Загрузка...
Караин - воспоминание — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Караин - воспоминание

Автор Джозеф Конрад
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
КараинвоспоминаниеМалайский архипелаглидерпутешествиеисторияпамятьнародприключениясказка

Описание

Нарратор прибывает на малайский остров, где наблюдает за правителем Караином и его свитой, раскрывая внутренние страхи и конфликты лидера, которые в итоге приводят к его решению покинуть остров.

Главный конфликт / проблема

Внутренний страх и потеря поддержки, которые угрожают стабильности власти Караина

Ключевые идеи

  • Караин – правитель, чья власть проявляется как театральное и почти мистическое проявление;
  • Внутренний страх и страх перед смертью, которые Караин пытается скрыть за внешней уверенностью;
  • Нарратор и его спутники пытаются понять и помочь Караину, предлагая амулет как символ защиты;
  • Важность семейных и исторических корней Караина, влияющих на его решения и восприятие мира;
  • Взаимодействие между местными традициями и внешним влиянием (дutch, spanish).

Вывод

Книга показывает, как вера и страх формируют личность лидера и как внутренние демоны могут привести к отстранению от власти

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся политической психологией и культурой Малайского архипелага
  • Любители художественных рассказов о власти и внутренней борьбе

Главные темы

  • Влияние личных страхов на лидерство
  • Роль традиций и веры в формировании власти

Персонажи

  • Караин — Величественный, театральный лидер, чья внешняя уверенность скрывает внутренний страх и страх перед смертью. Он обладает глубоким знанием войны, ирригации и судостроения, но также испытывает тревогу, связанную с потерей меченосца и внутренними демонами.

Цитаты

  • "Он не любил пустоты позади себя. Даже больше, чем не любил, - это напоминало страх, болезненную нервозность из-за того, что могло случиться вне поля его зрения."
  • "Он был квинтэссенцией расы, страны, всех стихийных сил этой знойной жизни, этой тропической природы. Он был наделен ее буйной мощью, ее великолепием; и, как она, он таил в себе зерно беды."

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 11 из 13

- Да, забрать его, положим, - проговорил Холлис очень тихо, словно раздумывая вслух. - А другого выхода и не видно. Призраки в нашем обществе есть, как же без них, они не прочь учтиво покалякать с леди и джентльменами, но с омерзением отшатнутся от нагого человека вроде нашего высокородного друга... Нагого... я бы сказал - освежеванного. Да, жаль его. Невозможно, разумеется. А кончится все тем, - продолжал он, глядя на нас, - что в один прекрасный день он взбесится, впадет в амок посреди своих верных подданных и отправит изрядное их число к праотцам, пока кто-нибудь из них не отважится хряснуть его изменнически по башке.

Я кивнул. Подобный конец представлялся мне более чем вероятным. Очевидно было, что мучительная мысль довела его до предела человеческого терпения, что еще немного - и он опрокинется в тот особый род безумия, какому подвержены малайцы. Передышка, которую подарил ему старик, сделала возврат терзаний невыносимым. Это было ясно как день.

Вдруг он поднял голову; до этого нам на миг показалось, что он задремал.

- Дайте мне защиту - или силу вашу! - воскликнул он. - Амулет... оружие!

И опять уронил подбородок на грудь. Мы посмотрели на него, потом друг на друга с сомнением и трепетом, словно неожиданно набрели на место, где случилось некое таинственное бедствие. Он отдал себя в наши руки, доверил нам свои проступки и терзания, свою жизнь и покой, а мы не знали, как с этим быть, как решить задачу, что задала нам "тьма внешняя". Мы, трое белых, смотрели на малайца и не могли вымолвить ни единого дельного слова - если вообще существовало слово, способное дать решение задачи. Чем дольше мы думали, тем сильней унывали. Мы чувствовали себя так, словно нас позвали к самым вратам Преисподней свершить суд, определить судьбу странника, вдруг явившегося из мира солнечного света, мира иллюзий.

- Это же надо, за какое могучее племя он нас считает, - потерянно прошептал Холлис.

И вновь тишина, слабый переплеск воды, упорное тиканье хронометров. Джексон сидел, скрестив на груди голые руки и прислонясь к переборке каюты. Он пригибал голову, достававшую до самого бимса, и светлая его борода величественно осеняла грудь; он выглядел огромным, бесполезным и размягченным. В атмосфере каюты ощутимо добавилось мрака; воздух в ней медленно, но верно заряжался жестоким холодком беспомощности, безжалостным раздражением, с каким эгоизм отвергает посягательство непостижимой боли. Как быть - мы не знали; мы начали проникаться горьким отвращением к суровой необходимости отделаться от этого человека.

Холлис, сидевший в задумчивости, вдруг издал короткий смешок и пробормотал: "Силу... Защиту... Амулет". Он соскользнул со стола и, не взглянув на нас, вышел из каюты. Это выглядело подлым дезертирством. Мы с Джексоном обменялись негодующими взорами. Слышно было, как Холлис копошится в своей крохотной каюте. Что, решил просто-напросто улечься спать? Караин вздохнул. Положение становилось невыносимым!

Но Холлис вернулся, держа обеими руками небольшой обтянутый кожей сундучок. Осторожно поставив его на стол, он посмотрел на нас и странно замер на полувдохе, как будто по неизвестной нам причине лишился на миг дара речи или испытал по поводу своих действий внезапное сомнение этического свойства. Но секунду спустя дерзкая и непогрешимая мудрость молодости дала ему необходимую отвагу. Отпирая сундучок маленьким ключиком, он скомандовал:

- А ну-ка примите самый наиторжественный вид!

Однако вид у нас, судя по всему, был удивленный и глупый, не более того; он зыркнул на нас через плечо и сердито сказал:

- По-вашему, я шутки шучу? Я правда намерен ему помочь. Сделайте серьезные лица, черт вас дери!.. Неужели трудно маленько приврать... ради друга?

Караин, казалось, не обращал на нас никакого внимания, но, когда Холлис откинул крышку, его взгляд метнулся к сундучку - как и наши взгляды. Простеганный рдяный атлас, которым он был обит изнутри, загорелся в угрюмом сумраке каюты пиршественным огнем; воистину то была пища для очей восхитительный цвет!

VI

Холлис, улыбаясь, заглянул в сундучок. Некоторое время назад он совершил бросок на родину через Суэцкий канал. Он был в отлучке полгода и едва успел вернуться к последнему плаванию. Сундучка мы раньше не видели. Его руки медлили над ним; в его голосе зазвучала ирония, даже сарказм, но лицо Холлиса вдруг стало таким серьезным, словно он произносил над содержимым сундучка всесильное заклинание.

- Каждого из нас, - произнес он с паузами, в которых было едва ли не больше едкости, чем в самих словах, - каждого из нас, не правда ли, преследовал тот или иной женский образ... А... что до друзей... от которых по пути приходилось избавляться... спросите лучше себя сами...

Он умолк. Караин смотрел во все глаза. Наверху, под самой палубой, что-то глухо громыхнуло. Джексон возмутился:

- Не будь таким мерзким циником.

- Ну, ты-то у нас невинная душа, - печально отозвался Холлис. - Ничего, поймешь еще, что к чему... Так или иначе этот малаец - наш друг...

Он несколько раз задумчиво повторил: "Друг... Малаец... Друг... Малаец", словно сравнивая эти слова на вес; затем заговорил живее:

- Таких поискать - джентльмен в своем роде. Нам никак нельзя поворачиваться спиной к его надежде, к его, можно сказать, вере в наше белое племя. Эти малайцы - люди впечатлительные; нервы и нервы, сами знаете; а потому...

Он резко повернулся ко мне.

- Ты знаешь его лучше, чем я или Джексон, - сказал он деловито. - Как по-твоему, он фанатик? Твердокаменный мусульманин?

Изумленный до глубины души, я пробормотал, что так не считаю.

- А то ведь это человеческий лик - чеканный образ, - загадочно проговорил Холлис, вновь обращая взор к сундучку. Наконец его пальцы погрузились туда. Глаза Караина сияли, рот был приоткрыт. Мы заглянули в атласное нутро.

Там были две катушки ниток, набор игл, моток темно-синей шелковой ленты; еще фотография кабинетного формата, на которую Холлис бросил беглый взгляд, прежде чем положить ее на стол лицом вниз. На карточке мелькнули девичьи черты. Среди прочих разнообразных мелочей я заметил сухой букетик цветов, узкую белую перчатку с многочисленными пуговками, тоненькую стопку аккуратно перевязанных писем. Вот они, амулеты белых людей! Их талисманы, их обереги! Волшебные вещицы, что прямят их и горбят, что заставляют юношу вздохнуть, старика улыбнуться. Источники могучих чар, навевающих радостные грезы, скорбные раздумья; способных размягчить отверделое сердце, а нежное - закалить до стальной неподатливости. Дары небес - земные памятки...

Холлис шарил в сундучке.

Страница 11 из 13

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее