Загрузка...
Алая буква — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Алая буква

Автор Натаниель Готорн
0+6k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
любовьпреступлениепуританизмСалемгосподствоадольтромансудтрагедиясудебная система

Описание

В книге «Алая буква» повествуется о судьбе Эстер Принн, женщины, чья жизнь и репутация навсегда связаны с красной буквой «А», символом позора и искупления. Через призму работы таможни в Салеме, публичного наказания, ремесленного труда и духовных конфликтов автор раскрывает темы памяти, вины и возможности прощения в колониальной Бостонской эпохе.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в том, как Эстер Принн и другие персонажи сталкиваются с общественным осуждением, символом позора в виде красной буквы «А», и пытаются найти путь к искуплению и признанию своей вины.

Ключевые идеи

  • Таможня как микрокосм колониальной жизни и место, где переплетаются личные и общественные истории.
  • Красная буква как символ скрытой памяти и морального выбора.
  • Нарратор как хранитель истории, ищущий смысл в своей привязанности к родному городу и в политических разногласиях.
  • Публичное наказание как средство общественного контроля
  • Символика красной буквы «А» как знак позора и предостережения
  • Роль власти и церкви в поддержке и управлении наказанием
  • Алой буквой на груди Эстер становится символом позора и внутренней борьбы.
  • Рукоделие становится средством выживания и возможностью влиять на общество.
  • Рождение Перл усиливает конфликт между материальной нуждой и духовным искуплением.
  • Покаяние и страх перед публичным признанием
  • Символика красной буквы как знака судьбы
  • Влияние сверхъестественных явлений (метеор) на человеческие эмоции

Вывод

Книга приводит к выводу, что память и символы, даже если они несут в себе тяжёлую вину, могут стать источником силы и возможности для прощения, если люди готовы признать и принять их.

Кому полезна

  • историки и любители колониальной истории
  • читающие художественную литературу о прошлых эпохах

Главные темы

  • Скрытая память и её влияние на личность
  • Символика и значение алой буквы
  • Проблемы общественного осуждения и искупления

Персонажи

  • Эстер Принн — Женщина, чья красная буква «А» стала символом позора после публичного наказания. Она мастерски шьёт, защищает дочь Перл, ищет прощения и внутреннего покоя, несмотря на общественное осуждение. Её стойкость и решимость делают её центральной фигурой повествования.
  • Перл — Маленькая девочка, рожденная после позора Эстер, воспринимается как «порождение греха», но в сердце матери является источником силы. Любопытна к красной букве и ищет понимания.
  • Мистер Димсдейл — Чувствительный пастор, помеченный красной буквой, борется с внутренним конфликтом и искушениями. Он ищет покаяния, пытается защитить Эстер и Перл, но сталкивается с страхами и обвинениями в связи с дьяволом.
  • Роджер Чиллингворт — Считается виноватым, пытается остановить Димсдейла, предлагает лечение, но тот отказывается. Его внутренний конфликт отражает общественные напряжения.
  • Губернатор Беллингем — Обеспечивает порядок на площади, наблюдает за Эстер, рассматривает возможность изъятия Перл. Его присутствие подчёркивает власть и контроль.
  • Священник Джон Уилсон — Пытается вмешаться в дело Эстер, предлагает духовную помощь и призывает к покаянию. Он стремится защитить Перл и поддержать Димсдейла.
  • Нарратор — Интроспективный работник таможни, наблюдающий за жизнью Салема. Он хранит память, записывает историю и решает написать повесть, чтобы передать прошлое будущим поколениям.
  • Джонатан Пью — Назначен главным инспектором таможни по распоряжению губернатора Шеррила. Его заметки и распоряжения стали источником информации для нарратора.
  • Губернатор Шеррил — Генерал, который издал распоряжение о назначении Джонатана Пью. Его решение влияет на структуру таможни.
  • Старые чиновники — Старые, иногда неэффективные, но важные фигуры в таможне, которые влияют на рутину и атмосферу.
  • Молодой клерк — Помогает нарраторам в работе, обсуждает книги, участвует в повседневных делах таможни.
  • Судебный пристава — Ведёт процесс, держит меч и жезл, объявляет наказание, символизируя пуританскую церемонию.

Цитаты

  • Алая тряпица – ибо время, износ и святотатственно равнодушная к красоте моль превратили клочок материи не иначе как в тряпку – по внимательном рассмотрении обретала форму заглавной буквы «А».
  • Старый Салем, городок, где я родился и который считаю родным, хоть подолгу живал вне его и деловая жизнь толп не собирает.
  • АЛАЯ БУКВА, сиявшая в своем прихотливом узоре на груди.
  • Дорогу, добрые люди! Именем короля дайте пройти!
  • Оставаясь чуждой им, их законам и правилам, она находилась рядом с ними, как бесплотный дух.
  • Алой буквой на её груди, так мастерски и с такой выдумкой украшенная причудливым орнаментом, служила отличным и наглядным образчиком умения.
  • «Вот оно! – пробормотал священник, закрывая лицо руками. – Сейчас весь город проснётся, поспешит сюда и увидит меня на помосте!»
  • «Небо осветил сияющий свет – сверкнув вдали, он ширился и разливался. Без сомнения, это сияние было вызвано метеором, из тех, что нередко можно наблюдать сгорающими в разреженных слоях атмосферы.»
  • Алая буква
  • – Я мог бы догадаться! – бормотал он.

Сводка по автору из Wikidata

1804–1864. Nathaniel Hawthorne. один из первых и наиболее общепризнанных мастеров американской литературы (1804—1864)

Читать онлайн

Страница 2 из 72

Фронтон здания, украшенный портиком из полудюжины деревянных колонн, имеет выступ в виде балкона; широкие гранитные ступени лестницы ведут с балкона на улицу. Над входом распростер свои крылья огромного размера образчик американского орла. Грудь его прикрыта щитом, а в каждой лапе, как помнится мне, пучок молний и колючих стрел. Со свойственной ей вспыльчивостью, о чем свидетельствует свирепость ее клюва, выражение глаз и агрессивность позы, несчастная эта птица, как кажется, всем видом своим грозит бедой безобидным жителям мирного городка, в особенности предостерегая тех, кто осмелится вторгнуться в пределы, над которыми она распростерла свои крылья.

Невзирая на устрашающий вид птицы, многие даже и сейчас пытаются найти прибежище под сенью ее крыльев, полагая, по всей вероятности, что на самом-то деле грудь у птицы мягкая, как пуховая подушка. Но даже и в самом благостном настроении орел не склонен нежничать и рано или поздно, скорее рано, встряхнется и отбросит от себя птенчиков ударом клюва или запустив в них одну из колючих своих стрел.

Растрескавшийся тротуар и мостовая возле здания, которое мы вправе назвать таможней порта, обильно поросли травой, свидетельствующей о том, что люди не снуют здесь взад-вперед и деловая жизнь толп не собирает. Впрочем, иногда в утренние часы бывает здесь заметно некоторое оживление. В таких случаях какой-нибудь престарелый обитатель городка может предаться воспоминаниям о времени, предшествующем последней войне с Англией, когда Салем был портом настоящим, а не таким, как теперь, презираемым даже местными купцами и судовладельцами, позволившими причалам Салемского порта ветшать и осыпаться, потому что дела свои, товары и грузы переместили они в Нью-Йорк или Бостон, где те и не нужны вовсе, и незаметны в мощном потоке других. В такие утра, когда в порту находится одновременно несколько судов, как правило, африканских или южноамериканских, прибывших или готовящихся к отплытию, лестница таможни гудит от множества торопливых шагов людей, снующих вверх-вниз по гранитным ступеням. Тогда вы встретите здесь и сможете приветствовать раньше, чем собственная его жена, загорелого, просоленного всеми ветрами капитана с потертой жестяной коробкой судовых документов под мышкой. Сюда заходит и его работодатель-судовладелец, веселый или сумрачный, любезный или угрюмый, в зависимости от результата только что завершившегося плавания – оставит ли оно его с прибылью в виде кучи золотых монет от хорошо проданного товара или же с несбытым грузом и неприятностями, избавить от которых никто не может и не желает. А вот и тот, кому в будущем предстоит превратиться в морщинистого седобородого и утомленного заботами делягу-купца, – хваткий юноша-клерк; уже познав вкус профессии, как вкусивший крови молодой волчонок, он начинает проворачивать на хозяйском судне собственные торговые дела, хотя по возрасту ему более пристало пускать игрушечные кораблики в пруду возле мельницы.

Еще один гость таможни – это матрос, отправляющийся в дальнее плавание, – ему нужен документ, а когда, бледный и изможденный, он из этого плавания возвратится, он будет просить здесь направление в больницу. Не следует забывать и о капитанах маленьких ржавых шхун, что возят дрова из британских владений. Хоть вид этих неуклюжих посудин, может, и не соответствует энергичной живости янки, но все же они вносят важный вклад в наш допотопный торговый промысел.

Собираясь все вместе, как это порою случается, и с добавлением ради разнообразия кое-каких случайных посетителей, все эти люди время от времени сообщают таможне некое оживление. Но чаще, однако, поднявшись по ее ступеням, вы увидите, у входа ли, если дело происходит летом, а в зимнее время или же в плохую погоду – внутри соответствующего помещения – лишь ряд достойных джентльменов, удобно устроившихся в старомодных креслах у стены.

Часто джентльмены эти дремлют, изредка перебрасываясь друг с другом словами, перемежаемыми то всхрапыванием, то сонным бормотанием, что обнаруживает полное отсутствие у них жизненной энергии, как это бывает у обитателей богаделен или кормящихся трудом других, словом, у тех, чья жизнь не требует личных усилий. Престарелые джентльмены, занятые, подобно Матфею, взиманием пошлин[3], хотя вряд ли они заслуживают апостольского призвания, – это таможенные чиновники.

Далее, по левую руку от парадного входа, расположена зала, или же контора – комната в пятнадцать квадратных футов с довольно высоким потолком; из двух арочных окон ее открывается вид на обветшалую пристань, в то время как третье окно выходит в узкий проулок, за которым можно разглядеть часть Дерби-стрит. Из всех трех окон видны лавки бакалейщиков, торговцев мелочным товаром, корабельной утварью, а также съестным; возле дверей здесь обычно толпятся, болтают и балагурят старые моряки и всяческая шушера, что вечно околачивается возле порта. Стены конторы, облупленные, грязные, затянуты паутиной; пол, как во всех прочих присутственных местах по моде былых времен, покрыт слоем серого песка, что еще больше усиливает впечатление запущенности и вызывает подозрения, что волшебные женские орудия – метла и тряпка – проникают в это святилище крайне редко. Что же касается меблировки, то в комнате находятся печь с внушительным колпаком вытяжки, старый сосновый стол с колченогим табуретом, два или три шатких стула с деревянными сиденьями, а также – немаловажная подробность! – подобие библиотеки: полки с десятком-другим сборников законов и постановлений Конгресса и объемистый справочник по налогообложению. Проходящая по потолку жестяная труба служит для сообщения с находящимися в других помещениях. И здесь же полгода тому назад бродил из угла в угол или же, сидя на колченогом стуле и опершись локтем на стол, проглатывал столбцы утренней газеты человек, хорошо знакомый вам, уважаемый читатель, тот самый, что любезно пригласил вас некогда в свой уютный тесный кабинет в западной стороне Старой Усадьбы, куда сквозь ивовые листья так весело проникали солнечные лучи. Однако теперь напрасно стали бы вы искать его здесь, расспрашивая, куда подевался сей поклонник «Локофокского наблюдателя»: метла реформ вымела его отсюда, и теперь другой, более достойный, заменяет его на этом служебном посту и вместо него получает жалованье.

Старый Салем, городок, где я родился и который считаю родным, хоть подолгу живал вне его и в детстве моем и в более зрелые годы, обладает или же обладал для меня притягательностью, силу которой я начинал ощущать, только когда покидал его. По правде говоря, городок этот – и само местоположение его на плоской и унылой равнине, и деревянные дома, по большей части или вовсе даже не претендующие на какие-либо архитектурные достоинства, и хаотичность планировки, и весь его облик, который, не отличаясь ни живописностью, ни оригинальностью, может быть охарактеризован не иначе как банальный, и его длинная главная улица, лениво тянущаяся через весь полуостров, от Холма Висельников и местной тюрьмы в ее начале и до богадельни на другом ее конце, – все эти черты моего родного городка, вместе взятые, способны вызвать привязанность не больше, чем может это сделать доска для шашек с разбросанными по ней фигурами. Но все же, и несмотря даже на то, что гораздо счастливее бывал я во многих других местах, чувство, которое питаю я к старому Салему, за неимением других определений, вынужден я назвать любовью. Возможно, в сентиментальном чувстве этом повинны глубокие корни, которые издавна пустила в эту землю моя семья.

Страница 2 из 72

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее