Загрузка...
Караин - воспоминание — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Караин - воспоминание

Автор Джозеф Конрад
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
КараинвоспоминаниеМалайский архипелаглидерпутешествиеисторияпамятьнародприключениясказка

Описание

Нарратор прибывает на малайский остров, где наблюдает за правителем Караином и его свитой, раскрывая внутренние страхи и конфликты лидера, которые в итоге приводят к его решению покинуть остров.

Главный конфликт / проблема

Внутренний страх и потеря поддержки, которые угрожают стабильности власти Караина

Ключевые идеи

  • Караин – правитель, чья власть проявляется как театральное и почти мистическое проявление;
  • Внутренний страх и страх перед смертью, которые Караин пытается скрыть за внешней уверенностью;
  • Нарратор и его спутники пытаются понять и помочь Караину, предлагая амулет как символ защиты;
  • Важность семейных и исторических корней Караина, влияющих на его решения и восприятие мира;
  • Взаимодействие между местными традициями и внешним влиянием (дutch, spanish).

Вывод

Книга показывает, как вера и страх формируют личность лидера и как внутренние демоны могут привести к отстранению от власти

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся политической психологией и культурой Малайского архипелага
  • Любители художественных рассказов о власти и внутренней борьбе

Главные темы

  • Влияние личных страхов на лидерство
  • Роль традиций и веры в формировании власти

Персонажи

  • Караин — Величественный, театральный лидер, чья внешняя уверенность скрывает внутренний страх и страх перед смертью. Он обладает глубоким знанием войны, ирригации и судостроения, но также испытывает тревогу, связанную с потерей меченосца и внутренними демонами.

Цитаты

  • "Он не любил пустоты позади себя. Даже больше, чем не любил, - это напоминало страх, болезненную нервозность из-за того, что могло случиться вне поля его зрения."
  • "Он был квинтэссенцией расы, страны, всех стихийных сил этой знойной жизни, этой тропической природы. Он был наделен ее буйной мощью, ее великолепием; и, как она, он таил в себе зерно беды."

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 12 из 13

А мне в эти секунды ожидания почудилось, будто каюта шхуны начала наполняться неким незримым живым непокоем еле слышных дыханий. Все призраки, выдворяемые с лишенного веры Запада людьми, делающими вид, что им даны мудрость, одиночество и покой, - все неприкаянные призраки нашего скептического мира вдруг окружили фигуру склонившегося над сундучком Холлиса; изгнанные милые тени былых любимых; прекрасные и хрупкие призраки тех идеалов, что мы помним, забываем, лелеем, клянем; отвергнутые, исполненные укора призраки тех друзей, кем мы восхищались, кому доверяли, на кого валили вину, кого предавали, кому жизнью пришлось оплатить наш дальнейший путь, - все они слетелись, казалось, из бесприютных областей земли в нашу полутемную каюту, как будто она была для них убежищем и единственным посреди всеобщего неверия местом отмщающей веры... Мгновение ока - и они исчезли. Холлис стоял перед нами один, и что-то маленькое поблескивало меж его пальцев. Монета?

- Вот, нашел-таки, - сказал он.

Он поднял руку повыше. В ней был зажат позолоченный шестипенсовик, выпущенный к юбилею восшествия на престол королевы Виктории. У края в монете была просверлена дырочка. Холлис бросил взгляд на Караина.

- Амулет для нашего друга, - сказал он нам. - Деньги, как вы понимаете, сами по себе великая сила, и к тому же его воображение уже работало так, как нам нужно. Рыцарственный бродяга; лишь бы только отчеканенное лицо не оскорбило его правоверия...

Мы молчали, не зная, возмущаться нам, забавляться или испытывать облегчение. Холлис приблизился к Караину, вскочившему на ноги в тревожном изумлении, и, показывая ему монету, заговорил по-малайски.

- Это образ Великой Королевы, самая могучая вещь из всех, какими обладают белые люди, - торжественно изрек он.

Караин смотрел на венценосную голову во все глаза, прикрыв в знак почтения тканью рукоятку своего криса.

- Непобедимая, Благословенная, - пробормотал он.

- Мощью своей она превзошла Сулеймана Премудрого, повелевавшего джиннами, - веско заявил Холлис. - Дарю это тебе.

Держа шестипенсовик на раскрытой ладони и сосредоточенно глядя на монету, он опять обратился к нам по-английски:

- Она ведь тоже повелевает неким духом - духом нации; дотошным, хозяйским, бесцеремонным, несокрушимым духом... который творит массу добра - невзначай... массу добра... изредка, - и не потерпит малейшего писка даже от самого важного туземного призрака из-за такой ерунды, как выстрел нашего друга. Ну что вы стоите рты разинув! Помогите мне, заставьте его поверить - в этом вся штука.

