Загрузка...
Эмигранты — обложка книги
Дата написания1930-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга описывает судьбы белых эмигрантов в послевоенной Европе, их политические интриги, попытки поддержать белое движение и борьбу с большевиками, завершаясь расследованием и судебным процессом.

Главный конфликт / проблема

соперничество между белыми эмигрантами и большевиками за контроль над Россией и влияние в Европе

Ключевые идеи

  • Поствоенный Париж переживает экономический и социальный кризис
  • Белые эмигранты сталкиваются с трудностями адаптации и ищут новые возможности
  • Политические интриги и международные договоры влияют на судьбы персонажей
  • Убийства в Стокгольме и их расследование
  • Влияние Лиги Наций и Версальского договора на мировую политику
  • Планируемая поездка в Стокгольм как центр политических и экономических сделок
  • Опасности и интриги, связанные с нефтяными интересами и влиянием европейских держав
  • Британская двойная политика в русской гражданской войне
  • Необходимость международной поддержки Белого движения
  • Идеологический конфликт между революцией и контрреволюцией
  • Сеть шпионов и дипломатических контактов в послевоенной Европе
  • Финансовые схемы и покупка средств массовой информации как инструмент влияния

Вывод

показывает, что попытки белых эмигрантов сохранить власть привели к насилию, коррупции и судебному преследованию, а также к разрушению личных отношений

Кому полезна

  • историки и студенты истории
  • читатели, интересующиеся русской эмиграцией и политическими интригами
  • люди, интересующиеся ролью журналистики в политике

Главные темы

  • послевоенный Париж и международные конференции
  • политические и экономические интриги белых эмигрантов
  • конфликт между белыми и большевиками
  • роль журналистики и расследования
  • правовые и моральные дилеммы

Персонажи

  • Хаджет Лаше — Опытный стратег, лидер группы, использует насилие, стремится к победе белых войск, критически относится к британской двойной политике, имеет связи с французским посольством, хочет купить газету «Скандинавский листок», финансирует белую армию, участвует в похищении Леви, требует ключ от сейфа, получает приговор.
  • Налямов — Участвует в обсуждениях, организует встречи и поездки, расследует заговор, встречает Бистрема, помогает раскрыть убийства, посещает Веру Юрьевну, пишет статьи.
  • Вера Юрьевна — Страхует от угроз Хаджета Лаше, обсуждает условия работы, живёт в даче, становится жертвой насилия, наблюдает за совещанием, её присутствие добавляет хаоса.
  • Александр Левант — Организует сделки, укрепляет позиции России в Париже, координирует встречи, скептически относится к планам, но поддерживает усилия группы.
  • Леви Левицкий — Финансовый ресурс, привлекается к плану, захватывают, пытаются заставить раскрыть тайну сейфа, отказывается сотрудничать, утверждает, что не является большевиком.
  • Бистрем — Рассказывает о финансовых махинациях, помогает Налямову в расследовании, участвует в обыске и судебном процессе, столкнулся с конфликтом на границе, арестован Ивановым.
  • Чермоев — Участвует в обсуждении продажи нефтяных земель, обеспечивает финансовую поддержку и логистику.
  • Мантаев — Участвует в обсуждении нефтяных сделок и политических планов.
  • Детердинг — Обсуждает вопросы финансирования и поставок.
  • Генерал Сметанников — Пытается получить поддержку союзников для борьбы с большевиками.
  • Генерал Гиссер — Участвует в обсуждении плана и предоставляет информацию о ценностях.
  • Эттингер — Участвует в похищении и пытках Леви, проявляет агрессию.

Цитаты

  • Ландрю казнили в Версале, куда устремились еще с вечера толпы шикарных парижан.
  • Победа Франции.
  • «Непонятнее всего, что я – живу… Вот этого раньше никак бы не могла представить…»
  • «Нефть – кровь цивилизации.»
  • «Британская двойная политика… они до какой-то черты поддерживают нас, даже толкают на борьбу…»
  • «Революция и контрреволюция качаются вверх и вниз, как отрезки одной и той же волны…»
  • «Покупка газеты – это не просто бизнес, это контроль над информацией»
  • «В Петрограде осталось всего около семисот тысяч жителей, остальные разбежались или вымерли»
  • «Мы получили от генерала Трепова семьдесят две тысячи крон, от принца Ольденбургского пятнадцать тысяч крон и триста тысяч думских рублей. Эти суммы целиком поступили в распоряжение генерала Сметанникова для внутренней подрывной работы в России.»
  • «План Лиги: изъять документы и ценности, которые находятся у большевиков в Стокгольме, и передать их американской миссии для финансирования белой гвардии.»

Сводка по автору из Wikidata

1882–1945. Алексе́й Никола́евич Толсто́й. русский и советский писатель, общественный деятель

Читать онлайн

Страница 3 из 80

2

Французское правительство пышно отпраздновало переход к мирной жизни по древнеримскому обычаю – триумфом.

В центре Парижа – на площади Согласия, вдоль широкой аллеи Елисейских полей и на площади Звезды вокруг приземистой арки Наполеона – навалены были кучами (с трехэтажные дома) немецкие заржавленные пушки. Повсюду торчали высокие жерди в форме средневековых копий, спирально перевитые лентами. Между ними висели гирлянды цветов из желтой бумаги… Одна из сидящих каменных статуй на площади Согласия – статуя города Страсбурга, пятьдесят четыре года покрытая трауром, – сегодня утопала в знаменах.

Августовский день был зноен и сух. В бледном небе, сверкая, кружились аэропланы. С голых ветвей каштанов падали последние сухие листья. Между шестов и бумажных роз по этой страшной аллее войны, похожей на обгорелый лес, несли впереди войск полусгнивший труп без лица – неизвестного солдата. Могила ему была вырыта под триумфальной аркой Наполеона. Играли рожки, били барабаны. Из-за Сены, из горячей мглы, стреляли пушки. Республика отдавала воинские почести народу: каждый бедняк теперь вправе думать, что в центре столицы мира, под аркой Звезды, лежит его брат, его сын, пропавший без вести. Человеческие потоки медленно двигались за войсками. Тончайшая пыль поднималась от мостовых, ложилась на миллионы лиц, обозначая морщины усталости, опустошения, невозвратимых утрат. Кое-где пробегала молодежь, взявшись за руки… Но разве это было веселье? За все муки – подарить народу гнилой труп без лица! Веселились вовсю лишь американские солдаты – сытые жеребцы, шатались под руку с девчонками, нахлобучив их шляпки себе на железные шлемы…

Вечером над черной Сеной взвились потешные огни. В рабочих кварталах завертелись карусели, отражая миллионами зеркалец хмурые пыльные лица. По опустевшим улицам поползли на колесиках четырехугольные рамы с зажженными плошками, за ними ковыляли безногие, безрукие, безглазые, – это инвалиды войны собирали милостыню. На перекрестках играли уличные оркестрики. Но Парижу не плясалось в этот душный, безветренный вечер. Сидя на стульях у порогов своих домов, у кофеен, на скамейках бульваров, люди поглядывали на лиловое зарево над городом, на догорающие кое-где за рекой линии иллюминаций, на огоньки Эйфелевой башни. «Эх, Жак, не думаешь ли ты, что кто-то здорово надул тебя сегодня? …»

Немецкие миллиарды поплывут мимо носа, прямо в банки Больших бульваров. Краснеют огоньки папирос у дверей, тихо бредут по домам неясные в темноте фигуры… Вот когда сказалась старость… Дикой бы крови сюда. Великих бы замыслов – в этот прекраснейший из городов…

3

Около часу дня на Елисейских полях (где уже убрали шесты и пушки) в кафе Фукьец, посещаемое иностранцами, вошел человек, одетый по моде, завезенной американцами: короткий пиджак с подложенными плечами, широкие штаны, полубашмаки с острыми носками, глубоко – набок – надвинутая мягкая шляпа, галстук бабочкой, в руке камышовая трость, в кармане полузасунуты свежие перчатки.

Он быстро прошел через первый зал с накрытыми для завтрака столиками, спустился на две ступеньки и положил трость и окурок сигары на цинковый прилавок бара.

– Что угодно, мосье?

– Степную устрицу.

За стойкой усатый тучный красавец в белой куртке начал готовить смесь из джина, томатного соуса, кабуля, кайенского перца и сырого желтка. Человек сел на высокий табурет, загнул за дубовые ножки носки туфель; впавшие сизо-выбритые щеки, прямой рот, быстрые глаза. На мизинце веснушчатой руки – крупный бриллиант.

Человек был не из тех, кто любит болтать всякий вздор за стойкой. Глотнув адской смеси, он сильно потянул ноздрями кривого носа и, повернувшись всем телом на высокой табуретке, стал глядеть на дверь. Он ожидал кого-то. Веки его время от времени полузакрывались, увлажняя сухость глаз.

И вот с тротуара в бар забежал человек, настолько странный, что бармен за стойкой высоко морщинами собрал кожу на лбу.

Вошедший не одну уже ночь, видимо, провел на бульварных скамейках – до того был помят и грязен. Розовое от пьянства лицо его не то шелушилось, не то давно было не мыто. К Фукьецу неудобно заходить в шляпе, снятой с огородного пугала. Но вошедший как будто не испытывал неудобства. Не подавая руки человеку с бриллиантом, он мутноватыми глазами обвел зеркальные полки с бутылками.

– Виноградной водки, – приказал человек с бриллиантом и ногой подвинул второй табурет. – Садитесь, Налымов. Если вы не пьяны до потери сознания, поговорим о деле.

Вошедший сел на табурет прямо, привычно, даже изящно, и мягкое лицо его сморщилось, будто от беззвучного смеха.

– Я необыкновенно трезв… Но водки пить не стану. Вы все-таки не держитесь со мной, как хам… Августин, коньяку с содовой…

Бармен поднял обе брови, округлил рот под серпообразными усами:

– Мосье Налимофф!.. О ля-ля… Это вы, мосье… (Он защелкал языком, дружески наливая рюмку коньяку, полез под стойку, обтер салфеткой холодный сифон содовой.) Уже скоро год, как вы не посещаете Фукьец.

– Были причины, Августин… (Налымов налил из сифона пенной содовой в фужер с коньяком, жадно – с каким-то даже стоном – выпил. Глаза его увлажнились.) Итак… (Обернулся к человеку с бриллиантом. Тот брезгливо холодно оглядывал его лицо, одежду, башмаки.) Прошу извинить, я опять забыл вашу фамилию…

– Александр Левант, – сквозь зубы, редкие и желтые, ответил человек с бриллиантом.

– Левант, Левант, – повторил он, как бы втискивая это имя в пропитую память. – Итак, Левант, вы хотели, чтобы я вас познакомил? …

– Пойдемте за стол. – Левант схватил трость и пошел через арку.

Августин негромко спросил:

– Мосье Налимофф хорошо знает мосье?

– Нет, Августин. Но это не важно. Предположим, что его действительно зовут Александр Левант. С этим нужно мириться. Это – люди будущего. Итак, мы завтракаем.

Потерев сухие ладони, он слез с табурета и пошел к уединенному столу, где, спиной к свету, поместился Левант.

Страница 3 из 80

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее