Загрузка...
Дуэль на сцене — обложка книги
Дата написания1893-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+

Описание

Главный герой, отдавший семейный дом, становится актёром и влюбляется в юную актрису Грейс. После трагической железнодорожной катастрофы Грейс погибает, и герой теряет связь с реальностью. Позже он спасает её, но она оказывается тяжело раненой, они женятся и рождают дочь Барбару. С течением времени Грейс умирает, герой переходит к написанию пьес, а Барбара становится актрисой, привлекая внимание известного актёра Дина Форестера. Отец Барбары, желая отомстить за предательство, устраивает дуэль, в которой убивает Форестера, но в итоге и сам погибает, оставив после себя цепочку трагедий.

Главный конфликт / проблема

Борьба главного героя с потерей любимой и дочери, поиск смысла в искусстве и попытка отомстить за предательство

Ключевые идеи

  • Отказ от семейных обязательств ради искусства
  • Одержимость и безумие, возникающие в процессе актерской работы
  • Трагическая смерть молодой актрисы в железнодорожной катастрофе
  • Потеря связи с реальностью и внутренний кризис героя
  • Трагедия как катализатор перемен и любви
  • Преодоление физической и эмоциональной боли ради близких
  • Путь к славе через упорство и готовность к риску
  • Трагедия меняет жизненный путь и приводит к творческому переосмыслению.
  • Воспитание и поддержка дочери становятся главным источником силы и мотивации.
  • Красота и критика играют важную роль в театральной карьере.
  • Переход от актера к драматургу открывает новые горизонты творчества.
  • Трагедия, вызванная амбициями и предательством в театральной индустрии.

Вывод

Книга показывает, как трагедии могут вести к росту, но также приводят к разрушительным последствиям, оставляя после себя цепочку разрушений.

Кому полезна

  • Любители драматической прозы
  • Театральные деятели
  • Люди, пережившие утрату

Главные темы

  • Любовь и потеря
  • Трагедия и искусство
  • Семейные связи

Персонажи

  • Нарратор — Молодой человек, отрекшийся от семьи, посвятивший себя актерскому искусству, испытывающий сильную одержимость Грейс и психический кризис после её смерти; потеря супруги приводит к глубокому горю и переосмыслению карьеры.
  • Грейс Брертон — Дебютантка, играющая Офелию, чья грация и талант завоевывают публику, но чья жизнь заканчивается в железнодорожной катастрофе; после травмы лишена возможности выступать и умерла после выступления, оставив автора в глубокой печали.
  • Барбара Брертон — Младшая, потенциальная актриса, воспитанная в театральной среде, получившая славу в Лондоне; влюбляется в Дина Форестера, но его предательство приводит к разочарованию; талантливая актриса, чья карьера развивается после обучения.
  • Джеффри Хит — Сильный, решительный, готовый пожертвовать собой ради любимой; живущий ради дочери, переживающий разлуку и решающий отомстить за её обман; бывший владелец семейного имения, послал обвинительное письмо, но умер через год после отъезда сына.
  • Дин Форестер — Предлагает Барбара сыграть Джульетту в своей постановке; успешный, но обманчивый актер, который оставил Барбару и разрушил её репутацию.
  • Директор театра — Организует спектакли, поддерживает актера, пытается контролировать ситуацию после трагедии.
  • Гертруда Лей — Сообщает отцу о предательстве Форестера и о том, что Барбара потеряла репутацию.
  • Кузен — Получает семейные земли, не интересуется актерским делом.

Цитаты

  • Безумен? О, да! я безумен — так они говорят.
  • Она жива!
  • «Какой же рок, — спрашивал я себя, — всякий раз помещает Джеффри Хита подле Грейс Брертон, когда с ней случается несчастье?»
  • «Был конец лондонского театрального сезона, и тем не менее каждый вечер я играл в переполненном зале.»
  • Мой бедный, мой нежный цветок начал вянуть, и расцвести ему уже было не суждено.
  • Весь Лондон сойдет с ума, и ваша дочь станет самой знаменитой женщиной в Европе.
  • Боюсь, сударь, что никто мне не может ничем помочь! Но я скоро умру и никого не буду больше стеснять.
  • О! о… вы убили меня, Хит! — простонал он сдавленным голосом, судорожно глотая воздух, и мертвый тяжело рухнул на спину.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 1 из 10

Артур Конан Дойл ДУЭЛЬ НА СЦЕНЕ

I

Безумен? О, да! я безумен — так они говорят. И поэтому держат меня взаперти, в этой ужасной комнате… Ну, сами знаете.

Что ж! может, они и правы, может, я и впрямь сойду с ума, если буду думать, как мир был ко мне жесток и несправедлив.

Да! Я расскажу вам свою историю. Прошу садиться! Мы одни, совсем одни, не так ли? Не обращайте внимания, если в глазах у меня появляется странный блеск или если порой я кажусь безумным — вам это ничем не грозит.

Слушайте же! Прежде всего я должен рассказать вам о Грейс.

Грейс Брертон! Ах, много лет прошло с той поры, как я впервые увидел тебя, бедная Грейс, упокой, Господи, твою душу!

Всему свой черед, но воспоминание о первой нашей встрече еще живет во мне и свежо настолько, словно бы это случилось вчера. Я был тогда всего лишь ребенком, взбалмошным и упрямым, как и все дети. Я оставил отчий дом, семью, друзей, чтобы сделаться странствующим актером.

Вскоре я получил от отца письмо. Он писал мне, что я его обесчестил, что бросил тень на всю достопочтенную семью, все члены которой привыкли ходить с высоко поднятой головой. Я запятнал имя, которое значилось в Англии среди самых древних и уважаемых. Но меня это мало трогало. Я просто посмеялся тогда над спесивыми бреднями и неистовыми обвинениями старого вельможи, призывавшего меня вернуться под отчий кров и вновь занять приличествующее мне положение, какое пристало мне по праву моего богатства и имени…

Я так и не ответил на то письмо, и моей родне не удалось напасть на мой след. Я отказался от старинного имени. Я умер для всего, кроме ремесла, которому решил посвятить себя без остатка. И, тем не менее, изредка до меня доходили слухи о моих родственниках. Отец мой умер через год после того, как я ушел из дома, о чем мне стало известно из английской газеты во время своих странствий по театрам Америки.

По прибытии в Англию я узнал некоторые подробности случившегося. Отец мой так и не оправился от удара, который ему нанесло бегство единственного сына, и разбитое сердце старика не выдержало. Сестры мои все повыходили замуж, а кузен стал хозяином родового поместья.

Меня огорчила смерть отца, но в ремесло артиста я в ту пору был влюблен безумнее прежнего. Мой кузен унаследовал мои земли? — пускай, это не вызывало у меня сожалений. Пусть каждая пядь зеленого луга, каждый лист на огромных старых деревьях пойдут ему впрок. Мой кузен очень дорожил возможностью оказаться на высоте положения, которое он теперь и занял. Обо всем этом мне и прежде было известно; он позаботится о старом замке и будет в нем жить.

Я точно знаю, что не смог бы вынести унылого однообразия, которое составляет жизнь деревенского сквайра, Актерская жизнь, полная напряжения и волнений, ее мытарства и триумфы — вот что было моей стихией, вот к чему меня влекло неудержимо. И все прочее представлялось мне вялым, бесцветным и скучным прозябанием.

II

Грейс Брертон была самой юной Офелией, какая когда-либо появлялась на подмостках — таково оказалось мнение ветеранов труппы — самая юная, а также самая прекрасная и самая одаренная. Ей не было и семнадцати, когда она дебютировала в самой знаменитой пьесе Шекспира, в известнейшем театре на севере Англии.

Публика, собравшаяся на первом ее представлении, знала толк в искусстве сцены; угодить ей, растрогать ее было нелегко, даже, как уверяли артисты, куда труднее, нежели самых что ни на есть взыскательных театралов в Лондоне.

