44* * *
Слава не была для него только «яркой заплатой на ветхом рубище певца», — он хотел её много, жадно и не скрывал этого. Он говорил:
— Еще четырнадцати лет я сказал себе, что буду знаменит, или — не стоит жить. Я не боюсь сказать тебе, что все сделанное до меня не кажется мне лучше того, что я сам могу сделать. Если ты сочтешь мои слова самонадеянностью, ты — ошибешься. Нет, видишь ли, это должно быть основным убеждением каждого, кто не хочет ставить себя в безличные ряды миллионов людей. Именно убеждение в своей исключительности должно — и может — служить источником творческой силы. Сначала скажем самим себе: мы не таковы, как все другие, потом уже легко будет доказать это и всем другим.
— Одним словом, — ты ребенок, который не хочет питаться грудью кормилицы…
— Именно: я хочу молока только души моей. Человеку необходимы любовь и внимание или — страх пред ним. Это понимают даже мужики, надевая на себя личины колдунов. Счастливее всех те, кого любят со страхом, как любили Наполеона.
— Ты читал его «Записки»?
— Нет. Это — не нужно мне.
— Я тоже веду дневник и знаю, как это делается. Записки, исповеди и все подобное — испражнения души, отравленной плохою пищей.
Он любил такие изречения и, когда они удавались ему, искренно радовался. Несмотря на его тяготение к пессимизму, в нем жило нечто неискоренимо детское, — например ребячливо наивное хвастовство словесной ловкостью, которой он пользовался гораздо лучше в беседе, чем на бумаге.
Однажды я рассказывал ему о женщине, которая до такой степени гордилась своей «честной» жизнью, так была озабочена убедить всех и каждого в своей неприступности, что все окружающие ее, издыхая от тоски, или стремглав бежали прочь от сего образца добродетели, или же ненавидели ее до судорог.
Андреев слушал, смеялся и вдруг сказал:
— Я — женщина честная, мне не к чему ногти чистить — так?
Этими словами он почти совершенно точно определил характер и даже привычки человека, о котором я говорил, — женщина была небрежна к себе. Я сказал ему это, он очень обрадовался и детски-искренно стал хвастаться.
— Я, брат, иногда сам удивляюсь, до чего ловко и метко умею двумя, тремя словами поймать самое существо факта или характера.
И произнес длинную речь в похвалу себе. Но — умница — понял, что это немножко смешно и кончил свою тираду юмористическим шаржем.
— Со временем я так разовью мои гениальные способности, что буду одним словом определять смысл целой жизни человека, нации, эпохи…
Но все-таки критическое отношение к самому себе у него было развито не особенно сильно, и это порою весьма портило его работу и жизнь.
* * *
Я думаю, что в каждом из нас живут и борются зародыши нескольких личностей, — спорят между собою до поры, пока не разовьется в борьбе зародыш наиболее сильный или умеющий наилучше приспособиться к разнообразным давлениям впечатлений, которые формируют окончательный духовный облик человека, создавая из него более или менее целостную психическую особь.
Леонид Николаевич странно и мучительно резко для себя раскалывался надвое: — на одной и той же неделе он мог петь миру — «Осанна»! и провозглашать ему — «Анафема»!
Это не было внешним противоречием между основами характера и навыками или требованиями профессии, — нет, в обоих случаях он чувствовал одинаково искренно. И, чем более громко он возглашал «Осанна»! — тем более сильным эхом раздавалась — «Анафема»!
— Ненавижу субъектов, которые не ходят по солнечной стороне улицы из боязни, что у них загорит лицо или выцветет пиджак, — ненавижу всех, кто из побуждений догматических препятствует свободной, капризной игре своего внутреннего «я».
Однажды он написал довольно едкий фельетон о людях теневой стороны, а вслед за этим — по поводу смерти Эмиля Золя от угара — хорошо полемизировал с интеллигентски-варварским аскетизмом, довольно обычным в ту пору. Но, беседуя со мною по поводу этой полемики, неожиданно заявил:
— А все-таки, знаешь, собеседник-то мой более последователен, чем я: писатель должен жить как бездомный бродяга. Яхта Мопассана — нелепость!
Он — не шутил. Мы поспорили, я утверждал: чем разнообразнее потребности человека, чем более жаден он к радостям жизни, — хотя бы и маленьким, тем быстрей развивается культура тела и духа. Он возражал: нет, прав Толстой, культура — мусор, она только искажает свободный рост души.
— «Привязанность к вещам» — говорил он — это фетишизм дикарей, идолопоклонство. Не сотвори себе кумира, иначе ты погань, — вот истина! Сегодня сделай книгу, завтра — машину, вчера ты сделал сапог и уже забыл о нем. Нам нужно учиться забывать.
А я говорил: необходимо помнить, что каждая вещь — воплощение духа человеческого, и часто внутренняя ценность вещи значительнее человека.
— Это поклонение мертвой материи, — кричал он.
— В ней воплощена бессмертная мысль.
— Что такое мысль? Она двулична и отвратительна своим бессилием…
Спорили мы все чаще, все напряженнее. Наиболее острым пунктом наших разногласий было отношение к мысли.
Для меня — мысль источник всего сущего, из мысли возникло все видимое и чувствуемое человеком; даже в сознании своего бессилия разрешить «проклятые вопросы» мысль величественна и благородна.
Я чувствую себя живущим в атмосфере мысли и, видя, как много создано ею великого и величественного, — верю, что ее бессилие — временно. Может быть, я романтизирую и преувеличиваю творческую силу мысли, но это так естественно в России, где нет духовного синтеза, в стране язычески чувственной, чудовищно жестокой.
Леонид Николаевич воспринимал мысль как «злую шутку дьявола над человеком»; она казалась ему лживой и враждебной. Увлекая человека к пропастям необъяснимых тайн, она обманывает его, оставляя в мучительном и бессильном одиночестве пред тайнами, а сама — гаснет.
Столь же непримиримо расходились во взглядах на человека, источник мысли, горнило ее. Для меня человек всегда победитель, даже и смертельно раненый, умирающий. Прекрасно его стремление к самопознанию и познанию природы, и хотя жизнь его мучительна, — он все более расширяет пределы ее, создавая мыслью своей мудрую науку, чудесное искусство. Я чувствовал, что искренно и действительно люблю человека — и того, который сейчас живет и действует рядом со мною, и того, умного, доброго, сильного, который явится когда-то в будущем. Андрееву человек представлялся духовно нищим; сплетенный из непримиримых противоречий инстинкта и интеллекта, он навсегда лишен возможности достичь какой-либо внутренней гармонии. Все дела его «суета сует», тлен и самообман. А главное, он — раб смерти и всю жизнь ходит на цепи ее.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","pageTitle":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы (Леонид Николаевич Андреев) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Леонид Николаевич Андреев","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"классическая проза","item":"https://bookra.app/genre/5296"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","item":"https://bookra.app/books/1bvslOPv"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","name":"«Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#work","name":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","description":"Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["классическая проза","публицистика"],"keywords":"Леонид Андреев, Первая мировая война, революция 1917, национальная катастрофа, политическая критика, русская история, публицистика, история России, советская эпоха, исторический анализ","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Леонид Николаевич Андреев","url":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"классическая проза"},{"@type":"Thing","name":"публицистика"},{"@type":"Thing","name":"Леонид Андреев"},{"@type":"Thing","name":"Первая мировая война"},{"@type":"Thing","name":"революция 1917"},{"@type":"Thing","name":"национальная катастрофа"},{"@type":"Thing","name":"политическая критика"},{"@type":"Thing","name":"русская история"},{"@type":"Thing","name":"история России"},{"@type":"Thing","name":"советская эпоха"},{"@type":"Thing","name":"исторический анализ"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#edition","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":795309,"shortId":"1bvslOPv","title":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp","annotationText":"Книга представляет собой сборник публицистических очерков Леонида Андреевича, в которых он анализирует события Первой мировой войны и революции 1917 года, предвидя их разрушительные последствия для России. Автор выражает опасения по поводу национального разложения и критически рассматривает роль революционных движений. В произведении раскрываются личные взгляды Андреевича на политические и культурные изменения начала XX века. Читатель получает исторический контекст и глубокий анализ общественных процессов того времени.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Леонид Николаевич Андреев","authors":[{"id":"baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Леонид Николаевич Андреев","protectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"}],"genres":[{"id":5296,"title":"классическая проза","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5296"},{"id":6491,"title":"публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6491"}],"keywords":["Леонид Андреев","Первая мировая война","революция 1917","национальная катастрофа","политическая критика","русская история","публицистика","история России","советская эпоха","исторический анализ"],"facts":[{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Нарушение национальной идентичности и предвосхищение катастрофы"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Преобразование воодушевления войны в предчувствие катастрофы","Скептицизм и критика общества в творчестве Андреевича","Влияние личной жизни и алкоголизма на писательскую деятельность","Горький как деспот, подавляющий индивидуальность персонажей.","Критика концепции «двух душ» русского народа.","Эмоциональное воздействие «Трёх сестер» и её влияние на зрителя.","Влияние личной встречи с Толстым на восприятие жизни.","Восхищение и уникальность художественного мира Рериха.","Русская культура лжи и вранья – это особый ритуал, требующий логики и умения.","Юбилейные праздники в России служат формой вранья, создавая иллюзию значимых событий.","Интеллигенция воспринимается как лёгкая к манипуляциям и критика играет роль «мороза», который «душит» талант, но необходим для его развития.","Война воспринимается как неизбежная необходимость для защиты России и Европы."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что предчувствие и критика, но без действий, приводят к катастрофе"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["историки","литературоведы","публицисты","ученики русской истории"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Война и национальная катастрофа","Русская душа и литература","Культура лжи и критика","Революция и свобода печати","Память о жертвах"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Леонид Николаевич Андреев — Талантливый, скептический писатель, переживший попытки самоубийства, алкоголизм, активный участник революции, эмигрировал в Финляндию, умер в 1919 году. Его произведения предвосхищали падение России, критиковали общество.","Максим Горький — Свидетель встречи с Андреевым, описывает его характер и влияние на литературный круг. В предисловии демонстрирует острый ум, скептицизм и богатую фантазию.","Русские солдаты — Показываются как мужественные и преданные Родине, их мужество и любовь к Родине поддерживают национальный дух.","Германские солдаты — Описываются как жестокие, нарушающие правила войны, символизируя угрозу разрушения России.","Писатели, художники и артисты — Подписали протест против вандализма германцев, призывая к сохранению культурного наследия и критическому отношению к немецкому гению.","Л. Н. Толстой — В описании проявляется мягкость, доброта и умиротворённость, влияющие на восприятие жизни автора.","А. П. Чехов — Пьеса «Три сестры» вызывает сильные эмоции у автора и зрителей, подчёркивая трагедию и одновременно желание жить.","И. Рерих — Творчество Рериха описывается как мир, где реальность и фантазия сливаются, и только истинный зритель может понять его глубину.","Николай Романов — Его смерть и падение трона рассматриваются как результат борьбы и жертв революции, оставив России возможность возродиться.","Рельдресель — Он предложил вырыть яму для погребения Человека-Горы и организовал торжество, обсуждая мифы и эмоции.","Человек-Гора (Гулливер) — Его тело и легенда становятся предметом обсуждения и торжеств, символизируя величие и трагедию."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["«К самому факту войны я не могу привыкнуть…»","«Сытому быть великодушным столь же приятно, как пить кофе после обеда»","«Почти невозможно представить этого художника с его огромным дарованием — без жезла, без посоха учительского, иногда просто без дубинки.»","«Три сестры» — «В Москве! В Москве! — как солнечный луч из-за облака, как золотистая нить, пронизывает серую мглу и непобедимо живет в трех женских сердцах.»","Русский человек не умеет лгать, но, кажется, в такой же мере он лишен способности говорить и правду.","Воробей положительно не выносит, когда на его хвост попала хоть крупица соли — это факт.","Мы приняли войну как необходимость — и мы приняли ее без колебаний.","Победить Германию необходимо, это — вопрос жизни и смерти не только для России, величайшего славянского государства.","Революция — говорят эти газеты — принесла нам свободу, в каковое общее понятие входит и необходимейшая свобода печати;","Вечная память погибшим борцам за свободу!"