Читать бесплатно онлайн

Ночной полёт

Автор Антуан де Сент-Экзюпери

0+472 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Язык оригиналаfr

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

авиацияночные полётыпилотпутешествиефранцузская литератураавиационный романсвободаответственностьпоэтикапамять

Описание

В книге «Ночной полёт» автор Антуан де Сент‑Экзюпери описывает жизнь и внутренние переживания пилотов, работающих в условиях ночных рейсов, подчеркивая их связь с природой, бюрократией и личной ответственностью.

Главный конфликт / проблема

Сложность управления ночными полётами в условиях непредсказуемой погоды и бюрократических ограничений

Ключевые идеи

Ночная авиация как метафора внутреннего поиска и свободы.
Связь полёта с человеческой жизнью, городами и их жителями.
Внутренний конфликт между личным опытом полёта и строгими правилами авиации.
Проблема справедливости и дисциплины в работе инспектора.
Осознание личной и общественной драмы как взаимосвязанных проблем
Сила одиночества как источник внутренней силы
Ответственность за ночные полёты и необходимость поддерживать связь с радиостанцией
Справедливость и трудные решения в управлении персоналом
Тревога и любовь в отношениях, связанные с опасной профессией
Страх пилота может искажать восприятие реальности, но его можно преодолеть с помощью уверенности и контроля.
Ночные полёты требуют особой подготовки и решимости, поскольку они сопряжены с повышенным риском.
Коммуникация и информация критически важны в условиях экстремальных погодных явлений.

Вывод

Книга подчёркивает, что даже в условиях катастрофы люди продолжают искать смысл и связь, но часто сталкиваются с пустотой и бессмысленностью

Кому полезна

Любители авиации, исследователи человеческой психологии, читатели, интересующиеся философией свободы и ответственности

Главные темы

Проблемы ночных полётов
Внутренние конфликты и ответственность

Персонажи

Фабьен — Он воспринимает полёт как пастушеское путешествие, размышляя о свободе, усталости и человеческой жизни. Стремится пролётеть через грозу, но сталкивается с сильным штормом и потерей связи. Пилот самолёта, находящийся в шторме, с ограниченным топливом, в конечном итоге пропадает.
Ривьер — Он наблюдает за прибытиями самолетов, размышляя о своей усталости и о бесконечном цикле работы. Размышляет о значении правил, справедливости и роли людей в авиации. Чувствует тревогу и одиночество, но принимает ответственность за безопасность полётов и решения. Понимает психологические аспекты полётов и стремится защитить экипаж от страха. Ответственный за принятие решений, переживает страх и раздумья о судьбе экипажа и о жене Фабьена.
Пельрен — Летит над Андийскими Кордильерами, переживает внутренний конфликт и ощущает мощь гор. Опытный летчик, переживший бурный полёт и описывающий его детали.
Робино — Чувствует ограниченность своей роли, борется с внутренним конфликтом и ищет дружбу с пилотом. Бюрократ, пытающийся предложить решения, но ограничен в влиянии на судьбу экипажа.
Леру — Работает на самолётах уже сорок лет, обсуждает с Ривьером вопросы любви.
Симона — Беспокойная и нежная, переживает потерю мужа и ищет утешения.
Радиотелеграфист — Передаёт сообщение о шторме и низком топливе, его действия критичны для дальнейшего развития событий.
Секретарь — Обеспечивает связь с радиостанцией и поддерживает порядок в офисе.
Робле — Имеет долгую службу, но увольняется из-за дисциплинарных нарушений.
Радиостанции — Сообщают о погоде и состоянии полёта, но связь часто разрывается.

Цитаты

Пилот снова ощутил теперь в полёте не головокружение, не хмельную радость, но лишь таинственную работу живого организма.
И теперь, неся в самом сердце ночи свою сторожевую вахту, он обнаружил, что в ночи раскрывается перед ним человек: его призывы, огни, тревоги.
Путь к отступлению оказался отрезан; у меня не было выбора.
Правила есть правила.
«Сегодня в полёте — два почтовых. Сегодня вечером я отвечаю за всё небо. Далёкая звезда подаёт мне знак. Она ищет меня в толпе. Она нашла меня. Вот почему я чувствую себя каким-то чужим, одиноким.»
«Если не вырывать с корнем зло, не вырывать его всякий раз, как с ним сталкиваешься, тогда во время полёта погаснет свет. Знать орудия зла и не бороться со злом — преступление. Нет, Робле должен уйти.»
— Да. Я больше ничего не видел. Конечно, радио сообщало, это верно… Может быть, дальше… Но бортовой огонь почти исчез, я даже не видел собственных рук.
— Комодоро передает: вернуться сюда невозможно. Буря.
Буря над всем материком. Сколько у вас осталось бензина?
Мы не требуем бессмертия; но нам невыносимо видеть, как поступки и вещи внезапно теряют свой смысл.

Сводка по автору из Wikidata

1900–1944. Antoine de Saint-Exupéry. французский писатель и лётчик

Читать онлайн

Страница 1 из 18

Annotation

Antoine de Saint-Exupéry. Vol de nuit. Roman. Editions Gallimard. 1931.

Перевод с французского Мориса Ваксмахера. 1962.

Антуан де Сент-Экзюпери. Сочинения в двух томах. Том 1. Издательство «Согласие». Москва. 1994.

Антуан де Сент-Экзюпери

III

VII

VIII

XII

XIII

XIV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XXI

XXII

XXIII

Антуан де Сент-Экзюпери • НОЧНОЙ ПОЛЁТ

Посвящается Дидье Дора

I

Холмы под крылом самолёта уже врезали свои чёрные тени в золото наступавшего вечера. Равнины начинали гореть ровным, неиссякаемым светом; в этой стране они расточают своё золото с той же щедростью, с какой ещё долгое время после ухода зимы льют снежную белизну.

И пилот Фабьен, который с крайнего юга, из Патагонии, вёл почтовый самолёт на Буэнос-Айрес, узнавал о приближении вечера по тем же приметам, по каким узнают об этом воды в гавани: по спокойствию, по лёгким складкам, что едва вырисовываются на тихих облаках. Фабьен словно выходил на бескрайний, безмятежный рейд.

Порой в этой тишине ему начинало казаться, что он совершает неторопливую прогулку, что он — пастух. Пастухи Патагонии бредут не спеша от стада к стаду; Фабьен шёл от города к городу — он пас эти маленькие городишки. Он встречал их каждые два часа; города приходили на водопой к берегам рек или щипали траву на равнинах.

Иногда, после сотен километров степей, более безлюдных, чем море, он пролетал над уединённой фермой; казалось, она плывёт ему навстречу по волнам прерии и несёт на себе груз человеческих жизней. И, покачивая крыльями, Фабьен приветствовал этот корабль.

«Показался Сан-Хулиан; через десять минут пойдём на посадку.»

Бортрадист передал это сообщение по всей линии.

На две с половиной тысячи километров, от Магелланова пролива до Буэнос-Айреса, растянулись цепью посадочные площадки; все они похожи друг на друга, но за этим аэродромом начиналась ночь; так в Африке, за последним покорным селением, проходит граница неведомого.

Радист передал пилоту записку:

«Вокруг бушуют грозы, у меня в наушниках сплошные разряды. Может, заночуем в Сан-Хулиане?»

Фабьен улыбнулся; небо спокойно, как вода в аквариуме, и все аэропорты впереди по пути следования сообщают: «Небо чистое, полное безветрие». Он ответил:

— Полетим дальше.

А радист думал о том, что где-то, как черви внутри плода, притаились грозы; ночь казалась прекрасной, но кое-где начинала подгнивать, и ему было противно погружаться в этот мрак, скрывающий в себе гниль и разложение.

Сбавляя над Сан-Хулианом газ, Фабьен ощутил усталость. Всё, что делает жизнь людей приятной: дома, небольшие кафе, аллеи, — всё это росло, надвигаясь на него. Он был подобен завоевателю, который вечером, после победы, вглядывается в земли завоеванного края и обнаруживает скромное счастье людей. Фабьену хотелось сбросить с себя доспехи, ощутить тяжесть усталого тела — ведь и в тяготах есть своя отрада — и оказаться простым человеком, созерцающим в окно своего дома низменный, застывший пейзаж. Фабьен остановил бы свой выбор на этом случайном крохотном городке, а выбрав — полюбил бы его, полюбил бы размеренность его существования. Жизнь в таком городке — словно любовь — умеряет порывы. Хорошо бы поселиться здесь надолго, получить здесь свою долю вечности. Фабьену казалось, что городки, где он останавливался на час, и сады, обнесённые старыми стенами, существуют вечно, безразличные к его, Фабьена, жизни. И городок поднимался навстречу экипажу, принимая его в свои объятия. И Фабьен думал о дружбе, о ласковых девушках, об уюте и тепле белой скатерти — обо всём, с чем человек сживается постепенно и навсегда. Городок бежал уже под самыми крыльями, выставляя напоказ тайны своих садов: ограды не служили им больше защитой. Но, приземлившись, Фабьен понял, что ровно ничего не увидел, кроме ленивых движений нескольких человек среди принадлежавших им камней. Городок самой неподвижностью оберегал от постороннего глаза секреты своих привязанностей, он отказывал Фабьену в ласке: для того чтобы завоевать этот городок, надо было отречься от действия.

Десять минут — и снова в путь.

Фабьен обернулся и посмотрел на Сан-Хулиан; теперь это была лишь горстка огней; потом она превратилась в пригоршню звёзд и, поманив его ещё раз, рассеялась пылью.

«Уже не видно приборов, надо включить свет.»

Он прикоснулся к контактам; но свет красных лампочек кабины расплывался в голубоватом сиянии сумерек и не освещал циферблатов. Фабьен поднёс руку к лампочке — пальцы почти не окрасились.

«Слишком рано.»

А ночь поднималась тёмными клубами дыма и заполняла лощины. Впадины долин уже сливались с равнинными просторами. В деревнях загорались огни; их созвездия перекликались во мраке, и Фабьен, мигая бортовыми огнями, отвечал огонькам деревень. Всю землю обволокла сеть манящих огней; каждый дом, обратясь лицом к бескрайней ночи, зажигал свою звезду; так маяк посылает свой луч во тьму моря. Искры мерцали всюду, где жил человек. Самолёт входил сегодня в ворота ночи, как суда входят на рейд, — легко и плавно. И Фабьен был счастлив.

Он нагнулся к приборной доске. Стрелки уже начинали фосфоресцировать. Проверил показания приборов — и остался доволен. Итак, он сидит в небе прочно. Тронув пальцем стальной лонжерон, он ощутил в металле пульсацию жизни; металл не дрожал — он жил. Пятьсот лошадиных сил, впряженных в мотор, породили в недрах вещества легчайшие токи — холод металла преобразился в бархатистую плоть. Пилот снова ощутил теперь в полёте не головокружение, не хмельную радость, но лишь таинственную работу живого организма.

Теперь, создав свой собственный мир, он мог устроиться в нём поудобнее.

Фабьен постучал по распределительному щиту, проверил один за другим все контакты, немного поерзал на месте и уселся покрепче, пытаясь отыскать наиболее удобное положение, чтобы чувствовать малейшее колебание пяти тонн металла, которые взвалила себе на плечи зыбкая ночь. Потом ощупал запасную лампу, поставил её на место, отпустил и снова взял, убедился, что она не скользит, опять отпустил и опять нашёл её, проверил на ощупь каждую рукоятку, каждый рычаг, убеждаясь, что может схватить их сразу и наверняка, приучая свои пальцы действовать в мире слепоты. Потом, когда пальцы усвоили это, он разрешил себе включить свет — и кабина сразу же украсилась точными приборами; теперь он мог следить за погружением самолёта в ночь по одним только циферблатам. И поскольку ничто не дрожало, не колебалось и не вибрировало, поскольку и гироскоп, и высотомер, и режим мотора — все оставалось стабильным, он потянулся, прислонился к кожаной спинке кресла и погрузился в полёт, в глубокое раздумье, таящее необъяснимую сладость надежды.

И теперь, неся в самом сердце ночи свою сторожевую вахту, он обнаружил, что в ночи раскрывается перед ним человек: его призывы, огни, тревоги. Та простая звёздочка во мраке — это дом, и в нём — одиночество. А та, что погасла, — это дом, приютивший любовь…

Страница 1 из 18

Назад1 2…18 Далее