И Грейс Брертон играла Офелию, играла впервые, перед до отказу заполненным залом. Критики потом заявили, что им уже доводилось лицезреть Офелию в великолепном исполнении актрис, владеющих высокими секретами искусства, но тем не менее Грейс Брертон затмила всех своих предшественниц, и критики усмотрели в ее игре идеальный и великий талант.

Они утверждали, что каждый жест у дебютантки, малейшие изгибы голоса, то звучного и твердого, то умоляющего и нежного, являлись совершенным воплощением черт шекспировской героини.

Она играла в этом городе шесть вечеров подряд, и каждый раз, как опускался занавес, был триумф. Когда она уезжала, ее заклинали приезжать еще и еще; ей обещали переполненный зал, не имеющий равных прием.

Я припоминаю актера, игравшего тогда Гамлета. Разумеется, он не был гений, но все же в его исполнении ощущались бесспорные искусство и мастерство. Помню я и того, который играл Лаэрта. И еще бы не помнить: Лаэртом был я! Хотя мне едва исполнился двадцать один год, моя игра признавалась лучшей в труппе — говорили, что ничего подобного зрители уже давно не видели.

Роль Лаэрта мне случалось играть и прежде, но в тот вечер, с Офелией, стоявшей передо мной, я и помыслить не мог, будто я Лаэрта играю. Я воспылал безумной любовью к этой девушке, стал ее рабом, хотя тогда она была мне совершенно чужая. И с той минуты у меня пропало всякое желание нравиться зрителям. Все мои мысли, все мои желания устремились к ней одной.

Красивых женщин мне доводилось видеть и прежде, множество красивых женщин, таких, чья красота довела мужчин до безумия и гибели, но любви до этого вечера я не знал. Каждый взгляд, устремленный мною на нежное и бледное лицо Офелии, заставлял кровь кипеть в моих жилах.

«Почему, — спрашивал я себя, — почему я настолько подпал под ее власть, что чувствую себя ее рабом и счастлив своим рабством? Какая такая магия, какое очарование в каждом движении этой утонченной и прекрасной формы заставляют меня опьяняться ее грацией и красотой?»

Я ясно ощущал, что из игры на сцене источалось какое-то неуловимое, невыразимое, гипнотическое обаяние; я чувствовал, что все вокруг меня напоено им. Горячая атмосфера театрального зала казалась пронизанной им.

Затем наступила сцена, в которой я должен был стоять рядом с нею, сцена, когда Лаэрт, перед отъездом, обращается к Офелии с братским напутствием. Сто раз прежде я играл в той сцене, и говорили даже, что это одна из моих лучших ролей. Но в этот вечер я был ослеплен, совершенно парализован, никак не мог совладать с собою. Каждое произносимое слово стоило мне неимоверных усилий, и опасение, что я могу забыть стихи и сбиться, терзало мой ум и повергало меня в ужас. Магнетическое влияние ее взглядов то и дело заставляло меня опускать глаза долу.

Совершенно забыв о пьесе и не сознавая толком, где нахожусь и что делаю, я лишь ощущал, что она рядом, настолько близко, что в какой-то миг щеки мои коснулись ее груди и тут же словно воспламенились и залились яркой краской.

Целую минуту я пребывал наверху блаженства, но затем подумал, сколь любовь моя безнадежна, и все вокруг сразу подернулось мраком. Я сделал яростное усилие, чтобы стряхнуть с себя наваждение и отдалить тень безумия, нависшую надо мною. Но тщетно.

Затем наступил момент, когда согласно действию пьесы я должен был дать Офелии прощальный братский поцелуй. Я лишь простер к ней дрожащую руку, ощутил легкое прикосновение и не произнес, а буквально пролепетал стихи, завершающие диалог, после чего наконец отошел от нее.

Страница 1 из 10

Назад1210Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 19

Назад1219Далее