- Его люди возмутятся, - тихо возразил я.

Холлис пристально посмотрел на Караина, который выглядел воплощением неподвижного восторга. Он стоял очень прямо, откинув голову назад; его пылающие глаза были экстатически выкачены, раздувшиеся ноздри трепетали.

- Ладно, так и быть, - сказал наконец Холлис, - он хороший парень. Пожертвую для него тем, что мне и вправду дорого.

Он вынул из сундучка ленту, посмотрел на нее с презрительной улыбкой, после чего вырезал ножницами кусок кожи из ладони белой перчатки.

- Сделаю ему медальон, какие носят итальянские крестьяне.

Он зашил монету в тонкую кожу, продернул ленту и связал ее концы. Он орудовал иглой быстро, яростно. Караин не отрывал взгляда от его пальцев.

- Ну вот, - сказал Холлис и шагнул к Караину.

Они посмотрели друг на друга с близкого расстояния. Взгляд Караина был растерянным; глаза Холлиса, казалось, еще потемнели и глядели властно, повелительно. Эти два человека являли между собой разительный контраст; один, бронзовокожий, был неподвижен, другой, снеговой белизны, поднял впереди себя руки, и сильные мышцы перекатились под его отсвечивающей, как атлас, кожей. Джексон подвинулся к нему поближе с видом человека, готового прикрыть товарища в трудном бою. Показывая на Холлиса, я сказал внушительным тоном:

- Он молод, но мудр. Верь ему!

Караин наклонил голову. Холлис легким движением накинул ему на шею темно-синюю ленту и отступил чуть назад.

- Забудь и обрети мир! - воскликнул я.

Караин, казалось, пробудился от сна. "Ха!" - произнес он и повел плечами, словно сбрасывая ношу. Он окинул нас уверенным взглядом. Кто-то из бывших на палубе отодвинул крышку люка, и в каюту хлынул свет. Утро уже настало.

- Пора наверх, - сказал Джексон.

Холлис надел куртку, и мы поднялись на палубу; Караин шел первым.

Солнце еще не показалось из-за гор, и их длинные тени тянулись в жемчужном свете далеко по водам залива. Воздух был прохладен и ясен - без единого пятнышка. Я показал на изогнутую полосу желтого берегового песка.

- Его там нет, - заверил я Караина. - Он больше тебя не ждет. Ушел навсегда.

Узкий поток горячих ярких лучей ударил в залив из впадины между верхами двух гор, и вода вокруг нас словно по волшебству ослепительно вспыхнула.

- Нет, он не ждет меня там, - согласился Караин после долгого взгляда на берег. - Я не слышу его, - продолжал он медленно. - Нет!

Он повернулся к нам.

- Он ушел опять - навсегда! - воскликнул Караин.

Мы многократно, решительно и без малейших угрызений совести подтвердили его слова. Очень важна была сила внушения, его уверенность в полном и окончательном избавлении от напасти. Мы постарались на славу и, надеюсь, выразили нашу веру в могущество амулета с убедительностью, исключавшей даже тень сомнения. Голоса наши весело звучали вокруг него в неподвижном воздухе, а над его головой ясное, безупречное в своей чистоте небо обнимало нежно-голубым сводом весь залив от края до края, словно обволакивая воду, землю и человека ласкою света.

Якорь был поднят, но паруса дрябло висели из-за безветрия, и со стороны берега к нам двигалось несколько больших лодок, чтобы вывести нас на буксире. Гребцы в первой из них, сойдясь с нами борт о борт, подняли головы и увидели среди нас своего правителя. Послышался легкий ропот удивления, затем общий приветственный возглас.

Он покинул нашу шхуну, шагнув, казалось, прямо в ослепительное великолепие своей сцены, вновь облекшись в иллюзию неизбежного успеха. Несколько мгновений он стоял, гордо расправив спину, поставив ногу на сходной трап, положив ладонь на рукоятку криса, в воинственной позе; избавленный от страха перед внешней тьмой, он держал голову высоко, он спокойным взглядом обвел завоеванный им берег. Дальние лодки подхватили приветственный клич; мощное многоголосие прокатилось по водам залива; горы откликнулись эхом, посылая вспять слова, сулящие долгую жизнь и славные победы.

Он спустился в лодку, и, как только она отвалила от борта, мы прокричали ему троекратное "ура". После дикого радостного вопля его верных подданных наши голоса, должно быть, прозвучали худосочно и чинно, хоть мы и старались вовсю. Встав в лодке, он поднял вверх обе руки, потом показал на необоримый амулет. Мы вновь гаркнули: "Ура! Ура! Ура!" Малайцы озадаченно, завороженно смотрели из лодок. Хотел бы я знать, что они думали; что думал он... что думает читатель.

Страница 12 из 13

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее