Удобнее читать в приложении
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
ТемыЛеонид АндреевПервая мировая войнареволюция 1917национальная катастрофаполитическая критикарусская историяпублицистикаистория Россиисоветская эпохаисторический анализ
Описание
Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе.
Главный конфликт / проблема
Нарушение национальной идентичности и предвосхищение катастрофы
Ключевые идеи
- Преобразование воодушевления войны в предчувствие катастрофы
- Скептицизм и критика общества в творчестве Андреевича
- Влияние личной жизни и алкоголизма на писательскую деятельность
- Горький как деспот, подавляющий индивидуальность персонажей.
- Критика концепции «двух душ» русского народа.
- Эмоциональное воздействие «Трёх сестер» и её влияние на зрителя.
- Влияние личной встречи с Толстым на восприятие жизни.
- Восхищение и уникальность художественного мира Рериха.
- Русская культура лжи и вранья – это особый ритуал, требующий логики и умения.
- Юбилейные праздники в России служат формой вранья, создавая иллюзию значимых событий.
- Интеллигенция воспринимается как лёгкая к манипуляциям и критика играет роль «мороза», который «душит» талант, но необходим для его развития.
- Война воспринимается как неизбежная необходимость для защиты России и Европы.
Вывод
Книга приводит к выводу, что предчувствие и критика, но без действий, приводят к катастрофе
Кому полезна
- историки
- литературоведы
- публицисты
- ученики русской истории
Главные темы
- Война и национальная катастрофа
- Русская душа и литература
- Культура лжи и критика
- Революция и свобода печати
- Память о жертвах
Персонажи
- Леонид Николаевич Андреев — Талантливый, скептический писатель, переживший попытки самоубийства, алкоголизм, активный участник революции, эмигрировал в Финляндию, умер в 1919 году. Его произведения предвосхищали падение России, критиковали общество.
- Максим Горький — Свидетель встречи с Андреевым, описывает его характер и влияние на литературный круг. В предисловии демонстрирует острый ум, скептицизм и богатую фантазию.
- Русские солдаты — Показываются как мужественные и преданные Родине, их мужество и любовь к Родине поддерживают национальный дух.
- Германские солдаты — Описываются как жестокие, нарушающие правила войны, символизируя угрозу разрушения России.
- Писатели, художники и артисты — Подписали протест против вандализма германцев, призывая к сохранению культурного наследия и критическому отношению к немецкому гению.
- Л. Н. Толстой — В описании проявляется мягкость, доброта и умиротворённость, влияющие на восприятие жизни автора.
- А. П. Чехов — Пьеса «Три сестры» вызывает сильные эмоции у автора и зрителей, подчёркивая трагедию и одновременно желание жить.
- И. Рерих — Творчество Рериха описывается как мир, где реальность и фантазия сливаются, и только истинный зритель может понять его глубину.
- Николай Романов — Его смерть и падение трона рассматриваются как результат борьбы и жертв революции, оставив России возможность возродиться.
- Рельдресель — Он предложил вырыть яму для погребения Человека-Горы и организовал торжество, обсуждая мифы и эмоции.
- Человек-Гора (Гулливер) — Его тело и легенда становятся предметом обсуждения и торжеств, символизируя величие и трагедию.
Цитаты
- «К самому факту войны я не могу привыкнуть…»
- «Сытому быть великодушным столь же приятно, как пить кофе после обеда»
- «Почти невозможно представить этого художника с его огромным дарованием — без жезла, без посоха учительского, иногда просто без дубинки.»
- «Три сестры» — «В Москве! В Москве! — как солнечный луч из-за облака, как золотистая нить, пронизывает серую мглу и непобедимо живет в трех женских сердцах.»
- Русский человек не умеет лгать, но, кажется, в такой же мере он лишен способности говорить и правду.
- Воробей положительно не выносит, когда на его хвост попала хоть крупица соли — это факт.
- Мы приняли войну как необходимость — и мы приняли ее без колебаний.
- Победить Германию необходимо, это — вопрос жизни и смерти не только для России, величайшего славянского государства.
- Революция — говорят эти газеты — принесла нам свободу, в каковое общее понятие входит и необходимейшая свобода печати;
- Вечная память погибшим борцам за свободу!
Сводка по автору из Wikidata
1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)
Читать онлайн
Страница 5 из 44* * *
Очень трудно говорить о человеке, которого хорошо чувствуешь.
Это звучит как парадокс, но — это правда: когда таинственный трепет горения чужого «я» ощущается тобою, волнует тебя, — боишься дотронуться кривым тяжелым словом твоим до невидимых лучей дорогой тебе души, боишься сказать не то, не так: не хочешь исказить чувствуемое, и почти неуловимое словом, не решаешься заключить чужое, хотя и общезначимое, человечески-ценное в твою тесную речь.
Гораздо легче и проще рассказывать о том, что чувствуешь недостаточно ясно, — в этих случаях многое — и даже все, что ты хочешь — можно добавить от себя.
Я думаю, что хорошо чувствовал Л.Н. Андреева: точнее говоря — я видел, как он ходит по той тропинке, которая повисла над обрывом в трясину безумия, над пропастью, куда заглядывая, зрение разума угасает.
Велика была сила его фантазии, но — несмотря на непрерывно и туго напряженное внимание к оскорбительной тайне смерти, он ничего не мог представить себе по ту сторону ее, ничего величественного или утешительного, — он был, все-таки, слишком реалист для того, чтобы выдумать утешение себе, хотя и желая его.
Это его хождение по тропе над пустотой и разъединяло нас всего более. Я пережил настроение Леонида давно уже, — и, по естественной гордости человечьей, мне стало органически противно и оскорбительно мыслить о смерти. В свое время я сказал себе: пока то, что чувствует и мыслит во мне — живо, смерть не смеет коснуться этой силы.
Однажды я рассказал Леониду о том, как мне довелось пережить тяжкое время «мечтаний узника о были за пределами его тюрьмы», о «каменной тьме» и «неподвижности, уравновешенной на веки», — он вскочил с дивана и бегая по комнате, дирижируя искалеченной ладонью, торопливо, возмущенно, задыхаясь, говорил:
— Это, брат, трусость, — закрыть книгу, не дочитав ее до конца! Ведь в книге — твой обвинительный акт, в ней ты отрицаешься — понимаешь? Тебя отрицают со всем, что в тебе есть — с гуманизмом, социализмом, эстетикой, любовью, — все это — чепуха по книге? Это смешно и жалко: тебя приговорили к смертной казни — за что? А ты, притворяясь, что не знаешь этого, не оскорблен этим, — цветочками любуешься, обманывая себя и других, — глупенькие цветочки!..
Я указывал ему на некоторую бесполезность протестов против землетрясения, убеждал, что протесты никак не могут повлиять на судороги земной коры — все это только сердило его.
Мы беседовали в Петербурге, осенью, в пустой, скучной комнате пятого этажа. Город был облечен густым туманом, в серой массе тумана недвижимо висели, радужные, призрачные шары фонарей, напоминая огромные мыльные пузыри. Сквозь жидкую вату тумана, к нам поднимались со дна улицы нелепые звуки, — особенно надоедливо чмокали по торцам мостовой копыта лошадей.
Леонид встал у окна, спиною ко мне, — я очень чувствовал, что в эту минуту он ненавидит меня, как человека, который ходит по земле легче и свободнее его, потому что сбросил с плеч своих унизительную и ненужную ему ношу.
Я и раньше чувствовал в нем острые приливы злости на меня, но — не скажу, чтоб это обижало, — хотя и тревожило; я понимал — по своему, конечно — источник злости, видя, как тяжело живет этот редко талантливый человек, милый мне и — в ту пору — близкий друг.
Там, внизу, со звоном промчалась пожарная команда. Леонид подошел ко мне, свалился на диван и предложил:
— В Петербурге пожары не интересны.
— Верно. А, вот, в провинции, где-нибудь в Орле, когда горят деревянные улицы и мечутся — как — моль — мещане — хорошо! — И — голуби над тучей дыма — видел ты?
Обняв меня за плечи, он сказал, усмехаясь:
— Ты — все видел, черт тебя возьми!
И — «каменную пустоту» — это очень хорошо — каменная тьма и пустота! Узника понимаешь…
И — бодая меня головою в бок:
— Иногда я тебя за это ненавижу, как любимую женщину, которая умнее меня.
Я сказал, что чувствую это и что, минуту назад, он тоже ненавидел.
— Да, — подтвердил он, укладывая голову на колени мне. — Знаешь — почему? Хочется, чтоб ты болел моей болью, — тогда мы были бы ближе друг другу, — ты, ведь, знаешь, как я одинок!
Да, он был очень одинок, но, порою, мне казалось, что он ревниво оберегает одиночество свое, оно дорого ему, как источник его фантастических вдохновений и плодотворная почва оригинальности его.
— Ты — врешь, что тебя удовлетворяет научная мысль, — говорил он, глядя в потолок угрюмо темным взглядом испуганных глаз.
— Наука, брат, тоже мистика фактов: никто ничего не знает — вот истина. А вопросы — как я думаю и зачем я думаю, источник главнейшей муки людей, — это самая страшная истина! Едем куда-нибудь, пожалуйста…
Когда он касался вопроса о механизме мышления, — это всего более волновало его. И — пугало.
Оделись, спустились в туман и часа два плавали в нем по Невскому, как сомы по дну илистой реки. Потом сидели в какой-то кофейне, к нам неотвязно пристали три девушки, одна из них стройная эстонка, назвала себя «Эльфридой». Лицо у нее было каменное, она смотрела на Андреева большими, серыми, без блеска, глазами с жуткой серьезностью и кофейной чашкой пила какой-то зеленый, ядовитый ликер. От него исходил запах жженой кожи.
Леонид пил коньяк, быстро захмелел, стал буйно остроумен, смешил девиц неожиданно забавными и замысловатыми шутками и, наконец, решил ехать на квартиру к девицам, — они очень настаивали на этом. Отпускать Леонида было невозможно, — когда он начинал пить, в нем просыпалось нечто жуткое, мстительная потребность разрушения, какая-то ненависть «плененного зверя».
Я отправился с ним, купили вина, фрукты, конфет, и, где-то на Разъезжей улице, в углу грязного двора, заваленного бочками и дровами, во втором этаже деревянного флигеля, в двух маленьких комнатах, среди стен, убого и жалобно украшенных открытками, — стали пить.
Перед тем, как напиться до потери сознания, Леонид опасно и удивительно возбуждался, его мозг буйно вскипал, фантазия разгоралась, речь становилась почти нестерпимо яркой.
Одна из девушек, круглая, мягкая и ловкая, как мышь, почти с восхищением рассказала нам, как товарищ прокурора укусил ей ногу выше колена, — она, видимо, считала поступок юриста самым значительным событием своей жизни, показывала шрам от укуса и, захлебываясь волнением, радостно блестя стеклянными глазками, говорила:
— Он так любил меня, — даже вспомнить страшно! Укусил, знаете, а — у него зуб вставлен был, — и остался в коже у меня!
Эта девушка, быстро опьянев, свалилась в углу на кушетку и заснула, всхрапывая. Пышнотелая, густоволосая шатенка с глазами овцы и уродливо длинными руками играла на гитаре, а Эльфрида аккуратно разделась донага, составила на пол бутылки и тарелки, вскочила на стол и плясала, молча, по змеиному изгибаясь, не сводя глаз с Леонида. Потом она запела неприятно густым голосом, сердито расширив глаза, порой, точно переломленная, наклонялась к Андрееву, он целовал ей колени, выкрикивая подхваченные им слова чужой песни, странного языка и толкал меня локтем, говоря:
— Она что-то понимает, смотри на нее, видишь? Понимает!
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","pageTitle":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы (Леонид Николаевич Андреев) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Леонид Николаевич Андреев","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"классическая проза","item":"https://bookra.app/genre/5296"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","item":"https://bookra.app/books/1bvslOPv"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","name":"«Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#work","name":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","description":"Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["классическая проза","публицистика"],"keywords":"Леонид Андреев, Первая мировая война, революция 1917, национальная катастрофа, политическая критика, русская история, публицистика, история России, советская эпоха, исторический анализ","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Леонид Николаевич Андреев","url":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"классическая проза"},{"@type":"Thing","name":"публицистика"},{"@type":"Thing","name":"Леонид Андреев"},{"@type":"Thing","name":"Первая мировая война"},{"@type":"Thing","name":"революция 1917"},{"@type":"Thing","name":"национальная катастрофа"},{"@type":"Thing","name":"политическая критика"},{"@type":"Thing","name":"русская история"},{"@type":"Thing","name":"история России"},{"@type":"Thing","name":"советская эпоха"},{"@type":"Thing","name":"исторический анализ"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/1bvslOPv#edition","url":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/1bvslOPv","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":795309,"shortId":"1bvslOPv","title":"Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:557471/thumbs/1200.webp","annotationText":"Книга представляет собой сборник публицистических очерков Леонида Андреевича, в которых он анализирует события Первой мировой войны и революции 1917 года, предвидя их разрушительные последствия для России. Автор выражает опасения по поводу национального разложения и критически рассматривает роль революционных движений. В произведении раскрываются личные взгляды Андреевича на политические и культурные изменения начала XX века. Читатель получает исторический контекст и глубокий анализ общественных процессов того времени.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Леонид Николаевич Андреев","authors":[{"id":"baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Леонид Николаевич Андреев","protectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"}],"genres":[{"id":5296,"title":"классическая проза","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5296"},{"id":6491,"title":"публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6491"}],"keywords":["Леонид Андреев","Первая мировая война","революция 1917","национальная катастрофа","политическая критика","русская история","публицистика","история России","советская эпоха","исторический анализ"],"facts":[{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга «Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы» представляет собой хронику размышлений и наблюдений автора Леонида Николаевича Андреевича о войне, революции, культурных механизмах и памяти о погибших. В ней сочетаются биографические детали, литературный анализ и критика общественных явлений, подчёркивая тревогу автора о предстоящей национальной катастрофе."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Нарушение национальной идентичности и предвосхищение катастрофы"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Преобразование воодушевления войны в предчувствие катастрофы","Скептицизм и критика общества в творчестве Андреевича","Влияние личной жизни и алкоголизма на писательскую деятельность","Горький как деспот, подавляющий индивидуальность персонажей.","Критика концепции «двух душ» русского народа.","Эмоциональное воздействие «Трёх сестер» и её влияние на зрителя.","Влияние личной встречи с Толстым на восприятие жизни.","Восхищение и уникальность художественного мира Рериха.","Русская культура лжи и вранья – это особый ритуал, требующий логики и умения.","Юбилейные праздники в России служат формой вранья, создавая иллюзию значимых событий.","Интеллигенция воспринимается как лёгкая к манипуляциям и критика играет роль «мороза», который «душит» талант, но необходим для его развития.","Война воспринимается как неизбежная необходимость для защиты России и Европы."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что предчувствие и критика, но без действий, приводят к катастрофе"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["историки","литературоведы","публицисты","ученики русской истории"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Война и национальная катастрофа","Русская душа и литература","Культура лжи и критика","Революция и свобода печати","Память о жертвах"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Леонид Николаевич Андреев — Талантливый, скептический писатель, переживший попытки самоубийства, алкоголизм, активный участник революции, эмигрировал в Финляндию, умер в 1919 году. Его произведения предвосхищали падение России, критиковали общество.","Максим Горький — Свидетель встречи с Андреевым, описывает его характер и влияние на литературный круг. В предисловии демонстрирует острый ум, скептицизм и богатую фантазию.","Русские солдаты — Показываются как мужественные и преданные Родине, их мужество и любовь к Родине поддерживают национальный дух.","Германские солдаты — Описываются как жестокие, нарушающие правила войны, символизируя угрозу разрушения России.","Писатели, художники и артисты — Подписали протест против вандализма германцев, призывая к сохранению культурного наследия и критическому отношению к немецкому гению.","Л. Н. Толстой — В описании проявляется мягкость, доброта и умиротворённость, влияющие на восприятие жизни автора.","А. П. Чехов — Пьеса «Три сестры» вызывает сильные эмоции у автора и зрителей, подчёркивая трагедию и одновременно желание жить.","И. Рерих — Творчество Рериха описывается как мир, где реальность и фантазия сливаются, и только истинный зритель может понять его глубину.","Николай Романов — Его смерть и падение трона рассматриваются как результат борьбы и жертв революции, оставив России возможность возродиться.","Рельдресель — Он предложил вырыть яму для погребения Человека-Горы и организовал торжество, обсуждая мифы и эмоции.","Человек-Гора (Гулливер) — Его тело и легенда становятся предметом обсуждения и торжеств, символизируя величие и трагедию."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["«К самому факту войны я не могу привыкнуть…»","«Сытому быть великодушным столь же приятно, как пить кофе после обеда»","«Почти невозможно представить этого художника с его огромным дарованием — без жезла, без посоха учительского, иногда просто без дубинки.»","«Три сестры» — «В Москве! В Москве! — как солнечный луч из-за облака, как золотистая нить, пронизывает серую мглу и непобедимо живет в трех женских сердцах.»","Русский человек не умеет лгать, но, кажется, в такой же мере он лишен способности говорить и правду.","Воробей положительно не выносит, когда на его хвост попала хоть крупица соли — это факт.","Мы приняли войну как необходимость — и мы приняли ее без колебаний.","Победить Германию необходимо, это — вопрос жизни и смерти не только для России, величайшего славянского государства.","Революция — говорят эти газеты — принесла нам свободу, в каковое общее понятие входит и необходимейшая свобода печати;","Вечная память погибшим борцам за свободу!"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_795309","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_795309","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_795309","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_795309","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_795309","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_795309"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_795309","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_795309","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_795309","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_795309"},"guestReaderUrl":"/books/1bvslOPv?page=5#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":1,"adultLabel":"0+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":5,"totalPages":44,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/1bvslOPv?page=4#reader-content","nextPageUrl":"/books/1bvslOPv?page=6#reader-content","progressLabel":"Страница 5 из 44","sections":[{"id":"id825:134","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"id825:135","kind":"paragraph","text":"Очень трудно говорить о человеке, которого хорошо чувствуешь."},{"id":"id825:136","kind":"paragraph","text":"Это звучит как парадокс, но — это правда: когда таинственный трепет горения чужого «я» ощущается тобою, волнует тебя, — боишься дотронуться кривым тяжелым словом твоим до невидимых лучей дорогой тебе души, боишься сказать не то, не так: не хочешь исказить чувствуемое, и почти неуловимое словом, не решаешься заключить чужое, хотя и общезначимое, человечески-ценное в твою тесную речь."},{"id":"id825:137","kind":"paragraph","text":"Гораздо легче и проще рассказывать о том, что чувствуешь недостаточно ясно, — в этих случаях многое — и даже все, что ты хочешь — можно добавить от себя."},{"id":"id825:138","kind":"paragraph","text":"Я думаю, что хорошо чувствовал Л.Н. Андреева: точнее говоря — я видел, как он ходит по той тропинке, которая повисла над обрывом в трясину безумия, над пропастью, куда заглядывая, зрение разума угасает."},{"id":"id825:139","kind":"paragraph","text":"Велика была сила его фантазии, но — несмотря на непрерывно и туго напряженное внимание к оскорбительной тайне смерти, он ничего не мог представить себе по ту сторону ее, ничего величественного или утешительного, — он был, все-таки, слишком реалист для того, чтобы выдумать утешение себе, хотя и желая его."},{"id":"id825:140","kind":"paragraph","text":"Это его хождение по тропе над пустотой и разъединяло нас всего более. Я пережил настроение Леонида давно уже, — и, по естественной гордости человечьей, мне стало органически противно и оскорбительно мыслить о смерти. В свое время я сказал себе: пока то, что чувствует и мыслит во мне — живо, смерть не смеет коснуться этой силы."},{"id":"id825:141","kind":"paragraph","text":"Однажды я рассказал Леониду о том, как мне довелось пережить тяжкое время «мечтаний узника о были за пределами его тюрьмы», о «каменной тьме» и «неподвижности, уравновешенной на веки», — он вскочил с дивана и бегая по комнате, дирижируя искалеченной ладонью, торопливо, возмущенно, задыхаясь, говорил:"},{"id":"id825:142","kind":"paragraph","text":"— Это, брат, трусость, — закрыть книгу, не дочитав ее до конца! Ведь в книге — твой обвинительный акт, в ней ты отрицаешься — понимаешь? Тебя отрицают со всем, что в тебе есть — с гуманизмом, социализмом, эстетикой, любовью, — все это — чепуха по книге? Это смешно и жалко: тебя приговорили к смертной казни — за что? А ты, притворяясь, что не знаешь этого, не оскорблен этим, — цветочками любуешься, обманывая себя и других, — глупенькие цветочки!.."},{"id":"id825:143","kind":"paragraph","text":"Я указывал ему на некоторую бесполезность протестов против землетрясения, убеждал, что протесты никак не могут повлиять на судороги земной коры — все это только сердило его."},{"id":"id825:144","kind":"paragraph","text":"Мы беседовали в Петербурге, осенью, в пустой, скучной комнате пятого этажа. Город был облечен густым туманом, в серой массе тумана недвижимо висели, радужные, призрачные шары фонарей, напоминая огромные мыльные пузыри. Сквозь жидкую вату тумана, к нам поднимались со дна улицы нелепые звуки, — особенно надоедливо чмокали по торцам мостовой копыта лошадей."},{"id":"id825:145","kind":"paragraph","text":"Леонид встал у окна, спиною ко мне, — я очень чувствовал, что в эту минуту он ненавидит меня, как человека, который ходит по земле легче и свободнее его, потому что сбросил с плеч своих унизительную и ненужную ему ношу."},{"id":"id825:146","kind":"paragraph","text":"Я и раньше чувствовал в нем острые приливы злости на меня, но — не скажу, чтоб это обижало, — хотя и тревожило; я понимал — по своему, конечно — источник злости, видя, как тяжело живет этот редко талантливый человек, милый мне и — в ту пору — близкий друг."},{"id":"id825:147","kind":"paragraph","text":"Там, внизу, со звоном промчалась пожарная команда. Леонид подошел ко мне, свалился на диван и предложил:"},{"id":"id825:148","kind":"paragraph","text":"— Едем смотреть пожар?"},{"id":"id825:149","kind":"paragraph","text":"— В Петербурге пожары не интересны."},{"id":"id825:150","kind":"paragraph","text":"Он согласился:"},{"id":"id825:151","kind":"paragraph","text":"— Верно. А, вот, в провинции, где-нибудь в Орле, когда горят деревянные улицы и мечутся — как — моль — мещане — хорошо! — И — голуби над тучей дыма — видел ты?"},{"id":"id825:152","kind":"paragraph","text":"Обняв меня за плечи, он сказал, усмехаясь:"},{"id":"id825:153","kind":"paragraph","text":"— Ты — все видел, черт тебя возьми!"},{"id":"id825:154","kind":"paragraph","text":"И — «каменную пустоту» — это очень хорошо — каменная тьма и пустота! Узника понимаешь…"},{"id":"id825:155","kind":"paragraph","text":"И — бодая меня головою в бок:"},{"id":"id825:156","kind":"paragraph","text":"— Иногда я тебя за это ненавижу, как любимую женщину, которая умнее меня."},{"id":"id825:157","kind":"paragraph","text":"Я сказал, что чувствую это и что, минуту назад, он тоже ненавидел."},{"id":"id825:158","kind":"paragraph","text":"— Да, — подтвердил он, укладывая голову на колени мне. — Знаешь — почему? Хочется, чтоб ты болел моей болью, — тогда мы были бы ближе друг другу, — ты, ведь, знаешь, как я одинок!"},{"id":"id825:159","kind":"paragraph","text":"Да, он был очень одинок, но, порою, мне казалось, что он ревниво оберегает одиночество свое, оно дорого ему, как источник его фантастических вдохновений и плодотворная почва оригинальности его."},{"id":"id825:160","kind":"paragraph","text":"— Ты — врешь, что тебя удовлетворяет научная мысль, — говорил он, глядя в потолок угрюмо темным взглядом испуганных глаз."},{"id":"id825:161","kind":"paragraph","text":"— Наука, брат, тоже мистика фактов: никто ничего не знает — вот истина. А вопросы — как я думаю и зачем я думаю, источник главнейшей муки людей, — это самая страшная истина! Едем куда-нибудь, пожалуйста…"},{"id":"id825:162","kind":"paragraph","text":"Когда он касался вопроса о механизме мышления, — это всего более волновало его. И — пугало."},{"id":"id825:163","kind":"paragraph","text":"Оделись, спустились в туман и часа два плавали в нем по Невскому, как сомы по дну илистой реки. Потом сидели в какой-то кофейне, к нам неотвязно пристали три девушки, одна из них стройная эстонка, назвала себя «Эльфридой». Лицо у нее было каменное, она смотрела на Андреева большими, серыми, без блеска, глазами с жуткой серьезностью и кофейной чашкой пила какой-то зеленый, ядовитый ликер. От него исходил запах жженой кожи."},{"id":"id825:164","kind":"paragraph","text":"Леонид пил коньяк, быстро захмелел, стал буйно остроумен, смешил девиц неожиданно забавными и замысловатыми шутками и, наконец, решил ехать на квартиру к девицам, — они очень настаивали на этом. Отпускать Леонида было невозможно, — когда он начинал пить, в нем просыпалось нечто жуткое, мстительная потребность разрушения, какая-то ненависть «плененного зверя»."},{"id":"id825:165","kind":"paragraph","text":"Я отправился с ним, купили вина, фрукты, конфет, и, где-то на Разъезжей улице, в углу грязного двора, заваленного бочками и дровами, во втором этаже деревянного флигеля, в двух маленьких комнатах, среди стен, убого и жалобно украшенных открытками, — стали пить."},{"id":"id825:166","kind":"paragraph","text":"Перед тем, как напиться до потери сознания, Леонид опасно и удивительно возбуждался, его мозг буйно вскипал, фантазия разгоралась, речь становилась почти нестерпимо яркой."},{"id":"id825:167","kind":"paragraph","text":"Одна из девушек, круглая, мягкая и ловкая, как мышь, почти с восхищением рассказала нам, как товарищ прокурора укусил ей ногу выше колена, — она, видимо, считала поступок юриста самым значительным событием своей жизни, показывала шрам от укуса и, захлебываясь волнением, радостно блестя стеклянными глазками, говорила:"},{"id":"id825:168","kind":"paragraph","text":"— Он так любил меня, — даже вспомнить страшно! Укусил, знаете, а — у него зуб вставлен был, — и остался в коже у меня!"},{"id":"id825:169","kind":"paragraph","text":"Эта девушка, быстро опьянев, свалилась в углу на кушетку и заснула, всхрапывая. Пышнотелая, густоволосая шатенка с глазами овцы и уродливо длинными руками играла на гитаре, а Эльфрида аккуратно разделась донага, составила на пол бутылки и тарелки, вскочила на стол и плясала, молча, по змеиному изгибаясь, не сводя глаз с Леонида. Потом она запела неприятно густым голосом, сердито расширив глаза, порой, точно переломленная, наклонялась к Андрееву, он целовал ей колени, выкрикивая подхваченные им слова чужой песни, странного языка и толкал меня локтем, говоря:"},{"id":"id825:170","kind":"paragraph","text":"— Она что-то понимает, смотри на нее, видишь? Понимает!"}],"toc":[{"id":"id827:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id826:0:1","label":"Леонид Андреев Грозный час России. Предчувствие национальной катастрофы","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:0:1","label":"Вместо предисловия (Воспоминания Максима Горького о Леониде Андрееве)","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:10:1","label":"* * *","page":1,"pageUrl":"/books/1bvslOPv#reader-content"},{"id":"id825:40:2","label":"* * *","page":2,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=2#reader-content"},{"id":"id825:63:3","label":"* * *","page":3,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=3#reader-content"},{"id":"id825:97:4","label":"* * *","page":4,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=4#reader-content"},{"id":"id825:134:5","label":"* * *","page":5,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=5#reader-content"},{"id":"id825:237:7","label":"* * *","page":7,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=7#reader-content"},{"id":"id825:257:8","label":"* * *","page":8,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=8#reader-content"},{"id":"id825:296:9","label":"* * *","page":9,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=9#reader-content"},{"id":"id825:344:10","label":"* * *","page":10,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=10#reader-content"},{"id":"id825:363:11","label":"* * *","page":11,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=11#reader-content"},{"id":"id825:405:12","label":"* * *","page":12,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=12#reader-content"},{"id":"id825:454:13","label":"* * *","page":13,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=13#reader-content"},{"id":"id824:0:14","label":"Дом духа","page":14,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=14#reader-content"},{"id":"id823:0:14","label":"Неосторожные мысли","page":14,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=14#reader-content"},{"id":"id822:0:15","label":"«Две души»","page":15,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=15#reader-content"},{"id":"id821:0:16","label":"«Три сестры»","page":16,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=16#reader-content"},{"id":"id820:0:18","label":"Толстой. За полгода до смерти","page":18,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=18#reader-content"},{"id":"id819:0:19","label":"Держава Рериха","page":19,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=19#reader-content"},{"id":"id818:0:20","label":"Дом на песке","page":20,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=20#reader-content"},{"id":"id817:0:20","label":"Всероссийское враньё","page":20,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=20#reader-content"},{"id":"id816:0:22","label":"О российском интеллигенте","page":22,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=22#reader-content"},{"id":"id815:0:24","label":"Люди теневой стороны","page":24,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=24#reader-content"},{"id":"id814:0:25","label":"«Когда мы, мертвые, пробуждаемся»","page":25,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=25#reader-content"},{"id":"id813:0:27","label":"Когда мы, живые, едим поросенка","page":27,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=27#reader-content"},{"id":"id812:0:29","label":"В защиту критики","page":29,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=29#reader-content"},{"id":"id811:0:30","label":"Грозный час","page":30,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=30#reader-content"},{"id":"id810:0:30","label":"Мы приняли войну","page":30,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=30#reader-content"},{"id":"id89:0:32","label":"Горе побежденным!","page":32,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=32#reader-content"},{"id":"id88:0:34","label":"Наши","page":34,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=34#reader-content"},{"id":"id87:0:35","label":"Восхождение","page":35,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=35#reader-content"},{"id":"id86:0:36","label":"Освобождение","page":36,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=36#reader-content"},{"id":"id85:0:39","label":"Революция","page":39,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=39#reader-content"},{"id":"id84:0:39","label":"Памяти погибших за свободу","page":39,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=39#reader-content"},{"id":"id83:0:40","label":"Революция (О насилии)","page":40,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=40#reader-content"},{"id":"id82:0:41","label":"Вместо послесловия","page":41,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=41#reader-content"},{"id":"id81:0:41","label":"Смерть Гулливера","page":41,"pageUrl":"/books/1bvslOPv?page=41#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":796667,"shortId":"4LzZc4QD","title":"Люди Бездны","authorLine":"Джек Лондон","primaryAuthorId":"f1be6e76-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:503366/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4LzZc4QD"},{"idCatalog":799305,"shortId":"02M2SUNT","title":"Как обманывать людей. Пособие для политиков, журналистов и карточных шулеров","authorLine":"Марк Твен","primaryAuthorId":"3f119bed-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:394227/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/02M2SUNT"},{"idCatalog":228043,"shortId":"4WRYgW7p","title":"Классическая утопия (сборник)","authorLine":"Фрэнсис Бэкон, Сирано Де Бержерак, Томас Мор, Томмазо Кампанелла, Александр Иустинович Малеин, Федор Александрович Петровский, Евгений Анатольевич Гунст, Зинаида Евгеньевна Александрова","primaryAuthorId":"a30b4c05-514b-11e2-b3a9-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0ba2c559-b6b7-11e8-bb1b-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4WRYgW7p"},{"idCatalog":797417,"shortId":"1xhxfi7H","title":"Славно, славно мы резвились","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:338536/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1xhxfi7H"},{"idCatalog":797826,"shortId":"0t9VsDVw","title":"Отзвуки войны. Жизнь после Первой мировой","authorLine":"Михаил Михайлович Пришвин","primaryAuthorId":"6b67feb0-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:525242/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0t9VsDVw"},{"idCatalog":798521,"shortId":"3MyHOQJ5","title":"Россия и Запад","authorLine":"Федор Иванович Тютчев","primaryAuthorId":"ce100358-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:545237/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3MyHOQJ5"},{"idCatalog":799387,"shortId":"4OsaLM57","title":"Россия под властью одного человека. Записки лондонского изгнанника","authorLine":"Александр Иванович Герцен","primaryAuthorId":"993d3ed7-fb20-102b-99a2-0288a49f2f10","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:427109/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4OsaLM57"},{"idCatalog":798434,"shortId":"4d3Wnli4","title":"Почему христианские народы вообще и в особенности русский находятся теперь в бедственном положении","authorLine":"Лев Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:25761/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4d3Wnli4"},{"idCatalog":797369,"shortId":"2NDOdqmt","title":"Элементы народные","authorLine":"Владимир Фёдорович Одоевский","primaryAuthorId":"7c74d735-121f-102b-9d2a-1f07c3bd69d8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:214012/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NDOdqmt"},{"idCatalog":797424,"shortId":"2U4y9vyI","title":"О политике, кулинарии и литературе","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:562663/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2U4y9vyI"},{"idCatalog":797366,"shortId":"4KFirZAu","title":"Смерть и жизнь","authorLine":"Владимир Фёдорович Одоевский","primaryAuthorId":"7c74d735-121f-102b-9d2a-1f07c3bd69d8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:214009/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4KFirZAu"},{"idCatalog":796170,"shortId":"3QqUmLOC","title":"Что я видел. Эссе и памфлеты","authorLine":"Виктор Мари Гюго","primaryAuthorId":"483a07d7-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:248226/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3QqUmLOC"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":33,"totalPages":3,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}