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_795309","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_795309","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_795309","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_795309","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_795309","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_795309"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_795309","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_795309","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_795309","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_795309"},"guestReaderUrl":"/books/1bvslOPv?page=4#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":1,"adultLabel":"0+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":4,"totalPages":44,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/1bvslOPv?page=3#reader-content","nextPageUrl":"/books/1bvslOPv?page=5#reader-content","progressLabel":"Страница 4 из 44","sections":[{"id":"id825:97","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"id825:98","kind":"paragraph","text":"Слава не была для него только «яркой заплатой на ветхом рубище певца», — он хотел её много, жадно и не скрывал этого. Он говорил:"},{"id":"id825:99","kind":"paragraph","text":"— Еще четырнадцати лет я сказал себе, что буду знаменит, или — не стоит жить. Я не боюсь сказать тебе, что все сделанное до меня не кажется мне лучше того, что я сам могу сделать. Если ты сочтешь мои слова самонадеянностью, ты — ошибешься. Нет, видишь ли, это должно быть основным убеждением каждого, кто не хочет ставить себя в безличные ряды миллионов людей. Именно убеждение в своей исключительности должно — и может — служить источником творческой силы. Сначала скажем самим себе: мы не таковы, как все другие, потом уже легко будет доказать это и всем другим."},{"id":"id825:100","kind":"paragraph","text":"— Одним словом, — ты ребенок, который не хочет питаться грудью кормилицы…"},{"id":"id825:101","kind":"paragraph","text":"— Именно: я хочу молока только души моей. Человеку необходимы любовь и внимание или — страх пред ним. Это понимают даже мужики, надевая на себя личины колдунов. Счастливее всех те, кого любят со страхом, как любили Наполеона."},{"id":"id825:102","kind":"paragraph","text":"— Ты читал его «Записки»?"},{"id":"id825:103","kind":"paragraph","text":"— Нет. Это — не нужно мне."},{"id":"id825:104","kind":"paragraph","text":"Он подмигнул, усмехаясь:"},{"id":"id825:105","kind":"paragraph","text":"— Я тоже веду дневник и знаю, как это делается. Записки, исповеди и все подобное — испражнения души, отравленной плохою пищей."},{"id":"id825:106","kind":"paragraph","text":"Он любил такие изречения и, когда они удавались ему, искренно радовался. Несмотря на его тяготение к пессимизму, в нем жило нечто неискоренимо детское, — например ребячливо наивное хвастовство словесной ловкостью, которой он пользовался гораздо лучше в беседе, чем на бумаге."},{"id":"id825:107","kind":"paragraph","text":"Однажды я рассказывал ему о женщине, которая до такой степени гордилась своей «честной» жизнью, так была озабочена убедить всех и каждого в своей неприступности, что все окружающие ее, издыхая от тоски, или стремглав бежали прочь от сего образца добродетели, или же ненавидели ее до судорог."},{"id":"id825:108","kind":"paragraph","text":"Андреев слушал, смеялся и вдруг сказал:"},{"id":"id825:109","kind":"paragraph","text":"— Я — женщина честная, мне не к чему ногти чистить — так?"},{"id":"id825:110","kind":"paragraph","text":"Этими словами он почти совершенно точно определил характер и даже привычки человека, о котором я говорил, — женщина была небрежна к себе. Я сказал ему это, он очень обрадовался и детски-искренно стал хвастаться."},{"id":"id825:111","kind":"paragraph","text":"— Я, брат, иногда сам удивляюсь, до чего ловко и метко умею двумя, тремя словами поймать самое существо факта или характера."},{"id":"id825:112","kind":"paragraph","text":"И произнес длинную речь в похвалу себе. Но — умница — понял, что это немножко смешно и кончил свою тираду юмористическим шаржем."},{"id":"id825:113","kind":"paragraph","text":"— Со временем я так разовью мои гениальные способности, что буду одним словом определять смысл целой жизни человека, нации, эпохи…"},{"id":"id825:114","kind":"paragraph","text":"Но все-таки критическое отношение к самому себе у него было развито не особенно сильно, и это порою весьма портило его работу и жизнь."},{"id":"id825:115","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"id825:116","kind":"paragraph","text":"Я думаю, что в каждом из нас живут и борются зародыши нескольких личностей, — спорят между собою до поры, пока не разовьется в борьбе зародыш наиболее сильный или умеющий наилучше приспособиться к разнообразным давлениям впечатлений, которые формируют окончательный духовный облик человека, создавая из него более или менее целостную психическую особь."},{"id":"id825:117","kind":"paragraph","text":"Леонид Николаевич странно и мучительно резко для себя раскалывался надвое: — на одной и той же неделе он мог петь миру — «Осанна»! и провозглашать ему — «Анафема»!"},{"id":"id825:118","kind":"paragraph","text":"Это не было внешним противоречием между основами характера и навыками или требованиями профессии, — нет, в обоих случаях он чувствовал одинаково искренно. И, чем более громко он возглашал «Осанна»! — тем более сильным эхом раздавалась — «Анафема»!"},{"id":"id825:119","kind":"paragraph","text":"Он говорил:"},{"id":"id825:120","kind":"paragraph","text":"— Ненавижу субъектов, которые не ходят по солнечной стороне улицы из боязни, что у них загорит лицо или выцветет пиджак, — ненавижу всех, кто из побуждений догматических препятствует свободной, капризной игре своего внутреннего «я»."},{"id":"id825:121","kind":"paragraph","text":"Однажды он написал довольно едкий фельетон о людях теневой стороны, а вслед за этим — по поводу смерти Эмиля Золя от угара — хорошо полемизировал с интеллигентски-варварским аскетизмом, довольно обычным в ту пору. Но, беседуя со мною по поводу этой полемики, неожиданно заявил:"},{"id":"id825:122","kind":"paragraph","text":"— А все-таки, знаешь, собеседник-то мой более последователен, чем я: писатель должен жить как бездомный бродяга. Яхта Мопассана — нелепость!"},{"id":"id825:123","kind":"paragraph","text":"Он — не шутил. Мы поспорили, я утверждал: чем разнообразнее потребности человека, чем более жаден он к радостям жизни, — хотя бы и маленьким, тем быстрей развивается культура тела и духа. Он возражал: нет, прав Толстой, культура — мусор, она только искажает свободный рост души."},{"id":"id825:124","kind":"paragraph","text":"— «Привязанность к вещам» — говорил он — это фетишизм дикарей, идолопоклонство. Не сотвори себе кумира, иначе ты погань, — вот истина! Сегодня сделай книгу, завтра — машину, вчера ты сделал сапог и уже забыл о нем. Нам нужно учиться забывать."},{"id":"id825:125","kind":"paragraph","text":"А я говорил: необходимо помнить, что каждая вещь — воплощение духа человеческого, и часто внутренняя ценность вещи значительнее человека."},{"id":"id825:126","kind":"paragraph","text":"— Это поклонение мертвой материи, — кричал он."},{"id":"id825:127","kind":"paragraph","text":"— В ней воплощена бессмертная мысль."},{"id":"id825:128","kind":"paragraph","text":"— Что такое мысль? Она двулична и отвратительна своим бессилием…"},{"id":"id825:129","kind":"paragraph","text":"Спорили мы все чаще, все напряженнее. Наиболее острым пунктом наших разногласий было отношение к мысли."},{"id":"id825:130","kind":"paragraph","text":"Для меня — мысль источник всего сущего, из мысли возникло все видимое и чувствуемое человеком; даже в сознании своего бессилия разрешить «проклятые вопросы» мысль величественна и благородна."},{"id":"id825:131","kind":"paragraph","text":"Я чувствую себя живущим в атмосфере мысли и, видя, как много создано ею великого и величественного, — верю, что ее бессилие — временно. Может быть, я романтизирую и преувеличиваю творческую силу мысли, но это так естественно в России, где нет духовного синтеза, в стране язычески чувственной, чудовищно жестокой."},{"id":"id825:132","kind":"paragraph","text":"Леонид Николаевич воспринимал мысль как «злую шутку дьявола над человеком»; она казалась ему лживой и враждебной. Увлекая человека к пропастям необъяснимых тайн, она обманывает его, оставляя в мучительном и бессильном одиночестве пред тайнами, а сама — гаснет."},{"id":"id825:133","kind":"paragraph","text":"Столь же непримиримо расходились во взглядах на человека, источник мысли, горнило ее. Для меня человек всегда победитель, даже и смертельно раненый, умирающий. Прекрасно его стремление к самопознанию и познанию природы, и хотя жизнь его мучительна, — он все более расширяет пределы ее, создавая мыслью своей мудрую науку, чудесное искусство. Я чувствовал, что искренно и действительно люблю человека — и того, который сейчас живет и действует рядом со мною, и того, умного, доброго, сильного, который явится когда-то в будущем. Андрееву человек представлялся духовно нищим; сплетенный из непримиримых противоречий инстинкта и интеллекта, он навсегда лишен возможности достичь какой-либо внутренней гармонии. Все дела его «суета сует», тлен и самообман. А главное, он — раб смерти и всю жизнь ходит на цепи ее."}],"toc":[{"id":"id827:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id826:0:1","label":"Леонид Андреев Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:0:1","label":"Вместо предисловия (Воспоминания Максима Горького о Леониде Андрееве)","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:10:1","label":"* * *","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:40:2","label":"* * *","page":2,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=2#reader-content"},{"id":"id825:63:3","label":"* * *","page":3,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=3#reader-content"},{"id":"id825:97:4","label":"* * *","page":4,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=4#reader-content"},{"id":"id825:134:5","label":"* * *","page":5,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=5#reader-content"},{"id":"id825:237:7","label":"* * *","page":7,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=7#reader-content"},{"id":"id825:257:8","label":"* * *","page":8,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=8#reader-content"},{"id":"id825:296:9","label":"* * *","page":9,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=9#reader-content"},{"id":"id825:344:10","label":"* * *","page":10,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=10#reader-content"},{"id":"id825:363:11","label":"* * *","page":11,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=11#reader-content"},{"id":"id825:405:12","label":"* * *","page":12,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=12#reader-content"},{"id":"id825:454:13","label":"* * *","page":13,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=13#reader-content"},{"id":"id824:0:14","label":"Дом духа","page":14,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=14#reader-content"},{"id":"id823:0:14","label":"Неосторожные мысли","page":14,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=14#reader-content"},{"id":"id822:0:15","label":"«Две души»","page":15,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=15#reader-content"},{"id":"id821:0:16","label":"«Три сестры»","page":16,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=16#reader-content"},{"id":"id820:0:18","label":"Толстой. За полгода до смерти","page":18,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=18#reader-content"},{"id":"id819:0:19","label":"Держава Рериха","page":19,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=19#reader-content"},{"id":"id818:0:20","label":"Дом на песке","page":20,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=20#reader-content"},{"id":"id817:0:20","label":"Всероссийское враньё","page":20,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=20#reader-content"},{"id":"id816:0:22","label":"О российском интеллигенте","page":22,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=22#reader-content"},{"id":"id815:0:24","label":"Люди теневой стороны","page":24,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=24#reader-content"},{"id":"id814:0:25","label":"«Когда мы, мертвые, пробуждаемся»","page":25,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=25#reader-content"},{"id":"id813:0:27","label":"Когда мы, живые, едим поросенка","page":27,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=27#reader-content"},{"id":"id812:0:29","label":"В защиту критики","page":29,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=29#reader-content"},{"id":"id811:0:30","label":"Грозный час","page":30,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=30#reader-content"},{"id":"id810:0:30","label":"Мы приняли войну","page":30,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=30#reader-content"},{"id":"id89:0:32","label":"Горе побежденным!","page":32,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=32#reader-content"},{"id":"id88:0:34","label":"Наши","page":34,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=34#reader-content"},{"id":"id87:0:35","label":"Восхождение","page":35,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=35#reader-content"},{"id":"id86:0:36","label":"Освобождение","page":36,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=36#reader-content"},{"id":"id85:0:39","label":"Революция","page":39,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=39#reader-content"},{"id":"id84:0:39","label":"Памяти погибших за свободу","page":39,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=39#reader-content"},{"id":"id83:0:40","label":"Революция (О насилии)","page":40,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=40#reader-content"},{"id":"id82:0:41","label":"Вместо послесловия","page":41,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=41#reader-content"},{"id":"id81:0:41","label":"Смерть Гулливера","page":41,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=41#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":796667,"shortId":"4LzZc4QD","title":"Люди Бездны","authorLine":"Джек Лондон","primaryAuthorId":"f1be6e76-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:503366/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4LzZc4QD"},{"idCatalog":799305,"shortId":"02M2SUNT","title":"Как обманывать людей. Пособие для политиков, журналистов и карточных шулеров","authorLine":"Марк Твен","primaryAuthorId":"3f119bed-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:394227/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/02M2SUNT"},{"idCatalog":228043,"shortId":"4WRYgW7p","title":"Классическая утопия (сборник)","authorLine":"Фрэнсис Бэкон, Сирано Де Бержерак, Томас Мор, Томмазо Кампанелла, Александр Иустинович Малеин, Федор Александрович Петровский, Евгений Анатольевич Гунст, Зинаида Евгеньевна Александрова","primaryAuthorId":"a30b4c05-514b-11e2-b3a9-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0ba2c559-b6b7-11e8-bb1b-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4WRYgW7p"},{"idCatalog":797417,"shortId":"1xhxfi7H","title":"Славно, славно мы резвились","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:338536/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1xhxfi7H"},{"idCatalog":797826,"shortId":"0t9VsDVw","title":"Отзвуки войны. Жизнь после Первой мировой","authorLine":"Михаил Михайлович Пришвин","primaryAuthorId":"6b67feb0-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:525242/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0t9VsDVw"},{"idCatalog":798521,"shortId":"3MyHOQJ5","title":"Россия и Запад","authorLine":"Федор Иванович Тютчев","primaryAuthorId":"ce100358-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:545237/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3MyHOQJ5"},{"idCatalog":799387,"shortId":"4OsaLM57","title":"Россия под властью одного человека. Записки лондонского изгнанника","authorLine":"Александр Иванович Герцен","primaryAuthorId":"993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:427109/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4OsaLM57"},{"idCatalog":798434,"shortId":"4d3Wnli4","title":"Почему христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении","authorLine":"Лев Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:25761/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4d3Wnli4"},{"idCatalog":797369,"shortId":"2NDOdqmt","title":"Элементы народные","authorLine":"Владимир Фёдорович Одоевский","primaryAuthorId":"7c74d735-121f-102b-9d2a-1f07c3bd69d8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:214012/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NDOdqmt"},{"idCatalog":797424,"shortId":"2U4y9vyI","title":"О политике, кулинарии и литературе","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:562663/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2U4y9vyI"},{"idCatalog":797366,"shortId":"4KFirZAu","title":"Смерть и жизнь","authorLine":"Владимир Фёдорович Одоевский","primaryAuthorId":"7c74d735-121f-102b-9d2a-1f07c3bd69d8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:214009/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4KFirZAu"},{"idCatalog":796170,"shortId":"3QqUmLOC","title":"Что я видел. Эссе и памфлеты","authorLine":"Виктор Мари Гюго","primaryAuthorId":"483a07d7-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:248226/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3QqUmLOC"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":33,"totalPages":3,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}