Читать бесплатно онлайн

Лигейя

Автор Эдгар Аллан По

0+1.2k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

ЛигейяЭдгар Аллан Полюбовьсмертьпамятьфантазияпсихологияромантрагедияпамятка

Описание

Книга повествует о памяти автора о первой любви Лигейе, её смерти и последующей утрате, а также о попытках справиться с горем через искусство и религию, сопровождаясь подробными пояснениями мифологических и исторических ссылок.

Главный конфликт / проблема

Проблема утраты и борьбы с памятью о любимой

Ключевые идеи

Любовь и утрата как движущая сила человеческой души.
Память как источник боли и вдохновения.
Психологический разлад и попытки возрождения после потери.
Символика воли, смерти и бессилия.
Пояснение исторических и мифологических ссылок
Уточнение биографических и культурных контекстов

Вывод

Память о Лигейе живет в сердце автора, несмотря на утраты, и человек ищет утешения в искусстве, религии и фантазиях

Кому полезна

Любители литературы
Исследователи мифологии
Читатели, интересующиеся психологией памяти

Главные темы

Память и утрата
Мифология и культурные ссылки

Персонажи

Нарратор — Чувствительный, интеллектуальный, страстно любящий, переживающий глубокую утрату и пытающийся сохранить память о любимой.
Лигейя — Высокая, тонкая, умная, с необычной красотой и глубоким внутренним миром; умерла от неизвестной болезни.
Ровена — Молодая женщина, страдающая хронической болезнью, умершая после попыток возрождения.
Гленвилл Джозеф — автор трактата «Тщета догматики» 1661 года
Аштофет — поклонялась на месте современного города Сайда
Ашторет (Астарта) — поклонялась в Финикии и Египте
Артемида — родилась на острове Делос, покровительница женского целомудрия
Фрэнсис Бэкон — в 1625 году написал эссе «О красоте»
Клеомен — связано с Аполлоном как вдохновителем скульптуры
Фрэнсис Шеридан — автор романа «История Нурджахада» 1767 года
Демокрит — известен высказыванием «истина обитает на дно колодца»
Кастор и Полидевка — звёзды в созвездии Близнецов

Цитаты

«Ни ангелам, ни смерти не предает себя всецело человек, кроме как через бессилие слабой воли своей».
«Она умерла, и я, сокрушенный печалью во прах, уже не мог долее выносить унылого уединения моего жилища».
Всякая утонченная красота всегда имеет в своих пропорциях какую-то странность
истина обитает на дно колодца

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 5 из 6

Так прошел час, а затем (могло ли это быть?) я вторично услышал неясный звук, донесшийся со стороны ложа. Я прислушался, вне себя от ужаса. Звук раздался снова — это был вздох. Кинувшись к трупу, я увидел, — да-да, увидел! — как затрепетали его губы. Мгновение спустя они полураскрылись, обнажив блестящую полоску жемчужных зубов. Изумление боролось теперь в моей груди со всепоглощающим страхом, который до этого властвовал в ней один. Я чувствовал, что зрение мое тускнеет, рассудок мутится, и только ценой отчаянного усилия я наконец смог принудить себя к исполнению того, чего требовал от меня долг. К этому времени ее лоб, щеки и горло слегка порозовели и все тело потеплело. Я ощутил даже слабое биение сердца. Она была жива! И с удвоенным жаром я начал приводить ее в чувство. Я растирал и смачивал спиртом ее виски и ладони, я пускал в ход все средства, какие подсказывали мне опыт и немалое знакомство с медицинскими трактатами. Но втуне! Внезапно розовый цвет исчез, сердце перестало биться, губы вновь сложились в гримасу смерти, и миг спустя тело обрело льдистый холод, свинцовую бледность, жесткое окостенение, угловатость очертаний и все прочие жуткие особенности, которые обретает труп, много дней пролежавший в гробнице.

И вновь я предался грезам о Лигейе, и вновь (удивительно ли, что я содрогаюсь, когда пишу эти строки?), вновь с ложа черного дерева до меня донесся рыдающий вздох. Но к чему подробно пересказывать невыразимые ужасы этой ночи? К чему медлить и описывать, как опять и опять почти до первых серых лучей рассвета повторялась эта жуткая драма оживления, прерываясь новым жестоким и, казалось бы, победным возвращением смерти? Как каждая агония являла черты борьбы с каким-то невидимым врагом и как каждая такая борьба завершалась неописуемо страшным преображением трупа? Нет, я сразу перейду к завершению.

Эта жуткая ночь уже почти миновала, когда та, что была мертва, еще раз шевельнулась — и теперь с большей энергией, чем прежде, хотя восставая из окостенения, более леденящего душу своей полной мертвенностью, нежели все предыдущие. Я уже давно отказался от всяких попыток помочь ей и, бессильно застыв, сидел на оттоманке, охваченный бурей чувств, из которых невыносимый ужас был, пожалуй, наименее мучительным и жгучим. Труп, повторяю, пошевелился, и на этот раз гораздо энергичней, чем раньше. Краски жизни с особой силой вспыхнули на лице, члены расслабились и, если бы не сомкнутые веки и не погребальные покровы, которые все еще сообщали телу могильную безжизненность, я мог бы вообразить, что Ровене удалось наконец сбросить оковы смерти. Но если даже в тот миг я не мог вполне принять эту мысль, то для сомнений уже не было места, когда, восстав с ложа, неверными шагами, не открывая глаз, словно в дурмане тяжкого сна, фигура, завернутая в саван, выступила на самую середину комнаты!

Я не вздрогнул, я не шелохнулся, ибо в моем мозгу пронесся вихрь невыносимых подозрений, рожденных обликом, осанкой, походкой этой фигуры, парализуя меня, превращая меня в камень. Я не шелохнулся и только глядел на это видение. Мысли мои были расстроены, были ввергнуты в неизъяснимое смятение. Неужели передо мной действительно стояла живая Ровена? Неужели это Ровена — белокурая и синеглазая леди Ровена Тремейн из рода Тревейньон? Почему, почему усомнился я в этом? Рот стягивала тугая повязка, но разве он не мог быть ртом очнувшейся леди Тремейн? А щеки — на них цвели розы, как в дни ее беззаботной юности… да, конечно, это могли быть щеки ожившей леди Тремейн. А подбородок с ямочками, говорящими о здоровье, почему он не мог быть ее подбородком? Но в таком случае за дни своей болезни она стала выше ростом?! Какое невыразимое безумие овладело мной при этой мысли? Одним прыжком я очутился у ее ног. Она отпрянула от моего прикосновения, окутывавшая ее голову жуткая погребальная пелена упала, и гулявший по комнате ветер заиграл длинными спутанными прядями пышных волос — они были чернее вороновых крыл полуночи! И тогда медленно раскрылись глаза стоявшей передо мной фигуры.

— В этом… — пронзительно вскрикнул я, — да, в этом я не могу ошибиться! Это они — огромные, и черные, и пылающие глаза моей потерянной возлюбленной… леди… ЛЕДИ ЛИГЕЙИ!

notes

Примечания

1

Гленвилл Джозеф (1636—1680) — английский священник и философ, автор трактата «Тщета догматики» (1661).

2

Аштофет — богиня финикийского города Сидона (II тысячелетие до н.э.), на месте которого ныне находится ливанский город Сайда. В древней Финикии поклонялись также богине плодородия — Ашторет (Астарта), которую почитали и в Египте. Астарта упоминается в стихотворении По «Улялюм».

Страница 5 из 6

Назад 1…4 5 6 Далее