Загрузка...
Бартек-победитель — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
войнаПольшаНемеччинафранцузысмешнойгеройсобытияпервый мировойприключенияистория

Описание

Книга рассказывает о жизни простого крестьянина Бартека Словика, который, отправившись на фронт, переживает перемены в себе и в своей деревне, сталкиваясь с войной, политическим давлением и личными конфликтами.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Бартека между долгом и личными ценностями, а также внешнее давление со стороны военных и политических сил, которые разрушают его жизнь и отношения в деревне.

Ключевые идеи

  • Призыв к военной службе и вынужденное отъезд семьи.
  • Страх и неопределённость перед войной, а также внутренний конфликт героя.
  • Переход от празднования победы к реальности войны меняет восприятие героя.
  • Внутренний конфликт и сомнения в правоте войны проявляются в диалогах между Бартеком и Войтеком.
  • Трансформация героя от простого жителя к военному герою.
  • Внутренний конфликт между военной гордостью и моральными сомнениями.
  • Влияние войны на личные отношения и семейные ценности.
  • Поствоенное изнурение Бартека и его неспособность работать.
  • Конфликт с учителем Паном Беге, приводящий к драке и аресту.
  • Финансовые трудности Магды и её попытки получить заем у колониста Юста.
  • Политическое давление и манипуляции в деревне во время войны.
  • Сложные отношения между простыми крестьянами и помещиками.

Вывод

Книга показывает, как война и политические обстоятельства разрушают простую жизнь, заставляя героя искать новые пути, но оставляя глубокие следы и заставляя переосмыслить свои ценности.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей войны
  • Психологами, изучающими влияние конфликтов на личность
  • Историками и социологами

Главные темы

  • Война и её влияние на простую жизнь
  • Личная трансформация героя и социальные давления

Персонажи

  • Бартек — Простой крестьянин, смелый и радостный, отправляется на фронт, становится военным героем, но после встречи с ранеными сомневается в безоблачности войны. После войны он не может работать, жена вынуждена поддерживать хозяйство, он вступает в конфликт с учителем, что приводит к аресту. Скромный, трудолюбивый, но подверженный внешнему давлению, теряет связь с миром и испытывает внутренний конфликт.
  • Магда — Теребует от отъезда сына и мужа, но поддерживает его. Выражает тревогу по поводу его военной деятельности и вероисповедания, критикует его агрессию. Она работает с утра до ночи, чтобы поддержать хозяйство, и сталкивается с финансовыми трудностями из-за штрафа. Трудолюбивая, но иногда раздражённая, пытается защитить мужа.
  • Войтек — Объясняет Бартеку, кто такие французы и как они отличаются от немцев. Скептически относится к победе, предсказывает, что война будет полна страданий.
  • Унтер-офицер — Командует солдатами и демонстрирует агрессивность. Дает совет Бартеку остаться в строю и участвовать в боях.
  • Генерал Штейнмец — Уважаемый командир, который отмечает подвиги Бартека и награждает его.
  • Мацей Кеж — Выражает сомнения в действиях Бартека и участвует в обсуждении его поведения.
  • Юст — Он дал Бартеку и Магде займы, но требует возврата без процентов.
  • Пан Яжинский — Активно агитирует за своего кандидата, но в итоге уступает немецкому влиянию.
  • Пани Мария Яжинская — Активно участвует в агитации, но не желает быть политической фигурой.
  • Шульберг — Немецкий политик, который выигрывает выборы под давлением офицеров.
  • Ландрат — Обязует Бартека голосовать за Шульберга.
  • Гвиздала — Обсуждает с Бартеком природу войны и опасности.

Цитаты

  • "Конь мой пегий, женка Магда, Что захочет бог, и так даст!"
  • "Французы ни одной войны не проиграл."
  • "Wacht am Rhein" — как буря ревет.
  • "Граната! Граната!" — звучит в момент огня.
  • Да славится имя господа нашего Христа и его пречистой матери! Дражайшая Магда! Что у тебя слышно? Тебе-то хорошо в хате под периной, а я тут вовсю воюю.
  • Магда: … А того не понимаешь, что колбасники-то лютеранской веры, а ты, католик, им помогаешь.
  • Бартек: … Я даже не простился с нею!
  • Бартек вынул изо рта трубку.
  • «Мой Бартек только прикидывается глупым, а он хитрый».
  • «Избран Шульберг!»

Сводка по автору из Wikidata

1846–1916. Henryk Sienkiewicz. польский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 15

Генрик Сенкевич Бартек-победитель

I

Героя моего звали Бартек Словик, но за его привычку таращить глаза, когда с ним разговаривали, соседи называли его Бартеком Лупоглазым. С соловьем у него действительно было мало общего, зато его умственные способности и поистине гомерическая наивность снискали ему прозвище: Глупый Бартек. Это прозвище было самым популярным, и, вероятно, именно оно войдет в историю, хотя у Бартека было еще и четвертое — официальное. Так как слова: «чловек» и «словик» звучат для немецкого уха почти одинаково, а немцы любят, во имя цивилизации, переводить варварские славянские названия на более культурный язык, то в свое время, при составлении воинских списков, произошел следующий диалог:

— Как тебя зовут? — спросил у Бартека офицер.

— Словик.

— Шлоик? Ach, ja, gut[1].

И офицер записал: «Mensch»[2].

Бартек был родом из деревни Гнетово; подобные названия деревень очень распространены в княжестве Познанском и других землях бывшей Речи Посполитой. Кроме земли, хаты и двух коров, были у него еще пегая лошадь и жена Магда. Благодаря такому стечению обстоятельств он мог жить спокойно, согласно с мудростью, заключавшейся в строках:

Конь мой пегий, женка Магда, Что захочет бог, и так даст!

И в самом деле, жизнь его складывалась именно так, как хотел бог, но когда бог дал войну, Бартек огорчился не на шутку. Прислали ему уведомление — явиться на военную службу. Нужно было бросать хату, землю и все отдать на бабье попечение. Народ в Гнетове был большей частью бедный. Бартек зимой, бывало, ходил на фабрику и этим поддерживал хозяйство, а теперь что? Кто знает, когда кончится война с французом? Магда как прочла повестку, так и принялась ругаться:

— Ах, чтоб им пусто было! Чтоб они ослепли! Хоть ты и дурак… да мне-то тебя жалко; французы тебе спуску не дадут; либо голову снесут, либо еще что!..

Бартек чувствовал, что баба говорит правильно. Французов он боялся, как огня, и у него тоже щемило сердце. Что ему сделали французы? Зачем, почему ему идти туда, на эту страшную чужбину, где нет ни одной доброй души? Когда сидишь в Гнетове, кажется: ни так ни этак, одним словом, как всегда, а как велят идти, тут сразу поймешь, что дома лучше, чем где бы то ни было. Да уж теперь ничем не поможешь — такая судьба, нужно идти! Бартек обнял бабу, потом десятилетнего Франека, потом сплюнул, перекрестился и пошел из хаты, а Магда — за ним. Простились они без особых нежностей. Она и мальчишка плакали, а он повторял: «Ну, будет, будет!» — и так вышли на дорогу. Тут только они увидели, что во всем Гнетове творится то же, что и у них. Вся деревня высыпала: дорога так и запружена призванными. Мужчины идут на железнодорожную станцию, а бабы, дети, старики и собаки их провожают. Тяжело на душе у рекрутов, только у тех, кто помоложе, торчат трубки в зубах; для начала есть уже пьяные, некоторые хриплыми голосами поют:

Рученьке Скшинецкого с ясным перстеньком Не взмахнуть уж сабелькой пред своим полком!

Кое-кто из немцев — гнетовских колонистов — со страху затянул «Wacht am Rhein». Вся эта пестрая разношерстная толпа, среди которой поблескивают штыки жандармов, с шумом и гамом выходит за околицу. Бабы обнимают своих «солдатиков» за шею и причитают; какая-то старуха показывает свой единственный желтый зуб и грозит кулаком в пространство. Другие проклинают: «Пусть же вам бог отплатит за наши слезы!» Слышны крики: «Франек! Казька! Юзек! Прощайте!» Лают собаки, звонят колокола в костеле Ксендз читает отходную. Ведь многие из тех, что идут сейчас на станцию, не вернутся домой. Война забирает всех, но не всех отдает назад. Заржавеют плуги на полях, ибо Гнетово объявило войну Франции Гнетово не могло примириться с возрастающим влиянием Наполеона III и приняло близко к сердцу вопрос об испанском престоле. Колокольный звон провожает толпу, растянувшуюся по дороге. Вот и распятие, — шапки и каски срываются с голов. Золотистая пыль поднимается на дороге: день стоит сухой и ясный. По обеим сторонам дороги шелестят дозревающие хлеба, время or времени легкий ветерок пролетает над полями и колышет тяжелые колосья. В голубом небе парят жаворонки и в самозабвении заливаются песнями.

Станция! Толпа еще больше. Тут уже рекруты из Верхней Кривды, из Нижней Кривды, из Вывлащинец, из Недоли, из Убогова. Шум, крики, суматоха! Стены на станции облеплены манифестами. Здесь война «во имя бога и отечества». Ополченцы пойдут защищать свои семьи, жен, детей, хаты и поля, которым грозит враг. Видно, французы особенно ожесточились на Гнетово, на Верхнюю Кривду и Нижнюю Кривду, на Вывлащинец, Недолю и Убогово. Так по крайней мере кажется тем, кто читает афиши. К станции прибывают все новые и новые толпы. Дым от трубок наполняет зал и заволакивает афиши. Шум стоит такой, что трудно что-нибудь понять; все бегают, зовут, кричат. С перрона доносится немецкая команда; резкие слова ее звучат отрывисто, твердо, решительно.

Раздается звонок, потом свисток. Издали слышно шумное дыханье паровоза. Все ближе, все явственнее, чудится, будто это приближается война.

Второй звонок! Дрожь пробегает по спинам. Какая-то баба кричит: «Едом! Едом!» Так она зовет своего Адама, но другие бабы подхватывают это слово и кричат: «Едут!» Чей-то особенно пронзительный голос добавляет: «Французы едут!», и в одно мгновение паника охватывает не только баб, но и будущих героев Седана. Толпа мечется. Тем временем поезд останавливается на станции Во всех окнах — фуражки с красными околышами и мундиры. Солдат — как муравьев в муравейнике. На угольных платформах чернеют мрачные орудия с длинными стволами. Открытые платформы ощетинились целым лесом штыков. Солдатам, верно, приказали петь, так как весь поезд содрогается от сильных мужских голосов. Силой и мощью веет от этого поезда, которому конца не видно.

Но вот рекрутам приказывают строиться; кто может, еще раз прощается; Бартек взмахнул ручищами, как мельничными крыльями, и вытаращил глаза:

— Ну. Магда! Прощай!

— О! Бедный мой муженек!

— Не увидишь ты меня больше!

— Ох! Не увижу!

— Ничего не пожелаешь?

— Сохрани тебя матерь божья и помилуй…

— Прощай; смотри за хатой.

Баба с плачем обхватила его шею руками.

— Да хранит тебя бог!

Наступает последняя минута. Визг, плач и причитанья баб на время заглушают все. «Прощайте! Прощайте!» Но вот солдаты уже отделены от беспорядочной толпы, вот они уже образуют черную плотную массу, которая формируется в квадраты, прямоугольники и начинает двигаться с точностью и четкостью машин. Команда: «Садись!» Квадраты и прямоугольники ломаются посредине, вытягиваются длинными лентами по направлению к вагонам и исчезают в их глубине. Вдали свистит паровоз и выбрасывает клубы серого дыма. Теперь он дышит, как дракон, извергая струи пара. Причитания баб переходят в один сплошной вопль. Одни закрывают глаза фартуками, другие протягивают руки к вагонам. Рыдающими голосами выкликают они имена мужей и сыновей.

— Прощай, Бартек! — кричит снизу Магда. — Да не лезь, куда не пошлют. Божья матерь храни тебя… Прощай! О господи!

— А за хатой смотри, — отвечает Бартек.

Страница 1 из 15

Назад1215Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее